Туман отчания
Я осталась сидеть на подоконнике в опустевшей комнате, словно манекен. Городские огни за окном расплывались в тумане, который, казалось, заполнил и мою голову. Слова Билли, её холодное «Такого не будет, Эва. Никогда», эхом отдавались в моей голове, заглушая все остальные звуки. Каждый вдох давался с трудом, словно воздух стал слишком густым. Губы всё ещё горели от её поцелуя, но этот жар смешивался с едкой горечью её отказа. Это было жестоко. Жестоко и так в духе Билли - дать надежду, а затем безжалостно её разбить.
Но не только её слова вызвали эту невыносимую боль. Казалось, её отказ, её холодное «Такого не будет, Эва. Никогда», заново разорвал ту старую, глубоко спрятанную рану, которая никогда по-настоящему не заживала. С тех пор как я потеряла родителей несколько лет назад, я выстроила вокруг себя крепость из равнодушия и отстранённости. Эта стена должна была защитить меня от любой новой боли, от любой уязвимости. Но Билли... она не просто пробила её, она её сравняла с землёй, оставив меня голой и незащищённой перед двойной волной горя. Привычная тяжесть утраты родителей вдруг навалилась с новой силой, смешиваясь с этой свежей, жгучей болью от её предательства.
Я провела остаток ночи, если это можно было назвать ночью, в каком-то оцепенении. Я не двигалась с подоконника, просто сидела, глядя в темноту, пока первые лучи рассвета не начали пробиваться сквозь занавески.
Брук проснулась и клялась, что ничего не помнит, кроме того, как «Билли Айлиш такая милая и проводила меня поспать». Я лишь кивала, не находя в себе сил её поправлять. Моё обычное равнодушие, моя защитная стена, которую я так тщательно выстраивала, теперь была не просто разрушена - она была раздавлена в пыль. Я чувствовала себя голой, уязвимой, и отчаянно несчастной.
Следующие несколько дней я провела дома, игнорируя звонки и сообщения, пытаясь избежать любых встреч, особенно с Билли.
Наконец, во вторник вечером, когда я лежала, свернувшись калачиком на диване и тупо смотрела в потолок, раздался звонок в дверь. Я не двинулась. Через минуту дверь в мою комнату отворилась, и на пороге появилась Вивьен, одетая в свои вечные клетчатые брюки и винтажную футболку, с сумкой через плечо.
-Я знала, что ты не откроешь, - сказала она, слегка усмехнувшись, и, войдя, закрыла за собой дверь. В её руках был большой пакет из нашего любимого китайского ресторана и две коробки с мороженым. - Брук сказала, что ты уже неделю живешь в берлоге, так что я решила тебя спасать. Пришла с провизией и боевым настроем.
Она подошла к дивану, поставила пакеты на журнальный столик и опустилась рядом со мной. Я лишь промычала что-то невразумительное.
-Давай, поднимайся, - сказала она, осторожно, но настойчиво потянув меня за руку. -Нам нужно поболтать, Эва. И поесть. По-настоящему. А не то, что ты там грызла за последние дни.
Я медленно села, чувствуя себя странно облегчённой от её присутствия. Вивьен была из тех друзей, что не спрашивают слишком много, но всегда знают, когда нужно прийти.
Мы разложили еду. Пар поднимался от лапши, а запах кисло-сладкого соуса наполнил комнату. Вивьен заставила меня съесть целую порцию, а затем протянула мне большую ложку с мороженым.
-Теперь, когда твой желудок более-менее счастлив, давай поговорим - сказала она, отставив свою пустую тарелку. Её взгляд был мягким, но проницательным. -Что случилось? Я знаю, что дело в той вечеринке, и, скорее всего, в Билли. Ты не от мира сего уже несколько дней.
Я сделала глубокий вдох. Рассказать ей это было сложнее, чем я думала. Это было слишком личное, слишком сырое. Но Вивьен была единственной, кому я могла полностью доверять, когда дело касалось таких... сложных вещей. Она всегда была моей поддержкой, моим голосом разума.
-Ну... после того, как Брук улеглась...- начала я, мой голос дрожал. Я рассказала ей всё. Про то, как нашла Билли в комнате, про её заботу о Брук, про разговор, про то, как она усадила меня на подоконник, про то, как раздвинула мои ноги и оказалась так близко. Я описала поцелуй, его неожиданность, его жар, и как я на него ответила. И, конечно же, я рассказала про признание. Моё. И её жестокий ответ.
