Волчица в школе ЮЭЙ

Великое переселение (или как не убить родню за неделю)

Через 3 года после финала основной истории. Свадеб ещё нет, но пары уже вместе и закончили академию. Город, новый жилой комплекс «Стая».

Т/И стояла посреди огромной пустой квартиры на последнем этаже и смотрела на Кацуки, который пытался затащить диван в дверь, застрявшую на третьем повороте.

— Поверни его! — крикнула она.

— Я ПОВОРАЧИВАЮ! — рявкнул Кацуки, и диван жалобно скрипнул.

Рядом, в соседней квартире (той самой, что купила Акина, потому что «мы же сёстры, должны жить рядом, но не вместе»), раздался грохот, затем голос Каминари: «Аки, я случайно уронил шкаф!» — «В КАКОЙ РАЗ?!» — «В третий?»

Т/И вздохнула.

— Надо будет звукоизоляцию сделать... И зачем я согласилась на этот переезд напротив?

— Потому что ты меня любишь, — пропыхтел Кацуки, наконец заталкивая диван. — И потому что в старом доме было слишком далеко от работы.

— И от сестры, — добавила Т/И, глядя в стену, которая отделяла её от Аки.

Они решили съехаться в один комплекс год назад. Две отдельные квартиры на одном этаже казались идеальным компромиссом. Пока только они вдвоём. Ну, и соседи-сестра с её парнем.

Идеальным, пока Аки не решила, что стены слишком тонкие, и начала стучать в ответ, когда Т/И включала музыку.

В тот же вечер, квартира Аки

Денки пытался повесить полку. Аки держала дрель.

— Нет, левее.

— Так левее?

— Правее.

— Аки, это одно и то же.

— Не спорь со мной, я архитектор по жизни!

— Ты герой на полставки и средняя сестра на полную, — вздохнул Каминари.

Он повесил полку с третей попытки. Аки поставила на неё фото — их совместное с Т/И и Кацуки в парке.

— Красиво, — сказал Каминари.

— Было бы красивее, если бы Кацуки не взорвал фонтан.

— Он сказал, что это случайно.

— Он всегда так говорит.

В дверь постучали. Вошла Т/И с двумя кружками — своей огромной и стандартной для Кацуки.

— Чай? — спросила она. — У меня заварочник сломался.

— У тебя три заварочника, — ответила Аки.

— Два сломал Кацуки, один я уронила.

Сёстры синхронно вздохнули. Каминари понял, что теперь его жизнь — это чай, стройка и два волчьих характера.

Три дня спустя. Коридор между квартирами.

Кацуки и Каминари стояли с рулетками и спорили, чья дверь ближе к лифту.

— Моя, потому что я первым въехал! — рычал Кацуки.

— Но я первый повесил крючок для ключей! — возражал Каминари.

— КРЮЧОК НЕ СЧИТАЕТСЯ!

Т/И и Аки сидели на ковре который постелили в коридоре, пили чай и наблюдали.

— Знаешь, — сказала Аки, — я думала, что переезд с мужчинами — это сложно.

— А оказалось, — продолжила Т/И, — что сложнее всего — уговорить их не спорить о крючках.

— Я слышал! — крикнул Кацуки.

— Я знаю! — сказала в ответ Т/И.

Финальная сцена главы

Ночь. Т/И и Кацуки лежат в кровати. Из соседней квартиры доносится приглушённый смех Аки и голос Каминари: «Нет, это не сюда!»

— Они собирают кровать, — сказал Кацуки.

— Надеюсь, не развалят.

— А если развалят — пусть спят на полу.

Т/И рассмеялась.

— Кацуки?

— М?

— Я хочу детей. Когда-нибудь. После свадьбы.

Он повернулся к ней.

— Ты предлагаешь..?

— Я говорю, что хочу сначала кольцо, а потом уже ребёнка. А не наоборот.

— Хорошо, — сказал он просто. — Я сделаю предложение. Но не жди романтики.

— Я и не жду. От тебя — фейерверков и так полно.

Он усмехнулся и поцеловал её.