Все исправить
https://t.me/top_fanfic0
Телеграмм канал
Эта ночь тянулась бесконечно. Влад лежал на кровати, не сомкнув глаз ни на минуту. Экран телефона светился в темноте, снова и снова высвечивая одну и ту же страницу — сайт «Акул Политеха».
Статья.
Его фото с Лерой. Фото с Алисой. Подписи. Комментарии. И тот мерзкий заголовок:
«Капитан команды играет на два фронта».
Он пытался пролистать страницу вниз, закрыть вкладку, отвлечься — но не мог. Каждое слово будто выжигало глаза.
Ночь он не спал — только ворочался, снова и снова перечитывая ту статью, прокручивая одно и то же: кто мог выложить?
Автор не подписан. Фото — реальные. Или выглядят так. А если реальные — то кто снимал? Когда? Всё это сводило с ума.
Кто это сделал? Кто вообще мог заполучить те фото? Только аноним и сотни просмотров.
И Влад понимал — Лера уже всё видела. И не только она. Команда. Одногруппники. Тренер. Все.
Он выдохнул и опустил голову на подушку.
— Чёрт... — только и смог вымолвить.
На кухне тихо возился Ярик. Брат собирался с утра — чемодан, паспорт, термос. С вечера сказал, что должен уехать по делам в институт, и Влад только кивнул. Хоть какая-то передышка.
Единственное, за что он был благодарен судьбе — что Ярик не подписан на сайт команды. Если бы увидел статью и фото — тогда пришлось бы объяснять не только Лере, но и собственному близнецу, почему на снимках он целуется с Алисой.
— Как хорошо, что не в теме, брат, — пробормотал Влад себе под нос, глядя в потолок. — Иначе бы точно мозги вынес.
Он встал, прошёл к окну. За стеклом — утро, серое и холодное. Декабрь. Мелкий снег падал лениво, будто сам устал от жизни.
Хоть пар сегодня и нет, но день всё равно обещал быть тяжёлым. Вечером — выездная игра. Сбор у спорткомплекса, автобус, тренер, пресс-служба. Вся команда, весь шум.
И, конечно же, Лера.
Она всегда приходила провожать брата на выездные матчи. Стояла у автобуса, болтала с ребятами, улыбалась. Он даже знал — сегодня она тоже придёт. И он снова её увидит. Но вот что сказать, если она посмотрит прямо в глаза?
Он сел на край кровати, потер лицо руками.
— Ладно, Самсонов, соберись, — выдохнул он. — У тебя есть день. Придумай хоть что-то, прежде чем снова всё пойдёт к чертям.
Телефон мигнул уведомлением — очередной комментарий под статьёй. Он заблокировал экран, кинул телефон на стол и встал.
Пора ехать на тренировку. Пора готовиться к игре. А всё остальное — потом.
Хотя, в глубине души он знал — потом может уже не наступить.
Снег хрустел под ногами, воздух был ледяным и колким, будто тоже знал, что грядёт буря. Влад шёл к спортивному комплексу, сунув руки в карманы, опустив голову.
Он повторял в голове спасительную версию: фотошоп, монтаж, фейк.
Но даже сам не до конца в это верил.
Главное — убедить других. Особенно Леру.
У автобуса уже собралась команда: кто-то грузил форму, кто-то смеялся, кто-то спорил, чья клюшка чья. Леры не было.
Может, к лучшему. Ему сейчас не хватало бы сил на этот разговор.
Он выдохнул, поправил сумку, направился к автобусу. И вдруг.
— Самсонов!
Голос — резкий, злой, наполненный яростью.
Влад обернулся — и сразу получил удар в челюсть.
Он пошатнулся, отлетел вбок. Перед ним стоял Кирилл Егоров, сжимая кулак, лицо побелело от злости.
— Это тебе за Леру! — рявкнул он и замахнулся снова.
