Судьба
Первое декабря. Зима, наконец, официально вступила в свои права, укутав город легкой, но настойчивой морозной дымкой. Улицы были уже украшены гирляндами, витрины магазинов манили рождественскими огнями, и в воздухе витал слабый, но такой знакомый запах мандаринов и хвои. Через две недели нас ждали зимние экзамены - огромная, давящая масса знаний, которую нужно было запихнуть в голову. Последние дни я почти не вылезала из учебников, пытаясь доказать себе, что я всё контролирую.
Дэймона не было. Он уехал с родителями по каким-то неотложным делам в другую страну. Его отсутствие ощущалось остро, словно из моей новой, тщательно выстроенной реальности вырвали важный кирпичик. Его сообщения приходили с задержкой из-за разницы во времени, и я чувствовала себя немного потерянной без его постоянной, надежной поддержки. Луни, к счастью, отлично вписался в мою жизнь. Он был идеальным компаньоном, его присутствие дома наполняло меня теплом и чувством ответственности. Он был моим маленьким, пушистым чудом.
Вечер пятницы, после очередной многочасовой зубрежки, казался спасением. Марк предложил собраться у него дома.
«Никакой учебы. Просто чилл.» - написал он в чате. Это было именно то, что мне нужно. Глоток обыденности, доза дружеского тепла.
Придя к Марку, я почти физически почувствовала, как спадает напряжение. Его дом всегда был таким - шумным, уютным и полным жизни. Из гостиной доносились крики и смех. Я прошла на кухню, где Вивьен и Габриэлла уже что-то наливали себе в стаканы.
- Эвелина! Наконец-то! - Вивьен поспешно обняла меня, отчего её косички распушились. - Ты выглядишь так, будто три дня не спала. Экзамены совсем тебя доконали?
- Почти, - улыбнулась я, сбрасывая куртку. Внутри сразу стало тепло и комфортно. - Но я держусь. Привет, Габи!
Габриэлла кивнула, подавая мне стакан с пивом. - Мы уже в предвкушении, как Марк взорвется от зависти, когда ты сдашь все экзамены на высший балл.
- Да бросьте, - я усмехнулась. - Главное - сдать.
В гостиной уже вовсю кипел свой маленький мир. Марк и Квин, увлеченные какой-то видеоигрой, сидели на полу, ожесточенно споря о тактике. Сара листала ленту инстаграмма. Музыка играла тихо, создавая приятный фон. На столе было много чипсов, бутылок от алкоголя и недоеденной пиццы.
Я успешно отвлеклась.
Вечер пролетел незаметно. Мы играли в «Just dance». Потом переключились на «Монополию», где Марк, конечно же, пытался всех обанкротить. А потом... потом кто-то достал бутылку чего-то крепкого. И еще одну. Я обычно не пью крепкое, но сегодня мне хотелось забыться. Хотелось стереть напряжение, стресс от экзаменов, отсутствие Дэймона, да и просто весь этот ворох последних месяцев.
Я пила. И пила еще. Сначала было легко и весело. Смех становился громче, движения - раскованнее. Потом слова стали путаться, а мир вокруг - слегка плыть. Я чувствовала себя невесомой, свободной. Проблемы растворялись в голове, оставляя лишь шум и приглушенные голоса друзей.
Когда часы показали далеко за полночь, я чувствовала себя... пьяной. Очень пьяной. Приятная тяжесть в теле сменилась неприятной невесомостью. Голова кружилась, а мысли были вязкими и непослушными.
- Ну, я пойду, - слова давались с трудом, язык заплетался. - За-завтра еще гора... конспектов ждет.
- Удачи тебе с этим! - крикнул Марк.
Я попрощалась с ребятами, надевая куртку. Руки не слушались, молния казалась невыносимо сложной. На улице было по-настоящему холодно, ночной воздух обдал меня как ледяной душ, но это лишь усилило головокружение. Фонари отбрасывали длинные, расплывчатые тени на мокрый от растаявшего снега асфальт. Я покачнулась. Черт. Почему идти так сложно?
Я побрела по тихим улицам, пытаясь сосредоточиться на прямой линии. Мозг отказывался сотрудничать. Все мысли были смазаны, а ноги двигались сами по себе, неловко переставляя одну за другой. Идти было невероятно трудно, каждый шаг давался с трудом.
Внезапно, на перекрестке, я увидела силуэт. Высокий, знакомый силуэт. Под фонарем, отбрасывающим мутный свет.
Моё сердце, кажется, остановилось, а потом забилось в бешеном ритме. Пьяный мозг, который только что пытался отбросить все тревоги, вдруг протрезвел, но лишь для того, чтобы выплеснуть наружу весь накопленный гнев и боль.
