Реальность
(как же вы сейчас все ахринеете)
Я резко распахнула глаза. Не от громкого звука будильника, а от пульсирующей в висках реальности. Воздух в комнате казался плотным, наэлектризованным воспоминаниями, которые мгновенно нахлынули на меня, тяжелые и неоспоримые. Сердце колотилось в груди не от сна, а от отчетливого эха прошлой ночи.
Билли.
Её прикосновения. Её дыхание, обжигающее мою кожу. Её глаза, настолько близкие, что я могла различить каждую искорку в голубизне радужки. И её слова, низкие, властные, звучавшие в самой глубине моей души: «Я правда это понимаю, Эвелина. И я не жду, что ты мне поверишь. Но я хочу начать по нормальному.»
Это был сон.
Тело ныло, но не от боли, а от интенсивности, от переизбытка ощущений, которые я никогда прежде не испытывала. Каждое нервное окончание словно кричало, вспоминая ту ночь – смесь страха и странного, невыносимого притяжения. Я лежала на кровати, уставившись в потолок, и комната, моя собственная, привычная комната, казалась чужой, пропитанной её присутствием, её властью.
Что произошло вчера?
Я отдалась ей... Или, скорее, я была взята. Это было не мягко, не романтично, не так, как я себе представляла свой первый раз. Это было… как Билли. Интенсивно. Всепоглощающе. И оставляющее после себя неясное чувство опустошения и чего-то еще, что я не могла определить. Может быть, это была потеря контроля. Или, возможно, потеря чего-то большего.
Голова гудела, мысли путались. Я должна была чувствовать что-то определенное: шок, раскаяние, возбуждение, страх. Но вместо этого была странная пустота, смешанная с острой, почти физической памятью её прикосновений.
Воздух в легких был холодным. Комната приобретала знакомые очертания. Моя собственная комната. Моя кровать. Тишина.
Сон. Это был просто сон. Еë извинения были сном...
Жестокая реальность обрушилась на меня снова, как ледяной душ. Та Билли, которая извинялась, которая хотела «по-нормальному», которая выглядела уязвимой – это была лишь игра моего подсознания. Моё собственное желание, спроецированное на того, кто меньше всего способен на такое. Реальность была куда более сложной, более темной. Она была властной, требовательной, и она взяла то, что хотела. А эта нежная, извиняющаяся Билли – это всего лишь хрупкая надежда, которая рассеялась с первым лучом света.
Я потянулась за телефоном, лежавшим на прикроватной тумбочке, чтобы проверить время. Цифры на экране расплылись. 7:30 утра. Урок начинается через час. Я проспала.
Но не это заставило меня резко сесть. На экране горело несколько уведомлений.
5 пропущенных звонков от Дэймона.
3 новых сообщения от Дэймона.
О, черт. Дэймон.
Я сжала телефон в руке. Вчера вечером мы же договорились встретиться.
Мы с ним всегда флиртовали, смеялись, и я чувствовала, как симпатия между нами растет. Он такой добрый, такой надежный. Я обещала ему, что приду. И я не пришла. Потому что… потому что Билли.
Мои глаза пробежались по сообщениям.
Дэймон
был(а) недавно
- «Эвелина? Ты где? Все в порядке?»
- «Наверное, что-то случилось. Я немного подожду, если сможешь»
- «Я уже ухожу. Позвони, когда сможешь. Надеюсь, ничего серьезного.»
Чувство вины волной нахлынуло на меня. Как я могла так поступить? Я всегда была ответственной. Моя безумная ночь с Билли и последующий странный, обнадеживающий сон настолько выбили меня из колеи, заставив забыть о реальности. Я просто вырубилась и проспала все звонки.
Я быстро набрала сообщение:
Дэймон
был(а) недавно
«Прости, Дэймон! Я так сильно заболела. Ужасно себя чувствую. Все в порядке?»
Отправив его, я почувствовала легкое облегчение. Теперь нужно было быстро собираться.
Я вскочила с кровати, голова все еще немного кружилась от прошедшей ночи и последующего сна. Приняла быстрый душ, пытаясь смыть остатки липких ощущений и неясных воспоминаний. Надела привычные джинсы и футболку, накинула легкую куртку. В зеркале на меня смотрела девушка с немного помятым лицом и широко распахнутыми глазами.
Быстро перекусив йогуртом, я схватила рюкзак и выбежала из дома. Утренний воздух был свеж и прохладен, пахнул влажной землей и еще не распустившимися цветами. Солнце только начинало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в нежно-розовые и оранжевые тона.
