PERFECT

- Прошу минуточку внимания, - говорит мисс Одли таким тихим и спокойным голосом, что никто даже не замечает ее присутствия.

Учителем литературы и искусства она работает в нашей школе только год, но за этот год, она успела организовать столько внеклассных мероприятий, сколько никто не проводил за все время работы этой школы. Она такая юная, робкая, спокойная и умиротворенная, что никто бы в жизни не предположил, что она работает в школе.

- Можете замолчать?! - кричит Элиот, сидящий на ее уроках только за первой партой.

Это действует на класс, и уже через несколько секунд, в кабинете воцаряется долгожданная для мисс Одли тишина. Я отворачиваюсь к окну и наблюдаю за тем, как в воздухе кружатся стайки белоснежных снежинок, то, подхватываемые ветром, взмывают высоко в небо, то обрушиваются вихрем на землю.

Снег уже успел накрыть ровным слоем крыши домов и машин, когда я вышла утром из дома в школу. Фрэнки решил пойти только к третьему уроку, поэтому я, не найдя ключи от машины, была вынуждена идти пешком.

- Благодарю, мистер Барнз, - обращается мисс Одли к Элиоту, который начинает сиять ярче, чем отполированная машина.

- К любым вашим услугам, - улыбаясь во все тридцать два зуба, отвечает шатен.

- Как вы уже знаете, этой весной, школа спонсировала поездку одиннадцатого класса в Лондон на пять дней, - начинает мисс Одли, заставляя всех присутствующих в комнате поднять на нее глаза. - Я поговорила с миссис Харвуд, и она согласна выделить некоторую сумму на поездку еще одного класса, - с улыбкой говорит она, и по классу проходят восторженные вопли и гул. - Я решила, что раз для вас, этот год является последним в этой школе, то должны поехать именно вы, только с условием, что едут все, за исключением тех, кто принесет справку.

Класс просто оживляется. Все начинают перешептываться, поворачиваться друг к другу и уже планировать поездку, и, кажется, только одна я не в восторге от этой новости.

На носу экзамены, а нас принуждают куда-то ехать.

- Говорю сразу, - дождавшись тишины, продолжает девушка. - Мы едем туда не просто развлекаться, - гул снова проходит по классу, но на этот раз он неодобрительный. - Первые несколько дней, мы будем посещать университеты города и познакомимся с его достопримечательностями, а последние два дня будут в вашем распоряжении.

Я снова отворачиваюсь к окну, так как ничего, что может меня заинтересовать, я не услышала. Тем более, я уверенна, что эта поездка не полностью оплачивается школой, а с нашим семейным положением на данный момент, эгоистично даже мечтать о ней.

- Ты едешь? - догоняет меня Мэтт, когда я иду к своему шкафчику.

- Для начала, привет, - говорю я.

- Привет, - хмыкает парень. - Так что?

- Нет, не еду, - я дохожу до шкафчика и набираю трехзначный код. - А ты?

- Тоже, - улыбается он. - Мы едем в Лондон после Рождества с Оливером, Джо и Чарли.

- Точно, - вспоминаю я. - Вы же выступаете там.

- Ага, - он снова облокачивается на шкафчик Дженни.

Я меняю учебники и с облегченным вздохом вспоминаю, что освобождена от последнего урока, которым является плавание, так как отец Дэниела договорился с миссис Линтон.

- А почему не едешь ты? - спрашивает он, скрестив на груди руки.

- Не знаю, - хмурю брови я. - Просто не хочется.

- Какая погода сегодня плохая, - морщит нос он, и мы направляемся в столовую.

- Почему? - спрашиваю я, не понимая, как такая погода может прийтись кому-нибудь не по душе.

- Слишком холодно и скользко.

Я киваю головой, хотя не согласна с ним. Мне просто не хочется дальнейших расспросов.

Я подхожу к кассе, взяв ананасовый сок и маленькую плитку горького шоколада. Очереди почти нет, чему я несказанно рада, так как полностью обессилена, чтобы простоять с подносом хотя бы пять минут. Мэтт берет гамбургер, бутылку газировки и садится со мной за самый дальний столик, который единственный оставался свободным.

- Ты питаешься, как птенчик, - увидев мой перекус на сегодня, говорит парень.

- Я не хочу есть, - отрезаю, чтобы больше не затрагивать эту тему.

Несколько минут мы сидим в тишине. Парень смотрит на меня в упор, из-за чего даже маленький кусочек шоколада не лезет мне в горло.

- Почему вы не выступали в эти выходные? - спрашиваю я, наконец найдя тему для разговора.

Мэтт, к счастью, переключает свое внимание на гамбургер, поэтому я кидаю в рот маленькую дольку шоколада.

- Мы выступали в другом пабе, - отвечает он, пережевывая бутерброд. - У нас нет определенного графика, нас вызывают тогда, когда посчитают нужным.

- Понятно, - я киваю головой и открываю банку с соком.