- Да ну нет. - вырвалось у меня. Голос был хриплым. Я остановилась, покачиваясь. - Нет, только не ты. Я... я тебя забыла. Слышишь? Забыла! Ты... ты мне не нужна.
Билли стояла неподвижно, её глаза, казалось, сверлили меня из темноты. Она ничего не говорила. Просто смотрела.
- Ты... ты думаешь, что можешь просто так появляться? - мои слова заплетались, но я продолжала, выплескивая все, что накопилось. - После... после той ночи. Ты просто... просто ушла! Как будто ничего... ничего не было! А я... я...Я тебя забыла! Поняла?! За-бы-ла! Отстань от меня! Просто... от-стань!
Билли сделала шаг вперед. И еще один. Она приблизилась, и в её глазах, насколько я могла разглядеть сквозь пьяную пелену, мелькнуло что-то... что-то неопределимое. Не то гнев, не то удивление. Или... жалость?
- Забыла, значит? - её голос был низким, спокойным, слишком спокойным на фоне моего истерического пьяного всхлипа. - А выглядишь так, будто я тебе снилась каждую ночь.
- Нет.Не снилась! - я покачнулась, и мир вокруг меня закружился еще сильнее. - Я... я тебя не хочу! Мне... мне хорошо! Хорошо без тебя!
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Следующее, что я осознала, было то, как сильные руки обхватили меня, не дав упасть. Я уткнулась лицом во что-то мягкое и теплое, пахнущее... ею. Я попыталась оттолкнуться, но силы покинули меня окончательно.
- Пусти... - пробормотала я, уже почти не понимая, что говорю.
Билли подняла меня на руки. Легко. Словно я была пушинкой. Моя голова упала ей на плечо, и я почувствовала, как мы движемся. Ноги больше не касались земли. Холодный воздух, который так беспощадно бил по лицу, теперь был где-то внизу, а я была в тепле, прижатая к ней.
Я смутно помнила, как мы оказались у моей двери. Как Билли каким-то образом достала ключи из моей сумки. Как открыла дверь. Впустила меня в мою квартиру. Луни, услышав шум, выскочил в прихожую, тихонько поскуливая. Билли бросила на него быстрый взгляд, прежде чем пойти дальше.
Последнее, что я помнила, это как она аккуратно опустила меня на мою кровать. Мягко. Нежно. Затем я почувствовала, как с меня снимают куртку, как кто-то тянет одеяло. И темнота. Полная, спасительная темнота.
Всё, что было дальше, утонуло в глубоком, беспробудном сне, из которого я не хотела выходить. Я не знала, сколько времени она оставалась. Оставалась ли вообще. Но последнее, что пронеслось в моем пьяном сознании, было тепло ее рук. И то, что я ненавидела, но почему-то не могла отпустить.
pov Billie:
Её слова, пьяные и полные отчаяния, словно ледяной душ окатили меня на этом чертовом перекрестке.
«Я тебя забыла! Отстань!» - говорила она, и в её голосе было столько боли, столько... искренности, что это резануло по самому нутру. Чёрт. Обычно они просто злятся или плачут. Но не так. Не с таким оголенным нервом. Я привыкла к отторжению, к истерикам, к ненависти. Но это была не ненависть. Это была боль. Боль от того, что я действительно её задела. И, почему-то, это было хуже.
Я видела, как она покачнулась, и рефлекторно шагнула вперед, прежде чем она рухнула на мокрый асфальт. Её тело было легким, почти невесомым в моих руках, когда я подняла её. Пьяная она уткнулась мне в плечо, и я почувствовала её горячее дыхание. Запах алкоголя и её неуловимого запаха парфюма. Протестующие бормотания сменились тихим всхлипом.
Глубоко внутри что-то сжалось. Я не должна была быть здесь. Не должна была брать её на руки. Не должна была вести её домой. Мои правила были просты: никаких привязанностей, никаких последствий.
Я никогда не провожала девушек до дома. Тем более - не заносила их внутрь.
Но она была другой. Она всегда была другой, с самого начала. С этой её дерзостью, с этим взглядом, который одновременно ненавидел и притягивал. И эта боль... эта боль в её глазах, когда она кричала о том, что забыла меня, почему-то пробила мою броню.
Найти ключи в её сумочке оказалось несложно. Замок щелкнул, и я втолкнула дверь. Квартира Эвелины была пронизана тишиной и уютом. Из темноты вынырнул маленький пушистый комочек - её пёс. Он неслышно подошел к моим ногам, обнюхал их, затем поднял голову и посмотрел на меня своими умными глазами. В его взгляде не было страха, только любопытство. Я бросила на него быстрый, почти нечитаемый взгляд, прежде чем пойти дальше, неся Эвелину в её спальню.