Я почти бежала по школьной аллее, а в голове эхом отдавались слова Билли из реальной ночи, а затем её мягкий голос из сна. Завернув за угол, я увидела здание школы – непривычно тихое для этого времени утра. Ни суматохи у входа, ни громких разговоров старшеклассников, ни привычного шума автобусов. Что-то было не так.
На массивных стеклянных дверях висело большое объявление, напечатанное крупным шрифтом: "Внимание! Из-за непредвиденных технических неполадок в системе отопления, первые три урока отменяются для всех старших классов. Учащимся разрешено пройти в библиотеку или в главный холл, либо вернуться домой. Приносим извинения за неудобства."
Я замерла, читая объявление. Отменили уроки? Впервые за все мои годы в этой школе. Вот почему так тихо. И вот почему мой телефон не разрывался от сообщений в нашем групповом чате.
Я толкнула дверь и вошла внутрь. Холл был почти пуст. Несколько учителей переговаривались у кабинета директора, да пара групп учеников лениво сидели на скамейках, уткнувшись в телефоны. Никакой толкучки, никакого хаоса. Неожиданная передышка.
Мои глаза выхватили знакомые силуэты. Возле окна сидели Вивьен и Габриэлла, болтая вполголоса. Вивьен, как всегда, излучала энергию, даже сидя спокойно, а Габриэлла была воплощением грации, даже в повседневной одежде.
— Эва! — Вивьен подскочила, увидев меня, ее глаза весело блеснули. — Ну наконец-то! Мы уж думали, ты не придëшь сегодня!
Габриэлла кивнула, улыбаясь:
— Привет, Эв. Ты как раз вовремя, чтобы узнать отличные новости.
— Я видела объявление, — выдохнула я, подходя к ним и бросая свой рюкзак на пол. — Отменили уроки? Из-за чего?
— Ага. — радостно подтвердила Вивьен. — Что-то там с трубами. Так что у нас целых три часа свободного времени.
Я плюхнулась на скамейку между ними, чувствуя, как часть напряжения спадает. Это было то, что мне нужно. Время, чтобы выдохнуть, и подруги, с которыми можно поделиться. Вина за Дэймона всё ещё сидела камнем на сердце, но об этом чуть позже. Сначала – это.
Я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. Как рассказать им о такой интенсивности, такой близости, которая пропитала каждый момент? Как объяснить, что вчерашний вечер изменил всё? И как потом рассказать о сне, который был почти издевательством?
— Мне нужно вам что-то рассказать, — начала я, понижая голос. Мои глаза невольно скользнули по залу, чтобы убедиться, что рядом никого нет. — Это очень странно.
Вивьен сразу же наклонилась ближе, в её глазах зажегся огонёк любопытства:
— Ну? Не томи! Что случилось?
— Эм...— прошептала я, и мои слова, казалось, повисли в воздухе. — Во-первых, я больше не девственница.
Глаза Вивьен расширились до невероятных размеров. Габриэлла резко выпрямилась.
— Что?! — выдохнула Вивьен. — С кем?! Дэймон?! Но когда?!
— Нет, — я покачала головой, чувствуя, как жар приливает к лицу. — Не Дэймон. Это была… Билли.
В воздухе повисла тяжелая тишина. Вивьен и Габриэлла смотрели на меня с таким выражением лиц, словно я только что заявила, что полетела на Луну.
— Билли Айлиш? — наконец, потрясенно прошептала Габриэлла. Её голос был едва слышен. — Ты шутишь, Эвелина.
— Нет, — мой голос дрогнул. — Это не шутка. Это было вчера. В её комнате.
Я начала рассказывать. О её словах, её взгляде, о том, как я чувствовала себя пойманной, но при этом странно притянутой. О том, как это было её решением, её контролем, а я… я просто не смогла сопротивляться. О её словах, что я "её".
— Это было не… не так, как я себе представляла, понимаете? — голос мой дрожал. — Это было жестко. Интенсивно. Она… она просто взяла то, что хотела. И я… я позволила. Или не смогла помешать. Я не знаю.
Я сделала глубокий вдох.
— А во-вторых, потом мне приснился сон. После этого.
Мои подруги насторожились.
— В этом сне Билли была совсем другой. — Я рассказывала о мягкой Билли, об извинениях, о желании «по-нормальному». — Она говорила, что ей жаль. Что она хочет, чтобы всё было иначе. И я… я так хотела, чтобы это было правдой. Это было так… обнадеживающе. Она протянула ко мне руку, словно хотела начать всё сначала.