— Кирюх, стой! — кто-то из ребят кинулся между ними, но поздно. Ещё один удар — и Влад снова пошатнулся, схватился за щеку.
— Ты совсем с ума сошёл?! — выдохнул Влад, — всё это подстава!
— Подстава? — Кирилл сорвал с себя перчатку. — Ты с двумя сразу!
— Да! Это фотошоп, ясно?! Кто-то выложил, чтобы меня подставить!
— Врёшь! — рыкнул Кирилл и толкнул Влада в грудь.
Тот не выдержал. Ответный толчок — и уже они оба на снегу, сцепились, катятся по земле. Ребята с криками бросились разнимать.
— Да вы что, совсем рехнулись?! — кричал кто-то из игроков. — Хватит, пацаны!
И тут громкий, хрипловатый голос разрезал весь шум:
— Что здесь происходит?!
Все мгновенно обернулись.
К автобусу быстрым шагом подошёл тренер Андрей Кисляк — в чёрной куртке, с папкой под мышкой. Лицо у него было каменное, глаза — ледяные.
— Я спрашиваю, — повторил он, — что здесь творится?!
Ребята молчали. Кирилл тяжело дышал, на щеке красовался след снега.
Влад стоял напротив, вытирая губу — кровь уже запеклась на пальцах.
— Решили кулаками выяснять, кто у нас Дон Жуан команды, да? — процедил Кисляк. — Лучше бы вы так на игре завтра дрались, на льду, а не под автобусом как школьники!
Он прошёлся взглядом по ним обоим.
— Егоров, в автобус. Сейчас же.
Тот хотел что-то сказать, но тренер рявкнул:
— Я сказал — в автобус!
Кирилл сжал зубы, схватил сумку и пошёл прочь, не глядя на Влада.
Кисляк повернулся к Самсонову.
— А ты, капитан, — он выделил слово с особой горечью, — за собой следи. Понимаю, статья, слухи — всё дерьмо, но если хочешь уважения — решай проблемы головой, а не кулаками.
Он наклонился чуть ближе, тише добавил:
— И если я завтра хоть на секунду увижу, что ты не собран, — сниму с тебя капитанство. Без разговоров.
Влад кивнул, не глядя в глаза. Кисляк выпрямился, вздохнул и, уходя к автобусу, бросил через плечо:
— Всё. Концерт окончен. Поехали.
Ребята переглянулись, тихо забросили сумки в багажник. Никто не шутил. Никто не говорил. Лишь звук дверцы, закрывающейся за Кисляком.
Автобус гудел ровно, размеренно — как будто этот звук пытался заглушить недавнюю драку у спорткомплекса. Но не получалось.
Воздух внутри был тяжёлый, натянутый, словно перед грозой. Никто не шутил, никто не включал музыку — даже обычно громкий нападающий Белов молчал, глядя в окно.
Влад сидел в самом конце, на своём месте у окна. Капюшон натянут, взгляд — в никуда.
За стеклом — серый город, облитый снегом и фарами машин. В отражении окна — его лицо. Синяк на скуле уже проявился, губа опухла. Он провёл языком по губе — солёный вкус крови напомнил о Кирилле.
За Леру. И Влад не мог даже злиться. Кирилла можно понять.
Он зажмурился, прижал лоб к холодному стеклу. Холод немного отрезвил.
Спереди, через пару рядов, кто-то шепнул:
— Ты видел статью?
— Ага.
— Серьёзно думаешь, что фотошоп?
— Ну, Самсонов бы не был таким идиотом, чтобы спалиться так тупо.
— А вдруг всё правда?
— Та ладно, Влад нормальный парень. Может, реально кто-то подставил.
Он услышал каждое слово. Но не обернулся.
Не имело смысла.
Тренер сидел в первом ряду, что-то листал в папке, но временами бросал короткие взгляды в зеркало заднего вида.
Следил.
Влад глубоко вдохнул, достал телефон.