Комната была опрятной, пахла чем-то свежим, домашним. Несколько разбросанных учебников на столе. Мягкая кровать, застеленная светлым покрывалом. Я аккуратно опустила её на кровать. Её тело обмякло, и она тяжело вздохнула. Затем я сняла с неё куртку, расстегнула ботинки. Все мои движения были осторожными, почти нежными, что было абсолютно нехарактерно для меня. Я отвернулась, чтобы не видеть её лицо, когда она лежала такой беззащитной, но всё равно чувствовала её присутствие. Накрыла её одеялом, убедившись, что ей тепло.
И вот тут-то и началось.
Я должна уйти.
Всегда. После того, как я убедилась, что с ней всё в порядке, я должна была просто развернуться и исчезнуть, как я всегда делала с другими. Никто не должен был просыпаться рядом со мной. Это было правило.
Но я не могла.
Мои ноги отказывались двигаться.
Я огляделась. В углу комнаты стояло мягкое кресло, на котором, видимо, лежала какая-то одежда. Я подошла, убрала её на пол, и тяжело опустилась в кресло. В нём было уютно, оно обволакивало, но это было кресло, а не её кровать. Это был компромисс, который я сама себе предложила. Я останусь, но не рядом. На расстоянии вытянутой руки, но всё же на безопасном расстоянии.
Ночь тянулась бесконечно. Я не могла уснуть. Мои глаза были прикованы к ней, к её равномерному дыханию, к тому, как она периодически тихонько вздыхала во сне. Она была такой хрупкой, такой... нежной, когда спала. Это резко контрастировало с той дерзкой, едкой Эвелиной, которую я знала.
Мои мысли метались, как стая испуганных птиц. Родители. Их бесконечные крики, их ненависть, их фальшивые примирения, которые всегда заканчивались новой болью. Этот страх, глубоко засевший внутри, что любая близость, любое проявление чувств, любая любовь неизбежно ведет к разрушению. Мой отец, который всегда говорил маме, что она недостаточно хороша. Моя мать, которая вечно искала спасения в других, а потом возвращалась, чтобы снова разрушать. Я видела, как это работает. Я жила в этом. И я поклялась себе, что никогда не повторю этого.
Я не могу быть такой, как они. Я не могу сломать Эвелину так, как они сломали друг друга, и в конечном итоге - меня. Я не знаю, как любить. Я не знаю, как быть в отношениях. Это... это что-то чуждое, опасное, то, что всегда заканчивается катастрофой. Я не хочу причинять ей эту боль. Ту, которая медленно, мучительно выжигает душу. Я не хочу её чувств, её надежд, её ожиданий. Потому что я знаю, я уверена, я причиню ей боль. Я уйду. Я всегда ухожу. И каждый раз, когда я это делаю, я оставляю за собой руины. Зачем мне руины в её глазах?
Но... почему же я тогда не ушла? Почему сижу здесь, в этом чертовом кресле, и смотрю на неё?
Потому что... потому что что-то в ней, в этой дерзкой девчонке, что-то в её пьяных слезах, что-то в её уязвимом сне... отзывается во мне. Отзывается так сильно, что я не могу это игнорировать.
Это не просто желание. Это не просто контроль. Это не просто игра. Когда я держал её на руках, когда её тело обмякло на моей груди, я почувствовала... связь. Странную, пугающую, но неоспоримую. Будто невидимая нить натянулась между нами, и оборвать её означало бы причинить боль себе.
Я пыталась оттолкнуть эту мысль. Это бред.
Это не просто влечение. Это было чувство, которое я не могла определить, не могла назвать, но оно было там, глубоко в груди. Оно было мягче, чем мои обычные эмоции. Более... обволакивающее. И оно хотело остаться. Хотело защитить. Хотело... узнать. Мне нравится видеть её такой. Нравится её запах. Нравится, что я здесь, даже если это и сводит меня с ума. Мне нравится она. Больше, чем мне когда-либо нравился кто-либо. И это признание, словно удар молнии, пронзило меня. Это не просто интрижка. Это не просто игра. Я чувствую к ней что-то. Что-то, что выходит за рамки всего, что я когда-либо испытывала. Что-то, что пугает до чертиков, но одновременно манит с невообразимой силой.
В голове снова прозвучали еë слова: «Я тебя забыла! Отстань!». И впервые я подумала: а что, если она не забыла? Что, если это не просто пьяный бред, а искренний крик души, который пытался защититься от того, что мы обе чувствуем?
