PERFECT

- Клэр, ты скоро? - кричит Фрэнки с первого этажа.

Я ещё раз оглядываю себя в зеркале с ног до головы. Решив, что я накрасила губы слишком ярко, я беру салфетку со стола и промокаю ею розоватую помаду. На мне моё любимое белое хлопковое платье. Оно очень простое, но кружева на плечах и на рукавах делают его достаточно нарядным, открывая вид на мои тонкие руки и выпирающие ключицы. Оно стало мне немного велико в талии, поэтому я долго пыталась найти ремень, прежде чем Фрэнки позвал меня. Волосы я завила плойкой и оставила распущенными, заколов небольшой заколкой с жемчужинами челку с левой стороны. Они уже успели отрасти мне до копчика.

Вчера мы с Тиффани и Фрэнки с самого утра украшали дом к Рождеству, покупали подарки, а к семи часам вечера повезли её на вокзал. Я даже не знаю кто тяжелее пережил отъезд Тиффани - я или Фрэнки. Мы скинулись с Фрэнки и купили ей фотоаппарат Polaroid, который она давно хотела. Она тоже вручила нам по подарку. Я нашла в своей коробке огромную косметичку. Её мама занимается продажей косметики, поэтому у меня теперь есть все: тушь, тени, несколько губных помад, пудра и ещё очень много всяких непонятных тюбиков и коробочек.

Я смотрю на настенные часы. Через двадцать минут мы с Фрэнки должны быть у Майерзов дома. Бабушка с дедушкой смогут приехать только на Новый год, поэтому мы приняли приглашение от Майерзов, чтобы не проводить Рождество вдвоём.

Мы с самого детства почти каждое рождество встречали вместе. Иногда мы звали Майерзов к себе и готовили Рождественский ужин, а иногда они принимали нас у себя. Последние несколько лет Дэниел не показывался на семейном празднике, он уезжал к друзьям. Фрэнки же заставляла мама отсидеть часик за столом, а потом он тоже спешил на вечеринку. Поэтому я не так переживаю, что встречу Дэниела сегодня.

Я беру сумочку и спускаюсь вниз. Моё настроение сегодня просто прекрасное. Мы говорили с Габриэллой почти все утро. Её выпустят на Рождество из больницы, и они исправят его, как нормальные люди. Хоть это и первое Рождество, которое мы празднуем не вместе, я безумно счастлива из-за того, что ей немного лучше, раз ей разрешили покинуть больницу. Главное, чтобы с ней было все хорошо, остальное наверстаем.

- Мне нравится это платье, - говорит Фрэнки, когда я спускаюсь.

- Спасибо, - я улыбаюсь и поправляю подол платья. - Мне тоже.

Мы проходим в гостиную и берём пакеты с подарками. Мы купили для Мэгги, мамы Дэниела, красивый бежевый вязанный свитер, для Джеймса, отца, абонемент в спортивный магазин, а для Дэниела колонку. Также я испекла торт «Красный бархат» и сделала два овощных салата.

Через пятнадцать минут мы подъезжаем к Майерзам. Машины Дэниела нет, если только она не в гараже, что мало вероятно. Я облегченно вздыхаю. Мы стучимся в дверь, и нам открывает Мэгги.

- Здравствуй Клер, - она бросается обнимать меня, как только мы входим в дом. - Привет, Фрэнки.

От неё приятно пахнёт духами, которые я запомнила с детства, так как она их никогда не меняет, и чём-то съедобным. Видимо она снова готовит шикарный стол. На ней классические брюки, которые подчёркивают её красивую фигуру и бежевая блузка с небольшим вырезом на груди.

- Проходите, - она вся сияет, и я не могу не улыбаться ей в ответ. - Я разговаривала с вашей мамой сегодня. Габриэлле уже немного лучше, лечение идёт успешно, - она гладит меня по спине.

- Да, её сегодня выпустят из больницы, - отвечаю я.

