Козырь
Среда. Обычный день. Ничто не предвещало беды.
Мэри возвращалась из библиотеки одна. Джесси уехала к стоматологу, Майк задержался на тренировке. Она не расстроилась — иногда хотелось просто пройтись пешком, послушать музыку и ни с кем не разговаривать.
Солнце клонилось к закату, окрашивая тротуары в золотистый. Она свернула в переулок — короткий путь до дома, знакомый до каждой трещины на асфальте.
Она не услышала его приближения.
Рёв мотоцикла разорвал тишину внезапно — прямо за спиной. Мэри вздрогнула, обернулась и замерла.
Серебристый байк. Рипер. Он заглушил двигатель, спрыгнул с мотоцикла и сделал шаг в её сторону. Мощный, тяжёлый. Улыбка, которую она запомнила с той гонки, теперь превратилась в оскал.
— Привет, крошка, — голос звучал спокойно, почти ласково. Но глаза — холодные, как лёд. — Скучала?
Мэри попятилась. Спина упёрлась в холодную стену гаража.
— Чего ты хочешь?
Рипер не ответил. Он медленно обошёл её, оказался между Мэри и выходом из переулка. Теперь бежать было некуда.
— Ты знаешь, сколько я тебя искал? — он засунул руки в карманы и слегка наклонил голову набок, словно рассматривал любопытный экспонат. — Две недели. Две гребаные недели. Я объехал полгорода, спрашивал про девчонку с испуганными глазами. И вот — нашёл.
— Я не делала тебе ничего плохого, — голос Мэри дрожал, но она старалась держаться. — Та гонка — это не моя вина. Я не просила Эйдана…
— Не произноси его имя, — перебил Рипер. Голос стал жёстче. Он шагнул вперёд и с силой ударил ладонью по стене рядом с её головой. Мэри вздрогнула и зажмурилась.
— Открой глаза, — приказал он. Она открыла. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю.
Он стоял так близко, что она чувствовала запах бензина и табака. Видела каждую царапину на его лице.
— Ты была на его байке, — сказал Рипер тихо, почти шепотом. — Ты отвлекла меня. Я потерял скорость, потом гонку, потом лицо. Ты знаешь, что такое потерять лицо перед своими, крошка? Тебя начинают не уважать. Над тобой смеются. Твои же корешки отпускают шуточки за твоей спиной.
Он отступил на шаг, достал из кармана телефон, покрутил в пальцах.
— Я хотел просто наказать его. Немного побить, забрать байк. Но потом я подумал, — он посмотрел на неё с притворным сочувствием, — а зачем мне связываться с этим психом? У меня же есть ты.
Мэри сглотнула.
Мэри: Я не имею к этому отношения.
— Теперь имеешь, — Рипер резко схватил её за подбородок, заставляя смотреть в глаза. Пальцы были грубыми и горячими.
Рипер: Ты — мой билет. Ты сделаешь так, чтобы Эйдан согласился на мои условия.
— Какие условия? — прошептала Мэри, чувствуя, как слёзы подступают к горлу.
Рипер отпустил её и начал расхаживать по переулку, заложив руки за спину. Как лектор, читающий лекцию.
— Я хочу гонку. Через три дня. Старая трасса у заброшенного карьера. Один круг. Никаких зрителей. Ставка — его байк против… скажем так, твоей безопасности.
Он остановился и посмотрел на неё в упор.
— Если Эйдан выигрывает — я отваливаю. Навсегда. Больше ты меня не увидишь, он меня не увидит. Мы в расчёте.
— А если он проиграет?
Рипер усмехнулся.
— Если он проиграет — он отдаёт мне свой мотоцикл. И публично признаёт, что я лучший. Перед всем клубом.
— Это не так уж страшно, — осторожно сказала Мэри, не понимая, к чему он клонит.
— Я не договорил, — Рипер наклонился к её уху. Голос стал ледяным. — Если он проиграет — я забираю не только байк. Я забираю тебя. На одну ночь. В качестве… компенсации морального ущерба.
Кровь отхлынула от лица Мэри. Она попыталась оттолкнуть его, но он схватил её за запястье — стальным хватом, не давая дёрнуться.
— Отпусти! — выкрикнула она.