Я поднимаю глаза на столовую и натыкаюсь на Дэниела, сидящего за соседним столиком, который перехватив мой взгляд, подмигивает мне. Закатив глаза, я поджимаю губы, чтобы не улыбнуться и не дать ему повода для повышения его и так высокой самооценки. Фрэнки сидит напротив него и что-то заинтересованно ему рассказывает, хотя его собеседник вовсе не настроен на разговор.

Дэниел вздыхает и широко раскрывает глаза, снова устремляет взор своих глаз на меня. Я отвожу взгляд и пытаюсь вникнуть в рассказ Мэтта, пока не последовали вопросы, которые поставят меня в тупик и разоблачат мою невнимательность.

- Представляешь, температура молнии может достигать тридцати тысяч градусов, что в шесть раз превышает температуру поверхности Солнца! - восторженно говорит парень, открывая бутылку газировки.

Я не знаю, как развилась эта тема, так как прослушала половину из того, что он сказал. Парень молчит несколько секунд, и я понимаю, что мне нужно что-то ответить ему.

- Вот это да, - я поднимаю брови, будто для меня это было открытием, и я очень удивлена. - В целых шесть раз, - я качаю головой.

- И он выжил после этого, - продолжает парень.

Мне так хочется спросить, кто, но я понимаю, что если задам этот вопрос, то могу обидеть Мэтта тем, что не слушала его. А я не хочу его обижать.

- Удивительно, - я сама себе противна, но все же продолжаю этот спектакль.

Парень кивает и снова принимается за свой гамбургер, заставляя меня облегченно вздохнуть. Я не люблю разговоры. Мне не доставляет удовольствия пытаться придумать тему, которая бы заинтересовала моего собеседника, лишь для того, чтобы не показаться скучной.

Съев две дольки, я понимаю, что не хочу больше и отдаю почти всю шоколадку Мэтту, который с радостью принимает ее.

Следующим уроком идет английский, поэтому мы отправляемся к кабинету за десять минут, чтобы подготовиться и, не дай Бог, не опоздать. Нашем учителем является строгая и до невозможности требовательная женщина, которая никогда не прощает хамского по отношению к ней поведения.

Как только звенит звонок, мы входим внутрь и занимаем каждый свое место. Учитель терпеть не может, когда кто-то пересаживается на другую парту, поэтому уже несколько лет, мы сидим на одном и том же месте.

Столики рассчитаны на одного человека и стоят друг от друга довольно далеко, чтобы ни у кого не возникло соблазна подглянуть в чужую тетрадь. Я вдруг чувствую небольшое головокружение, но, как и все остальные, не решаюсь сесть, пока миссис Барни не поприветствует нас. Вчера я легла спать только в первом часу, поэтому к сонливости и к головной боли теперь, прибавилось еще и головокружение.

Мои ноги подкашиваются, и я чуть ли не падаю на парту, когда нам разрешают сесть. Черные искорки начинают мерцать перед глазами, и я глубоко дышу, наполняя каждый уголок легких воздухом, чтобы они пропали.

К середине урока, когда я всеми силами сопротивляюсь сну и кое-как удерживаю ручку в одной руке, подпирая другой голову, я вдруг вижу, как красное пятно расплывется у меня на тетради в том месте, в котором я только что закончила писать. В след за этим пятном, на тетрадь капают еще три таких капли. Я механически подношу руку к носу и чувствую теплую кровь на пальцах.

Быстро вытащив из сумки небольшую пачку бумажных салфеток, я подношу одну салфетку к носу и вытираю кровь с губ и носа, которая не перестает течь.

- Можно выйти? - выждав момент, когда миссис Барни сделает паузу, чтобы ученики успели законспектировать ее слова, произношу я.

К счастью, все продолжают писать, не обращая на меня никакого внимания, и миссис Барни без всяких расспросов отпускает меня. Я хватаю пачку салфеток, закрываю тетрадь и резко встаю с парты, не убирая руку с носа. Перед глазами снова появляются черные искры, и я молю все на свете, чтобы они поскорее ушли, иначе я, просто напросто, распластаюсь на этом полу.

Я через силу заставляю себя идти и не подавать ни малейшего вида, что мне нехорошо. Дойдя до коридора и, услышав как за мной хлопает дверь, я облокачиваюсь спиной об стену и прикрываю глаза. Я чувствую, как обмякает мое тело, а в ушах начинает звенеть. Мне нужно как можно скорее добраться до туалета.

Придерживаясь за стенку, я иду в сторону уборной и благодарю все на свете за то, что она находится на этом этаже. Кое-как добравшись, я подхожу к раковине и кидаю мимолетный взгляд на зеркало. Салфетка, которой я прикрываю ноздри, окрасилась в ярко-красный цвет и полностью пропиталась кровью. Я кидаю ее в мусорку и достаю новую.

Зайдя в одну из кабинок, я сажусь на крышку унитаза и сжимаю нос под переносицей, чтобы остановить кровь. Мое состояние не позволяет мне даже подумать о чистоте этого унитаза.