Моя старая жизнь, построенная на страхе и избегании, казалась такой... пустой. Такой одинокой. Я так долго пряталась за стенами, что забыла, каково это - чувствовать что-то настоящее. И вот Эвелина, эта дерзкая, ранимая, пьяная Эвелина, пробила в этих стенах брешь.
Я не хочу причинять ей боль. Я не могу причинить ей боль. И если единственный способ не сделать этого - это измениться... То я готова попробовать. Готова столкнуться со своими страхами, со своими травмами. Я никогда не любила. Но если это чувство, которое я испытываю к Эвелине - это оно, то я не хочу его терять. И я не хочу потерять её.
pov Evelina:
Голова трещала. Каждый пульс отдавался молотом в висках, а во рту был привкус так, будто я неделю жевала песок. Утро. Слишком яркое, слишком настойчивое. Я приоткрыла один глаз. Шторы были чуть раздвинуты, и в комнату пробивался бледный зимний свет.
Резкое движение. Я замерла. В кресле, которое стояло в углу моей собственной комнаты, сидела... Билли. В той же одежде, что и вчера, с капюшоном, небрежно откинутым назад. Её темные волосы рассыпались по плечам. Воздух в комнате был прохладным, но не настолько, как должно быть зимним утром. Луни, мой маленький пушистый защитник, мирно спал, свернувшись калачиком на своём коврике у кровати.
В голове моментально вспыхнул вопрос: как она здесь оказалась? Я напряглась, пытаясь вспомнить вчерашний вечер. Марк, друзья, смех, потом... потом что-то крепкое. Много чего-то крепкого. А дальше - белая пелена. Словно ластиком стерли последние часы. Пустота. Ничего. Я даже не помнила, как добралась домой. Или, судя по её присутствию, меня доставили.
Я попыталась тихонько встать, но движение было слишком резким. Голова закружилась с новой силой, и я застонала, прижимая ладони к вискам.
Билли моментально проснулась. Её взгляд был на мне. В нём читалась какая-то странная смесь настороженности и... чего-то ещё. Я не могла разобрать.
- Проснулась, спящая красавица? - её голос был низким, чуть хрипловатым, но в нём не было привычной насмешки. Скорее, какая-то сдержанная усталость.
- Что ты здесь делаешь? - вырвалось у меня. Голос звучал осипшим. Я инстинктивно натянула одеяло повыше, чувствуя себя абсолютно беззащитной. - Я... я ничего не помню.
Она встала с кресла, медленно, словно не хотела меня напугать. Подошла к кровати, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Её глаза скользнули по моему лицу, задерживаясь на моих губах, потом на глазах.
- Ты очень сильно напилась, Эва, - сказала она, и в её голосе вдруг промелькнуло что-то, чего я раньше не слышала. - Я просто привела тебя домой.
Я нахмурилась. Привела домой? После того, как она просто исчезла с пляжа? После всего того дерьма, что было между нами? Это было слишком не в её стиле. Мой мозг, ещё не до конца оправившийся от алкогольного тумана, пытался найти логику.
- И осталась? Зачем? - я отбросила одеяло, села, игнорируя головокружение. - Ты же...ты всегда уходишь.
Билли вздрогнула, словно мои слова попали в самую точку. Она отвела взгляд, провела рукой по волосам. Её обычно безупречная уверенность пошатнулась. Это было... странно.
- Я... я не могла, - пробормотала она, почти неслышно. - Ты была... в таком состоянии. Я не могла просто оставить тебя.
Я с недоверием посмотрела на неё. Она выглядела помятой, словно тоже не спала. Под глазами залегли тени, обычно скрытые под лёгким слоем макияжа или просто её харизмой. Её губы были чуть приоткрыты, словно она собиралась что-то сказать, но не могла найти слова.
- Ты чего-то хочешь? - спросила я, пытаясь вернуть наш привычный, колкий тон, но он не очень-то получался.
Она подняла на меня взгляд. В её глазах была смесь чего-то, что можно было бы назвать... растерянностью? Или даже мольбой? Это было настолько нехарактерно для Билли Айлиш, что я чуть не рассмеялась от абсурдности ситуации.
- Я не знаю, чего я хочу, Эвелина, - её голос звучал так, будто она произносила слова, которые никогда раньше не произносила. - Я... я знаю, что я веду себя как дерьмо. И я знаю, что причиняю людям боль. Я всегда так делаю. Но... - она запнулась, её взгляд метнулся куда-то в сторону, затем снова вернулся ко мне. - С тобой... с тобой всё по-другому.