Джеймс выходит из гостиной и тоже обнимает нас. За столько лет мы стали уже словно семьей. Мэгги приглашает нас в гостиную. Мы проходим и видим на том же месте, что и всегда, большой стол. В центре стоит рождественская индейка, а вокруг множество салатов и тарталеток. Мэгги приносит и ставит на стол и мои два салата с тортом. В гостиной тепло и уютно. Дрова тихо потрескивают в камине, а зажженные свечки на столе и комоде создают спокойную и расслабляющую атмосферу. Елка в углу, которую мы выбирали и наряжали с Фрэнки и Дэниелом, горит разноцветными огнями, а игрушки на ней очень красиво сверкают.

- Клер, Фрэнки, - обращается к нам Джеймс. - Мы пересматривали наш фотоальбом вчера и нашли там столько ваших детских фотографий, - говорит Джеймс и смеётся. - Оказывается у тебя были очень милые щечки в детстве, а твои ямочки! От них все были просто без ума, - говорит он мне.

Я улыбаюсь и отвожу взгляд.

- Тебе нужно взять себя в руки и снова вернуть их, чтобы снова покорять ими всех, - говорит он, намекая на мою худобу, затем подходит к комоду и достаёт фотоальбом. - Смотрите, - он открывает его и показывает нам несколько фотографий.

На первой Фрэнки с Дэниелом собираются на Хэллоуин. На Фрэнки костюм человека-паука, а на Дэниеле бэтмена. На второй фотографии - я. Мне около 4 лет, я стою в платье, которое надела задом наперёд, чтобы суметь застегнуть его самостоятельно. На третьей фотографии - я с Дэниелом. Его заставили приобнять меня ради фотографии, поэтому он сделал недовольное лицо, что рассмешило меня. Фотография получилась очень забавной и красивой. У меня на щеках правда видны ямочки.

Неужели мы когда-то были такими... Беззаботными, маленькими, счастливыми.

Из коридора доносятся голоса, и я понимаю, что приехал кто-то ещё. Через несколько минут заходят дедушка и бабушка Дэниела по маминой стороне. Мне не очень нравятся эти люди. Они, как и мои родители, тоже всегда были холодны именно ко мне, хотя я не понимала, что могла уж им сделать.

Мы приветствуем друг друга. Они обмениваются парой слов с Джэймсом и Фрэнки, затем осматривают комнату и присаживаются за стол. Я чувствую себя не очень уютно, поэтому встаю с дивана и иду на кухню, чтобы предложить свою помощь Мэгги.

У выхода из гостиной я сталкиваюсь с Дэниелом и чуть не чертыхаюсь вслух.

- Снова не смотришь куда идёшь, - он выпускает смешок.

Я ничего не отвечаю и скорее ухожу из гостиной. С чего это он решил присутствовать на сегодняшнем празднике? Я чувствую нутром, что вечер будет сегодня очень напряженным и заранее пытаюсь приготовить себя ко всему.

- Чем-нибудь помочь? - я спрашиваю у Мэгги.

- Нарежь сыр, пожалуйста, если не трудно, - она благодарно улыбается мне. - Ты так и не ешь мясо?

- Нет, - я качаю головой.

Мэгги поняла это без слов, после того как я была два раза у них в гостях. Мои родители не смогли заметить это спустя несколько лет. Я благодарна ей, что она ничего не сказала им.

- Поражаюсь твоей силе воли, - она искренне улыбается. - Я специально сделала для тебя ризотто и твой любимый салат с ананасами.

- Спасибо, - я улыбаюсь в ответ. - За все.

- Ты моя любимица, - она хихикает. - Только мальчикам не слова.

Мы смеёмся и через несколько минут идём в гостиную, держа в руках тарелку с запеченными грибами и салатами.

Все уже расселись. Осталось два свободных места между Дэниелом и его бабушкой и во главе стола. Делать было нечего, пришлось сесть рядом с брюнетом. Начинается моя самая нелюбимая часть - застолье. Я чувствую себя очень некомфортно.

Джэймс поднимается и начинает разделывать индейку, накладывая всем большие куски в тарелку. Дэниел поворачивается ко мне и выпускает смешок, видя мою искривлённую физиономию.

- Мне не нужно, спасибо, - я благодарно улыбаюсь и накладываю себе салат и несколько запечённых грибов.

Первые десять минут все поглощены едой, но затем всем будто развязывают языки. Взрослые начинают вспоминать молодость, детство Дэниела, достают семейный альбом. Вокруг царит тёплая, уютная, семейная атмосфера. Все смеются, шутят и ведут себя свободно и раскрепощенно, как обычно бывает в кругу семьи.

