Утро
pov Billie:
Воздух в доме был плотным, насыщенным запахом соли, нагретой кожи и чем-то неуловимо сладким. Мои губы все еще горели от её поцелуев, а тело помнило каждое движение, каждый стон Эвелины. Она лежала рядом со мной на широкой кровати, глубоко и ровно дыша, ее волосы рассыпались по белой ткани, словно темное-красное облако. При утреннем свете, что пробивался сквозь легкие занавеси, её лицо выглядело безмятежным.
Я проснулась внезапно, словно от удара. Внутри все сжалось. Черт. Опять. Я не должна была оставаться. Я никогда не остаюсь.
Пальцы медленно скользнули по её руке, лежащей так близко к моей. Её кожа была теплой. Слишком теплой. Это не моя территория. Я всегда уходила до рассвета, до того, как утро приносило с собой разговоры, взгляды, ожидания. Максимум пара часов, несколько жадных прикосновений, и всё. Исчезнуть. Стереть.
Но с Эвелиной... с ней было иначе. Она была такой... такой дерзкой, такой несогласной даже в моменты, когда моё тело брало верх над её сопротивлением. В ней был огонь, которого я не встречала. И этот огонь, черт его дери, притянул меня. Он удержал меня здесь, в этом проклятом доме, до самого утра.
Я медленно поднялась на локтях, стараясь не разбудить её. Мои глаза привычно скользнули по телу Эвелины. Её изгибы, её дыхание. В этот момент она была полностью беззащитна. И это, почему-то, меня напугало. Я не люблю беззащитность. Я не знаю, что с ней делать. Она вызывает во мне что-то... мягкое. А мягкость - это слабость.
В голове начал звенеть тревожный колокол. Это ошибка. Огромная, непоправимая ошибка. Если я останусь, если она проснется и увидит меня здесь... она начнет чего-то хотеть. Она начнет смотреть на меня тем самым взглядом, который я так ненавижу. Взглядом, полным надежды, ожидания, любви.
Любовь. Само это слово вызывало у меня тошноту. Я сжала челюсти.
То, что было у моих родителей? Скандалы, предательства, оскорбления, а потом громкие примирения, за которыми следовали новые удары ножом в спину. Любовь, которая оставила меня одну, прячущуюся под одеялом, пока в соседней комнате рушился мир. Любовь, которая всегда приводила к боли, к разочарованию, к чувству, что ты недостаточно хорош, недостаточно силен, чтобы удержать кого-то рядом. Я видела это, чувствовала это, жила в этом. И я не собиралась повторять их ошибок. Никогда.
Мне не нужны отношения. Ни с кем. Это просто... это просто секс. Это контроль. Это способ почувствовать хоть что-то, когда внутри такая пустота. С Эвелиной, да, это было что-то новое, что-то более... яркое. Но это не меняет правил. Правила для всех одни. Уйти до того, как привяжешься. Уйти до того, как кто-то другой привяжется к тебе. Уйти до того, как ты причинишь им боль. Потому что я причиню. Я всегда это делаю. Я сломаю её, как меня сломали, только другим способом.
Моё тело хотело остаться. Хотело почувствовать её тепло, увидеть, как она проснется, увидеть, как её глаза откроются, возможно, с нежностью, а не с прежней ненавистью. Моё тело предавало меня, пытаясь уговорить остаться. Но разум, выдрессированный годами самозащиты, твердил одно: уходить.
Я откинула легкую простыню, которая нас укрывала. Холодный утренний воздух прикоснулся к моей коже, прогоняя остатки теплой лени. Эвелина тихонько вздохнула во сне. Она была такой безмятежной, такой уязвимой. И я не могла с этим справиться. Я не могла быть тем, кто принесет ей этот вид боли. Не тот, что она испытала в ту первую ночь, а тот, что приходит с разбитым сердцем.
Я тихонько встала. Мои вещи, брошенные на пол прошлой ночью, были там же. Я быстро оделась, чувствуя себя неуклюжей и одновременно решительной. Каждый шорох казался слишком громким. Я посмотрела на Эвелину ещё раз. На её лицо. На это невинное выражение, которое она не должна была терять из-за меня.
- Прости, - прошептала я, но это было больше для себя, чем для неё. Мой голос был хриплым. - Я не умею по-другому. И не хочу учиться.
Повернувшись, я быстро вышла из дома. Шелковые занавесы чуть колыхнулись за моей спиной, закрывая Эвелину от моего взгляда. Пляж был пустынен, лишь волны монотонно накатывали на берег. Холодный рассветный ветер обдувал лицо, неся с собой соленый запах моря и горький привкус неизбежности. Я ускорила шаг, растворяясь в утренних тенях, уходя от того, что могло бы быть, но никогда не будет.
pov Evelina:
Пробуждение было медленным и... непривычно приятным. Я почувствовала мягкость под собой, легкий запах соли и чего-то сладковатого - не дыма костра, а скорее дорогого парфюма. Волны шумели где-то вдали, их монотонный ритм был успокаивающим. Я ощутила тепло на своей коже, тепло, которое не принадлежало мне, тепло другого тела. Память о вечере нахлынула волной, не резко, а плавно, как морской прилив. Флирт-неприязнь, острые слова, вызов, брошенный ею, и моё собственное упрямство, которое заставило меня последовать за ней в эту роскошную, уединенную вип-зону. И потом... потом был поцелуй. Поцелуй, который снес все мои защитные барьеры, всю мою браваду. И дальше. Дальше была близость, настолько подавляющая, настолько её, что мне до сих пор казалось, будто я потеряла способность дышать.