Я не верила ни единому её слову. Но что-то в её поведении, в этой несвойственной ей неуверенности, заставляло меня прислушаться.
- По-другому? - я насмешливо изогнула бровь, хотя внутри всё сжималось от какой-то странной надежды. - Это что, новое определение «поиграться и бросить»?
- Нет. - она сделала шаг ближе, словно мои слова задели её по-настоящему. - Я... я не хочу так. С тобой. Я... я хочу... - она снова запнулась. - Я хочу быть... другой. Для тебя.
Я усмехнулась. Билли Айлиш хочет измениться? Для меня? Это звучало как самая абсурдная шутка, которую я когда-либо слышала. Но её глаза... в её глазах не было лжи. Только какая-то дикая, отчаянная попытка донести что-то, что было для неё непривычно и сложно.
- И как ты это себе представляешь? - я склонила голову набок, скрестив руки на груди. - Ты ведь знаешь, какая ты. И я знаю. Мы обе знаем.
- Я знаю. - её голос стал громче, обретая часть своей обычной силы, но в нём всё ещё звучала нотка мольбы. - Я знаю, что я так просто не меняюсь. Но... я хочу. Я хочу попробовать. Я... я просто не знаю, как это делать. Я не знаю, как... как это сказать тебе.
Мои глаза не отрывались от её. Она была такой сильной, такой доминирующей, но сейчас передо мной стояла Билли, которая казалась растерянной и неуверенной. Это было зрелище, которое я никогда не ожидала увидеть. И оно, почему-то, тронуло меня. Моя внутренняя стерва, которая так отчаянно хотела послать её к черту, вдруг затихла.
- Ты хочешь измениться? - спросила я, медленно, взвешивая каждое слово. - Для меня?
Она кивнула, её взгляд был прикован к моему, словно она боялась, что если оторвется, то весь этот момент рассыплется.
Я сделала глубокий вдох. Моя жизнь с Дэймоном была спокойной, надежной, безопасной. Но сейчас, глядя на неё, на эту растерянную, но такую притягательную Билли, я почувствовала, как по мне пробежала искра. Искра опасности, искра чего-то необъяснимого, того, что всегда тянуло меня к ней. Это было безумием. Полным. Беспросветным безумием.
- Хорошо, - выдохнула я. Слова вырвались сами собой. - Хорошо. Но у тебя только один шанс.
Лицо Билли осветилось чем-то, что было очень похоже на... облегчение. И даже, кажется, на что-то вроде... надежды. Она сделала ещё один шаг, теперь уже совсем близко, прямо перед моей кроватью. Её запах, такой знакомый, обволакивал меня.
- Правда? - её голос был почти шепотом.
- Да. Но, - я подняла палец, пытаясь сохранить хоть какую-то часть своего хладнокровия, - одно неверное движение, Билли. Одна ошибка, и ты больше никогда меня не увидишь. Поняла? Я не игрушка. И я не собираюсь терпеть твои игры.
Её губы изогнулись в легкой, почти незаметной усмешке. Той самой, которая всегда заставляла моё сердце пропускать удар. В её глазах снова появилось то самое хищное выражение, которое я так хорошо знала, и которое, несмотря на все мои протесты, всё ещё тянуло меня к ней.
- Поняла, - прошептала она, и её взгляд опустился на мои губы. - Так ты дашь мне шанс?
Её рука медленно поднялась, и её пальцы коснулись моей щеки. Холодно. А потом тепло. Электрический разряд прошел по всему моему телу. Я не двинулась. Я не могла. Её прикосновение было как клей. Её глаза гипнотизировали. В них горело то же самое пламя, что и всегда, то самое желание, которое было таким необузданным, таким... её.
Мои глаза закрылись, когда она наклонилась. Её дыхание опалило мои губы. Этот поцелуй. Он был властным, требовательным, в нём не было ещё ни капли того «изменения», о котором она говорила. Только чистое, неприкрытое желание. Желание, которое я узнавала. Желание, которое она всегда чувствовала ко мне. И, к моему ужасу, желание, которое я чувствовала в ответ. Мои руки поднялись, обхватывая её шею, притягивая её ближе. Я забыла обо всём. О Дэймоне, об экзаменах, о боли.
Была только она. И я. И этот поцелуй, который говорил о том, что, несмотря на все её новые стремления, она всё ещё хотела меня так, как и раньше. И, возможно, именно это мне сейчас и было нужно.
____
мой тгк: wwwappp
мой юз: ariadnaskr
мой тт: arilacks
мне девочки написали, что хотят тгк, чтобы я туда писала, когда будут главы, вам нужен он?