Перед глазами мелькают застолья в нашем доме, и я резко поникаю. Я никогда не чувствовала себя так спокойно и уютно в кругу своей семьи.

Я слышу как хлопает входная дверь. Мэгги резко вздрагивает и смотрит на Джэймса, который в свою очередь громко вздыхает и встаёт из-за стола. В дверном проеме появляется Джейкоб, двоюродный брат Дэниела. Я не видела его около 3 лет, кажется, он переехал в Лондон. Все за столом напрягаются, особенно дедушка и бабушка Дэниела.

- Эллиот, - Джеймс подходит к высокому, стройному брюнету и хлопает его по плечу. - Как хорошо что ты пришёл.

Холодок пробегается у меня по спине, когда я слышу, как он его назвал. Я пытаюсь вспомнить, где я уже слышала это имя раньше.

Парень ведёт себя очень холодно и отстранённо. Его взгляд так и кричит о том, что он не хочет здесь быть.

- Надеюсь, я не помешал, - он обводит всех снисходительным взглядом и ухмыляется, когда замечает меня. - Здравствуй, Клер.

- Здравствуй, Джейкоб, - говорю я, съёжившись и только после вспоминаю, что до этого Джеймс назвал его Элиотом.

Он садится за стол между отцом и Дэниелом. Чувствуется напряжение за столом, и я пытаюсь понять, что вызвало такую реакцию у присутствующих.

Мэгги накладывает на тарелку несколько видов салатов и главное блюдо, после чего передаёт ее Джейкобу, который не обращает на неё никакого внимания.

- Дедушка с бабушкой не смогли приехать? - обращается он к Джеймсу.

- Много работы, - кратко отвечает он.

Я поднимаю на них глаза и замечаю некоторое сходство в их чертах лица. Длинный, но очень выразительный нос, темные глаза, густые брови и немного квадратный овал лица. Затем я перевожу взгляд на Дэниела. Он совсем не похож на своего отца. Гены Мэгги видимо оказались сильнее, поэтому он так похож на своего дедушку с маминой стороны.

Атмосфера семейного праздника была потеряна. Все будто в миг стали друг другу чужими. Я никогда не лезу ни в чью в личную жизнь, но в сейчас мне бы хотелось знать чем вызваны такие отношения между членами семьи, и почему Джейкоба называют Элиотом.

- Как дела на работе, Клер? - после непродолжительного молчания спрашивает Джейкоб, пережёвывая одновременно еду.

Я поднимаю брови и бросаю взгляд на Дэниела. Тот избегает моего взгляда и акцентирует внимание на индейке в тарелке.

- Как мог рассказывать Дэниел, у меня все хорошо, - я выдавливаю из себя улыбку.

- Мне не нужен этот сосунок чтобы быть в курсе дел в баре, - он ухмыляется. Дэниел не реагирует.

- Элиот! - Джэймс повышает тон. - Ты за столом, придержи язык.

Я наблюдаю за этой сценой с большим удивлением. Но больше всего меня на данный момент интересует то, что Джейкоб сказал ранее, о делах в баре.

- Ты работаешь в баре у Джейкоба? - спрашив Мэгги, обращаясь ко мне.

- Элиот, - ледяным голосом произносит Джейкоб. - Меня зовут Элиот.

- Прости, - Мэгги краснеет и начинает ерзать на стуле.

Что этот парень возомнил о себе, и почему все так ведут себя с ним? Даже Дэниел ничего не может сказать ему против.

Резко я вспоминаю, где и от кого я слышала это имя.

- Ты работаешь в баре? - я обращаюсь к нему.

- Это мой бар, - он поднимает одну бровь. - Ты же не думаешь, что сама устроилась туда на работу.

- Хватит, - Дэниел подворачивается к Джейкобу. - Ты перегибаешь палку.

- Тебя никто не спрашивает, - сквозь зубы отвечает он.

- Зачем? - я спрашиваю его. - Какая от меня польза в баре?

- Никакой, - смеётся он. - Просто хотел держать свою сестренку поближе к себе.

