Конец
pov Evelina:
Прошло полгода. Шесть месяцев, которые ощущались как целая жизнь, прожитая заново. Иногда мне кажется, что та девушка в сиреневом платье с выпускного - это кто-то другой. Наивная, верящая в чудеса и в то, что родители - это опора. Она умерла той ночью на причале. А я... я родилась заново. Со шрамами, которые не видны глазу, но которые я чувствую каждый раз, когда захожу в пустой дом.
Сначала было тяжело. Невыносимо тяжело. Полиция, допросы, психологи. Новости, в которых нашу семью разбирали по косточкам. Оказалось, отец с матерью были не просто в долгах. Они участвовали в крупных финансовых махинациях, подставив под удар не только «Кронос», но и нескольких влиятельных людей. Их «смерть» была отчаянной попыткой скрыться и от правосудия, и от заказных убийц. А я была их козырной картой, живым свидетельством, которое можно было либо использовать, либо уничтожить.
Я не плакала. Слезы закончились той ночью. Вместо них пришла тихая, всепоглощающая апатия. Я могла часами лежать на диване и смотреть в потолок. Даже Билли, моя Билли, не знала, что со мной делать. Я видела боль и беспомощность в ее глазах, и от этого мне становилось еще хуже.
Но она не сдалась. Она никогда не сдается. Она всегда пыталась что то «исправить» или развеселить. Она была рядом. Молча лежала со мной, держала за руку, когда мне снились кошмары. Готовила и заставляла меня есть хотя бы по ложке. Она стала моим якорем в этом шторме, единственной точкой опоры в мире, который рухнул.
И по капле, я начала возвращаться. Помогли друзья. Настоящие.
Я не поступила в колледж сразу, в отличие от Билли, которая уже была зачислена в университете. Я была не готова.
Финнеас. Он помог мне оформить все документы на дом, разобраться с наследством, которое оказалось не таким уж и маленьким, и отбился от назойливых журналистов. Он стал для меня чем-то вроде старшего брата, которого у меня никогда не было.
Сейчас мы с Билли живем в новом доме. Ее огромный особняк стоял пустым, и однажды она просто заявила: «Там слишком одиноко». И перетащила половину своих вещей сюда.
Мы много говорили. О страхах. О будущем. О том, что произошло. Я научилась говорить о родителях без комка в горле. Не с прощением - простить их я не смогу никогда. Но с принятием. Они были такими, какими были. Жадинами, трусами и эгоистами. Их любовь к деньгам оказалась сильнее любви ко мне. И это был их выбор. Их крест. А мой выбор - жить дальше.
Сегодня утром я проснулась от того, что Билли щекочет меня.
-Вставай, соня. У нас планы.
-Какие еще планы?- пробормотала я, зарываясь лицом в подушку.
-Мы едем в колледж. Ты подала документы. Сегодня собеседование.
Я села на кровати. Мы действительно обсуждали это пару недель назад. Местный колледж, не самый престижный, но с хорошей программой по искусству для меня. Я думала, она пошутила.
-Ты серьезно?
-Абсолютно, - она улыбнулась своей дерзкой, фирменной улыбкой. - Кто-то должен за тобой присматривать.
Я рассмеялась.
Мы поехали. Собеседование прошло легко. Когда мы вышли из здания, светило солнце. Был уже конец осени, воздух был прохладным и свежим. Я взяла Билли за руку, и мы пошли к машине.
-Спасибо - тихо сказала я.
-За что?- она подняла на меня брови.
-За то, что не сдалась.
Она остановилась и повернулась ко мне, ее голубые глаза были серьезными.
-Эв, я люблю тебя. Это навсегда. Все это дерьмо... оно просто доказало это.
Она поцеловала меня, и в этот миг я почувствовала, что все действительно будет хорошо. Мы построим свою жизнь. Без родителей, без их теней. Свою.
Мы подъехали к дому. Я вышла из машины и потянулась, наслаждаясь солнцем. И тут мой взгляд упал на почтовый ящик. Он был пуст, мы забирали почту утром. Но сейчас в его щели был заткнут сложенный листок бумаги. Белый, без конверта.
Сердце на мгновение замерло. Старая паранойя, как призрак, кольнула в виске. Но я не позволила страху взять верх. Я глубоко вздохнула и посмотрела на Билли. Она уже заметила листок, ее лицо стало напряженным.
Я подошла к ящику и вытащила бумагу. Развернула. На ней было напечатано всего одно предложение.
**«Они помнят о вас. И мы помним о них».**
Я поняла: наша история далека от завершения. Это была всего лишь пауза. Пауза перед следующим актом.
Конец