— И вот тогда я проснулась. И поняла, что эта Билли, эта добрая, извиняющаяся Билли – это всего лишь сон. А та, которая просто взяла меня, та, которая сказала, что я её – вот это была реальность.
Вивьен крепко обняла меня, прижимая к себе. — Ох, Эвелина. Боже мой. Где ты такие приключения находишь?
Габриэлла, выглядящая все еще шокированной, наконец обрела голос:
— Ну...вообще... мы думали, что ты так и умрёшь девственницей, так что...
—Да пошли вы, — немного засмеялась я, утыкаясь лицом в плечо Вивьен.
А девочки начали смеяться вместе со мной.
___
Полторы недели. Целых десять дней пролетели с того утра, когда я проснулась в шоке от реальности и странности сна, с грузом вины перед Дэймоном и тяжелым, липким отпечатком Билли на моей душе.
Я извинилась перед Дэймоном за пропущенную встречу, рассказав уклончивую историю про плохое самочувствие и вырубившийся телефон.
Он, добрый и понимающий, сразу же поверил. Мы начали видеться чаще. Свидания в кофейнях, совместные походы в кино, долгие разговоры о школе и планах на будущее. Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности. Он был воплощением стабильности, тепла, нормальности. Его улыбка была искренней, его прикосновения – нежными, его слова – всегда утешающими. Я цеплялась за него, как за спасательный круг, отчаянно пытаясь убедить себя, что это и есть моя реальность, мой выбор, мой путь.
Помимо свиданий, я с головой ушла в учебу. Так как скоро зимние экзамены, которые ч просто не могу завалить.
Мои оценки поползли вверх, а учителя хвалили моë усердие. Это было единственное место, где я чувствовала хоть какой-то контроль.
С друзьями мы почти не говорили о Билли после того утра. Я отмахивалась, говорила, что мне нужно забыть об этом, что это была ошибка. Они понимали, не давили. Я знала, что они беспокоятся, но я просто не могла снова говорить об этом.
Билли… я видела ее в школе, конечно. В коридорах, на переменах. Она вела себя как обычно. Но иногда, когда наши взгляды случайно пересекались, в ее глазах мелькало что-то… нечитаемое. Как во сне. Что-то, что заставляло мое сердце замирать, а потом бешено колотиться. Она никогда не подходила ко мне, не пыталась заговорить, не подавала никаких признаков, что та ночь вообще произошла. И я делала то же самое. Мы играли в молчанку, но воздух вокруг нас всегда казался наэлектризованным, словно невидимая нить все еще соединяла нас.
Однажды вечером, после ужина, раздался звонок в дверь. Я открыла, и на пороге стоял Дэймон, сияющий, с такой широкой улыбкой. А в его руках…
В его руках был маленький, пушистый, комочек счастья. Щенок. Маленький, с огромными карими глазами и неуклюжими лапками. Он тихонько скулил и тыкался влажным носом в ладонь Дэймона.
— Сюрприз! — воскликнул Дэймон, протягивая его мне. — Ты так много говорила о том, как хочешь собаку, и я подумал, что он может принести тебе немного радости.
Я взяла щенка на руки. Он был такой крошечный, такой беззащитный. Его шерстка была мягкой, как облачко, а его маленькое сердечко колотилось так быстро. Он лизнул мою щеку, и я почувствовала, как что-то внутри меня, что было заморожено последние полторы недели, начало оттаивать.
— О боже, Дэймон… — мой голос дрогнул. Я прижала щенка к себе, чувствуя облегчение, нежность. — Он… он чудесный. Спасибо. Спасибо тебе огромное.
Дэймон обнял меня, аккуратно, чтобы не задеть щенка. — Тебе он нужен, Эвелина. Я видел, что ты немного… не в своей тарелке в последнее время. Может быть, он поможет.
Он был прав. Мне был нужен этот маленький, теплый комочек, который зависел от меня, который не требовал
ничего, кроме любви и заботы. Он был чистым, невинным существом.
Мы провели вечер, играя со щенком. Дэймон помогал мне с идеями для имени, и мы вместе смеялись над его неуклюжими попытками бегать.
Когда Дэймон ушел, оставив меня с Луни, я легла на диван, прижав щенка к себе. Он тихонько засопел, уютно устроившись у меня на груди. Его тепло, его спокойное дыхание были такими утешительными. Я гладила его мягкую шерстку, и впервые за долгое время почувствовала себя… не одна.
___
мой тгк: wwwappp
мой юз: ariadnaskr
мой тт: arilacks