— Тихо, — прошипел он. — Если будешь вести себя паинькой, никто тебя не тронет. По крайней мере лично я, насиловать не буду. А так желающих среди моих друзей много.
Он отпустил её руку. Мэри отшатнулась, потирая запястье, на котором уже начинал проступать синяк.
— И что, если он откажется? — спросила она, стараясь, чтобы голос не сорвался.
Рипер пожал плечами с видом человека, который давно всё продумал.
Рипер: Тогда я найду тебя снова. И в следующий раз, наш разговор будет уже не таким милым
Он достал из внутреннего кармана куртки сложенный листок и сунул ей в руку.
— Здесь адрес. Время. Условия. Передашь Эйдану. И скажешь ему, чтобы он проиграл.
Мэри сжала бумажку так, что она помялась.
Мэри: А если он все таки выиграет?
Рипер: Вот и ты должна сделать так, чтоб он не выиграл.
Мэри: Почему я?
— Потому что, — Рипер надел шлем, и его голос стал глухим, — вы расстались. Но он всё ещё за тебя переживает. Я видел его лицо, когда он возвращался на ту трассу. За тобой. Он придёт, если позовёшь. А ты позовёшь. Потому что если нет — я приду сам. И тогда будет больно. Очень больно. Не только тебе.
Он сел на байк и завёл двигатель. На прощание поднял два пальца к виску — небрежный салют.
— Три дня, Мэри. Сделай правильный выбор.
Байк взревел и вылетел из переулка, оставив после себя клуб выхлопных газов и тишину.
Мэри стояла, прижавшись спиной к стене, и сжимала в кулаке помятый листок. Слёзы катились по щекам, но она даже не замечала их.
Она посмотрела на бумажку. Время. Место. И приписка внизу, написанная кривым почерком:
«Эйдан должен проиграть. Или ты заплатишь. Выбирай с умом».
Она вытерла лицо рукавом и медленно побрела к выходу из переулка. В голове был хаос. Страх. Злость. И одна мысль, которая перекрывала всё остальное:
«Какого чёрта я должна уговаривать своего бывшего проиграть ради меня тому, кто меня же и шантажирует?»
Но она знала ответ. Потому что других вариантов не было.
---
Через час Мэри сидела на кухне у Джесси. Перед ней стояла кружка с остывшим чаем. Майк сидел напротив, сжав челюсть так, что играли желваки.
— Мы идём в полицию, — сказал он в сотый раз.
— И что мы им скажем? — устало ответила Мэри. — «Байкер угрожал мне, потому что проиграл гонку, имени его я кстати не знаю»? Они посмеются и отправят нас домой. А Рипер потом придёт снова.
— Тогда я сам с ним поговорю, — Майк встал.
— Сядь, — Джесси положила руку ему на плечо. — Ты видела его? Он больше тебя на две головы. Он тебя уложит одним ударом.
— И что тогда? — голос Мэри сорвался. — Что мне делать? Позвонить Эйдану? Сказать: «Привет, я отшивала тебя и игнорила месяц, но не мог бы ты специально проиграть гонку, чтобы бандит не украл меня на ночь?»
Повисла тишина.
Джесси: Да, именно это
Мэри: Ты с ума сошла.
— А у тебя есть другой вариант? — Джесси села рядом и взяла её за руку.
Джесси: Мэри, я тебя люблю. Но если ты сейчас не позвонишь ему — ты сама полезешь в петлю. Эйдан должен знать. И не потому что ты его девушка... бывшая. А потому что это его война. Он её начал той гонкой. Пусть он её и заканчивает.
Мэри посмотрела на телефон. Экран был тёмным. Она не открывала чат с Эйданом уже месяц, если не больше.
Ответит ли он вообще?
Она взяла телефон.
Мэри глубоко вздохнула, набрала номер и прижала трубку к уху.
Гудки. Раз. Два. Три.
— Алло? — голос Эйдана звучал хрипло и устало.
— Эйдан… — голос Мэри сорвался. — Мне нужна твоя помощь.
Пауза.
— Где ты? — спросил он.
Мэри: У Джесси.
Эйдан: Не уходи. Я через десять минут.
Он сбросил вызов.
Мэри опустила телефон и посмотрела на Джесси и Майка.
— Едет, — сказала она.
И впервые за этот вечер ей показалось, что дышать стало чуть легче.