На экране — десятки уведомлений.
Сообщения, упоминания, мемы с его фото.
Он даже не стал открывать. Просто потушил экран и сунул телефон обратно в карман.
Главное — доиграть сезон. Потом хоть гори всё огнём.
Но в груди — пустота.
А где-то в глубине сознания — тихий, навязчивый страх:
А если Лера действительно поверила статье? Если больше не захочет ни слышать, ни видеть его?
Он выдохнул и опустил голову на спинку сиденья. Автобус качнулся на повороте.
За окном — уходящий город.
И Влад поймал себя на мысли, что впервые не ждёт игры. Совсем.
С самого утра всё шло не так.
Разговор в ледовом только подлил масла в огонь. Кирилл стоял у окна, затягивая шнурки, и даже не посмотрел в сторону Влада, когда тот вошёл. Но потом резко встал, будто только и ждал момента, чтобы начать.
— Я ведь тебя предупреждал, Самсонов, — голос был тихий, но в нём чувствовалась сталь. — Не лезь к моей сестре.
Влад сжал челюсть.
— Кирилл, послушай...
— Не, ты послушай! — Кирилл сделал шаг ближе. — Я говорил тебе, не дай бог она из-за тебя хоть раз заплачет.
Он ткнул пальцем Владу в грудь. — А теперь она просто разбита.
— Это всё неправда, — выдохнул Влад. — Мне не нужна Шумакова. Я люблю Леру. Только её.
Но Кирилл уже отвернулся.
— Поздно.
И, схватив клюшку и сумку, ушел, оставив Влада в пустой комнате с комом в горле.
На льду было холодно и светло — прожектора ослепляли, отражаясь от гладкого льда.
С трибун гудели зрители, но для Влада всё это было фоном. Только Кирилл. Он ощущал его на себе, как хищник чувствует другого хищника в шаге от себя.
Первые секунды игры — и уже столкновение.
Не грубо, не специально, но напряжение висело в воздухе.
Передача Влада — Кирилл не принимает.
Кирилл открывается — Влад будто не замечает.
Секунда, ещё одна — шайба у соперника.
— ЕГОРОВ! САМСОНОВ! — орёт тренер Кисляк с борта. — Вы что там делаете?!
Но они будто не слышали.
Кирилл прижался плечом, отбивая шайбу. Влад резко пошёл в силовую, сбил его, шайба отлетела. Судья свистнул, зрители загудели.
— Э, вы чего творите?! — Крепчук, подлетел к ним, но они уже упёрлись лбами.
— Думаешь, герой, да? — прорычал Кирилл.
— Думаю, что ты не знаешь всей правды, — сжал зубы Влад.
Первый период закончился.
И не в их пользу. 2:0.
В раздевалке стояла такая тишина, что слышно было, как кто-то бросил шайбу на пол. Тренер влетел, открыв дверь так, что у всех дёрнулись плечи.
— Самсонов. Егоров.
Голос его звучал спокойно, но это спокойствие было страшнее крика.
— Хотите выяснять отношения? Делайте это во дворе.
Он сделал шаг вперёд. — Но на льду — вы одна команда. Я ясно говорю?
— Да, тренер, — отозвались почти в унисон.
— Если хоть раз ещё увижу, что вы играете друг против друга, — он ткнул пальцем в сторону Влада, потом в Кирилла, — оба будете на скамейке до конца сезона.
Развернулся и вышел, хлопнув дверью.
Раздевалка снова погрузилась в тишину.
Только тяжёлое дыхание, скрип формы, капли пота на льду.
Влад поднял голову. Кирилл смотрел на него.
Без злости — просто холод.
Они оба молча вышли. Перед самым выходом на лёд Кирилл тихо бросил:
— Я ещё с тобой не закончил, Самсонов.
Влад даже не ответил. Просто глубоко вдохнул и шагнул на лёд. Пора было играть.
Но в груди всё ещё горело.