-Я сказала ей, Вивьен, - я всхлипнула, и слёзы, которые я так долго сдерживала, наконец, полились. -Я сказала, что я в неё влюбилась. И она просто... она усмехнулась и сказала, что такого не будет. Никогда. И ушла. Просто бросила меня там, как какой-то мусор.
Вивьен сидела рядом, обняв меня. Она гладила меня по волосам, пока я плакала, не говоря ни слова, давая мне выпустить всё это.
-Эва, милая, - наконец прошептала она, её голос был полон сочувствия. -Я так сожалею, что тебе пришлось это пережить.
Я шмыгнула носом:
-Я чувствую себя такой глупой. Такой наивной. Как я могла так быстро в неё влюбиться? После всего, что я о ней знаю, после всех её игр...
-Ты не глупая, Эва, - твёрдо сказала Вивьен, отстраняясь и глядя мне прямо в глаза. -И не наивная. Послушай, Эва. Ты пережила такое, что многим и не снилось. Потеря родителей... это что-то, что оставляет след на всю жизнь. И после всего этого, твоя способность любить, быть открытой, доверять своим чувствам, это не глупость. Это невероятная сила. Это то, что делает тебя тобой. И это не твоя вина, что Билли не такая. Она... она сложный человек. Она закрыта. Она манипулирует людьми, чтобы держать их на расстоянии, потому что, возможно, сама боится быть уязвимой. Она, вероятно, просто неспособна на настоящие отношения. Или, по крайней мере, не сейчас.
-Но почему? Зачем было целовать меня, если она не собиралась ничего продолжать? Зачем этот вопрос про то, почему я ответила? - я вытерла слёзы тыльной стороной ладони.
Вивьен нахмурилась, задумавшись.
-Знаешь, Эва, иногда люди делают странные вещи. Возможно, она хотела просто... проверить свою власть над тобой. Убедиться, что ты на её крючке. Или, может быть, она сама не понимает, что делает. Есть люди, которые кайфуют от того, что причиняют боль другим, потому что сами когда-то были ранены. И вот так они чувствуют контроль.
-Но это же безумно - прошептала я.
-Это Билли - Вивьен пожала плечами. -Она не обычная. И не надо искать в её действиях логику, потому что её там нет. Она руководствуется своими собственными, очень запутанными правилами.
Она взяла мою руку и крепко сжала её:
-Но вот что важно, Эва. Ты высказала свои чувства. Ты была честной. Это требует огромной смелости. И это гораздо ценнее, чем её холодное безразличие. Ты заслуживаешь кого-то, кто ответит тебе взаимностью, кто будет ценить твою откровенность, а не использовать её против тебя.
-Я просто... не могу перестать думать о ней, - призналась я, опустив голову.
-Это так больно. И так нечестно.
-Я знаю, что это больно, - мягко сказала Вивьен. -И это нормально. Но ты должна выжить это. Не позволяй ей сломить тебя. Она хочет увидеть тебя разбитой. Не дай ей этого удовольствия. Подними голову, Эва. Ты сильная. Ты справишься.
Мы ещё долго сидели, разговаривая. Вивьен рассказывала смешные истории из нашей начальной школы, отвлекала меня, слушала мои всхлипывания. Её присутствие было как бальзам на раны. Она не предлагала лёгких решений, но давала самое главное - поддержку и понимание. И медленно, очень медленно, сквозь туман отчаяния, я начала чувствовать, как маленькая искорка гнева, та, о которой говорили друзья, начинает разгораться внутри меня. Гнева на неё. И решимости. Решимости показать ей, что она не сломила меня.
___
у меня сегодня отмена работки, так что две главы сегодня.
но скорее всего теперь вообще не буду выходить на связь максимум неделю, потому что я сейчас очень сильно треню (кто не знает, я танцор и работаю преподом) своё соло, и прохожу кастинг(сегодня отправила видео)
очень переживаю, вообще не нравится, как станцевала, но выбора не было. надеюсь, что пройду, так что от меня не ждите сильной активности, буду работать и жёстко танцулькать
люблю🫶