Я потянулась, чтобы обнять ее, прижаться ближе к источнику тепла, который казался таким желанным в этот прохладный час. Моя рука скользнула по мягкой ткани лежака, но наткнулась на пустоту.
Пустота. Холод.
Мои глаза распахнулись. Резко. В доме было светло, но это был не солнечный свет, а мягкое, рассеянное сияние гирлянд, что продолжали мерцать под сводом. И никого. Она ушла.
Она ушла.
Моё сердце, только что мирно покоившееся, резко сжалось. Жестокий, холодный удар. Она ушла, как и положено Билли, словно призрак, оставляя после себя лишь фантомные ощущения на коже и едкий привкус разочарования.
Я села, откидываясь на мягкие подушки лежака. Тело все еще ныло, но теперь к этой приятной истоме примешивалась горечь. Мне захотелось рассмеяться. Или закричать. А может, просто забиться в угол и плакать. Но нет. Этот обман. Обман не её, а мой собственный.
В голове молнией пронесся сон, тот, что приснился мне полторы недели назад. Тот, где Билли была мягкой, извиняющейся, где она хотела «по-нормальному». Я вспомнила эту обманчивую надежду, которую моё подсознание подарило мне в качестве утешения. И как я вцепилась в неё. Как наивно я вцепилась в мысль, что, возможно, за всей этой властностью скрывается что-то иное. Что, возможно, она умеет чувствовать, умеет сожалеть.
И вот оно. Доказательство того, что это был всего лишь сон. Проклятый, издевательский сон, который заставил меня поверить в мираж. Она ушла. Как всегда. Как и с другими. Моя наивность была просто поразительна. Я знала её. Знакома с её репутацией. Я сама видела её поведение. И всё равно. Всё равно эта крохотная, глупая часть меня, часть, которая так отчаянно цеплялась за нормальность и искренность, надеялась на чудо. И теперь она была разбита вдребезги.
Но самое худшее - это не её уход. Самое худшее - это осознание того, что я сама позволила этому случиться. Никто не заставлял меня идти за ней в этот дом. Никто не принуждал меня отвечать на её вызов, на её провокации. Я могла просто проигнорировать её, остаться с друзьями, раствориться в толпе. Но я пошла. Я пошла, потому что была зла. Потому что хотела доказать ей, что она не имеет надо мной власти. Я хотела показать ей, что я сильная, что я не сломаюсь. И чем это закончилось? Тем, что я снова оказалась в её власти. Добровольно. И не потому, что она меня сломала, а потому что я позволила ей.
Глупость. Невероятная, непростительная глупость.
Я опустила голову в ладони. Легкие, почти незаметные слезы навернулись на глаза, но я тут же смахнула их тыльной стороной ладони. Нет. Никаких слез. Это не стоит этого. Это стоит только горького урока. Я сама себя подставила. Я сама пошла на этот риск, зная, что может быть больно. Я сама дала ей повод думать, что она может продолжать играть со мной, дразнить меня, потому что я ведусь.
Это была моя ошибка, мой дурацкий порыв доказать ей что-то, который обернулся против меня. Мне не нужно было её извинений, мне не нужна была её "нормальность" из сна. Мне нужно было хладнокровие. И я его потеряла.
Каждая частичка меня кричала от злости на себя. На свою слабость, на свою глупость, на свой, до сих пор непонятный, магнетизм к ней. Мне нужно было научиться действительно на нее забивать.
Я сделала глубокий, прерывистый вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Это конец. Настоящий. Окончательный. Достаточно.
Мне нужно было убираться отсюда. Быстро.
Я быстро поднялась. Тело неприятно ныло, напоминая о прошедшей ночи, но я проигнорировала это. Мои вещи, брошенные на пол, были там же, где я их оставила. Я быстро натянула их. Каждое движение было резким, отрывистым, как будто я торопилась убежать от самой себя.
Я подошла к выходу. Небо окрашивалось в нежные оттенки розового и фиолетового, но для меня оно казалось серым.
Пляж был почти пуст. Лишь несколько силуэтов вдалеке, уборщики.
Я быстрым шагом пошла прочь от кабаны, подальше от того места, что стало еще одним напоминанием о моей глупости. Ноги утопали в мягком песке, но я не обращала внимания. Я шла вдоль линии прибоя, мимо остывших костров, мимо брошенных пластиковых стаканчиков.
Билли Айлиш - это ошибка. И это была последняя ошибка. Я усвоила урок. Она не изменится. И я не собираюсь ждать, когда она это сделает, разрушая себя в процессе. Мне есть кого любить, есть о ком заботиться, и есть куда направлять свою энергию.
Жизнь, которую я сама строю. Без неё.
Я ускорила шаг, почти перейдя на бег, пытаясь опередить рассвет, пытаясь опередить саму себя и те чувства, что все еще цеплялись за края моего сознания. Забыть. Забыть все. И никогда больше не оглядываться.
_____
скоро депрешенс Эвелины закончится, не переживаем, завтра в обед ещё одну главу выложу
мой тгк: wwwappp (ахаах, я надеюсь, что всем, кто есть в моём тгк нравятся мои танцульки)
мой юз: ariadnaskr
мой тт: arilacks