- Элиот! - Джеймс резко встаёт и ударяет кулаком по столу со всей силой. - Закрой рот!

Все резко напрягаются, кроме меня, Фрэнки и Дэниела. Я пытаюсь переварить, услышанное ранее, но в моей голове просто сплошной хаос. Дэниел смотрит на меня, затем на отца, и его мертвенно-ледяные глаза резко наполняются такой яростью.

- Пусть они знают, лживый ублюдок, - Джейкоб встаёт из-за стола и направляется к двери.

- Ах ты подонок, - Джеймс хватает его за шиворот и прижимает к стене.

Тот всего лишь заливается громким смехом, вырывается из его рук и громко хлопает дверью, когда выходит из дома.

Я не могу произнести и слова. Я пытаюсь найти ответ на лицах окружающих, но они ещё больше запутывают меня.

- Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит? - нарушает гробовую тишину Дэниел.

- Не сейчас, - чуть ли не рычит его отец.

- Клер, поехали домой, - Фрэнки тенет меня за локоть, что приводит меня в себя. Я отталкиваю его и встаю.

- Я хочу знать, почему он назвал меня своей... - я не могу закончить предложение.

Если это правда, то все, что я знала о себе всю сознательную жизнь окажется ложью. Я смотрю на Фрэнки. Он ведь тогда тоже может оказаться его братом. Но тогда это вообще не имеет смысла. А Бри?

Меня бросает в дрожь. Я чувствую, будто на мою грудную клетку упал непосильный груз и я не могу дышать.

- Клер, пойдём со мной, - Мэгги встаёт и подходит ко мне.

Я делаю шаг назад. Я знаю, что она не расскажет мне всей правды наедине.

На меня резко обрушивается лавина воспоминаний. Воспоминания, в которых я маленькой девочкой плачу из-за несправедливости, из-за пренебрежительного отношения к себе со стороны родителей. Но самое главное воспоминание - я, совсем маленькая, но еще достаточно храбрая, ту, которую так сложно напугать глупым мальчишкам, запертая в кладовой на всю ночь. Этот момент послужил началом моим страхам.

Если бы не реакция присутствующих на заявление Джейкоба, я бы подумала, что это глупая шутка. Но я вспоминаю, как поменялось лицо Джеймса, и даже представить себе не могу насколько все это серьезно.

- Я хочу знать только одно, - я сглатываю, но мой голос все равно хрипит из-за того что в горле застрял комок, который не даёт мне дышать. - Мои родители мне родные? - ещё чуть-чуть и я разрыдаюсь, но без ответа я не уйду.

Я жду, когда меня успокоят, скажут, что это все шутка и не стоит ни о чем беспокоиться, но все за столом так напуганы и только Джеймс ледяным голосом произносит:

- Не мне решать, что и когда тебе рассказать. Это дело твоей семьи.

- Моей семьи? Вы уверенны? - я бросаюсь к выходу и слёзы ручьём начинают струиться по щекам.

Мне нужен воздух. Мне нужно прийти в себя. Я открываю дверь и в домашних тапочках, без верхней одежды выбегаю во двор. С темно-синего неба, которому придают небольшой цвет фонари на улицах, падают огромные белоснежные хлопья снега. Ни ветерка, ни звука, никакого движения, кроме падающих снежинок. Все будто замерло, и со всем этим замерла и я.

Сквозь тоненькие тапочки, я чувствую холодный снег под ногами. На мои мокрые щёки падает снег, обжигая их. Я не двигаюсь, мне нужно просто привести мысли в порядок и успокоиться. Нельзя позволять себя впасть в истерику. Все может быть не настолько серьезно, как я думаю. Так ведь?

Я настолько погружена в свои мысли, что я вздрагиваю, когда на меня опускается тяжелое пальто. Я оборачиваюсь и вижу Дэниела. Он смотрит на меня не так, как раньше. Он отчаянно всматривается в мое лицо и пробегается взглядом по каждой черте. Его рот приоткрывается, и он резко выдыхает. Он смотрит мне в глаза несколько мгновений, а затем хватает меня за плечо и притягивает к себе. Я не сопротивляюсь. Даже если бы у меня остались силы, я не стала бы этого делать.

- Джейкоб... - его голос срывается. - Он ведь и мой брат.