Спустя пять минут, когда я выкидываю в мусорное ведро третью салфетку, а кровь все не прекращается, я решаю пойти в медпункт. Смыв с верхней губы засохшую кровь, я мочу шею холодной водой, чтобы хоть немного прийти в себя. Это немного помогает, и я, забрав с края раковины салфетки, выхожу в коридор.

Медпункт находится на первом этаже, так что мне придется пройти достаточно большое расстояние, чтобы оказаться там. Только я дохожу до лестницы, как кто-то окликает меня:

- Клер, - я оборачиваюсь и вижу Дэниела. - Тебя долго не было, и миссис Барни сказала проверить тебя, - не отрывая глаз от моего носа, который я прикрываю салфеткой, говорит он.

Меня не было от силы десять минут. Зачем ей посылать за мной?

- Я скоро вернусь, - я хватаюсь за перила лестницы, чтобы не шататься на ногах.

- У тебя кровь? - прищурив глаза говорит он.

- Все в порядке, Дэниел, - как можно убедительней говорю я. - Иди в класс и скажи миссис Барни, что я скоро вернусь.

- Тебе нужно в медпункт, - пропустив мимо ушей мое предложение, перебивает меня парень.

- Я туда и направляюсь, - отвечаю, чувствуя, что если сейчас же не сяду куда-нибудь, то просто упаду без сил.

Я поворачиваюсь и застываю на месте, увидев десятки ступенек, которые мне придется преодолеть. Уши снова закладывает, а тело будто наливается свинцом.

- Тебе не хорошо? - парень хватает меня за локоть.

- Все в порядке, - последнее, что я выговариваю, прежде чем темнота полностью завладевает мной.

Когда я прихожу в себя, то первое что приходит на ум, это осознание того, что такое уже когда -то случалось. Тот же противный запах нашатыря, та же койка и те же люминесцентные лампы, что и в прошлый раз.

- Как себя чувствуешь? - сквозь шум в ушах, до меня доносится чей-то голос.

Я поворачиваю голову и вижу знакомую медсестру. Я быстро моргаю, чтобы привести зрение в порядок.

- Бывало и лучше, - мой голос ужасно хриплый, и я не узнаю его, когда отвечаю девушке.

Я подношу руку к верхней губе, проверяя на наличие крови. Ее нет. Я облегченно вздыхаю.

- Кровь только недавно остановилась, - отвечает она.

- Сколько я тут? - я тру висок и пытаюсь вспомнить хоть что-нибудь.

- Минут пять, - девушка идет к холодильнику и достает пачку льда. - Приложи на затылок.

Я киваю и задержав дыхание, кладу лед на шею. Мне даже не хочется знать в каком состоянии моя школьная форма.

- У тебя переутомление, - вздыхает блондинка. - Тебе нужно сейчас же поехать домой, обязательно поесть и отдохнуть.

Я киваю и шиплю, когда ледяная капля от пакета льда скатывается мне за воротник.

- Обещай, что хорошенько пообедаешь, - настаивает медсестра, и мне ничего не остается, как просто кивнуть.

Я замечаю движение справа и, присмотревшись, разглядываю Дэниела, сидящего на стуле в углу.

- Ты напугала меня, - он еле заметно улыбается, когда девушка отправляется к своему столу и начинает что-то писать.

- Спасибо, - искренне говорю я, понимая, что дошла сюда не на своих двух. - Ты можешь идти в класс, со мной все хорошо.

- На этот раз я тебе не поверю, - он прищуривает глаза.

- Я написала тебе направление, - девушка встает изо своего стола и протягивает мне листочек. - Тебе нужно сдать повторный анализ крови в лабораторию. Если гемоглобин в крови не повышается, тебе придется пройти лечение.

Я беру у нее из рук направление и киваю в знак благодарности.

- Я предупрежу секретаря на счет того, что ты ушла домой из-за плохого самочувствия, - продолжает она.

Я снова киваю и пытаюсь встать с кушетки. Дэниел через секунду оказывается рядом и поддерживает меня за локоть. Я томно вздыхаю и отстраняюсь от него.

Мне так хочется сказать ему, что я не беспомощная, и сил, чтобы подняться у меня хватит, но я прикусываю язык, чтобы все-таки не нагрубить ему, ведь он помог мне, и теперь я чувствую себя обязаной ему.

- Я довезу тебя до дома, - когда мы выходим из медпункта, говорит он.
Я поднимаю брови вверх и поджимаю губы.

- Автобусы все еще ходят, Дэниел, - говорю я. - Я не ребенок, дорогу до дома помню.

- Разве я тебя спрашивал? - он поднимает брови в след за мной. - Тем более, как было бы классно прогулять историю.

Я закатываю глаза и это движение снова провоцирует тупую боль в голове, которая немного утихла после того, как медсестра дала мне таблетку. Я пытаюсь идти ровно, но земля под моими ногами буквально ходит юзом, поэтому я шатаюсь, если не придерживаюсь за что-нибудь.

- Подождешь меня здесь? Я предупрежу миссис Барни и заберу наши вещи из кабинета и одежду из гардеробной, - спрашивает брюнет, и я киваю, плюхаясь на скамейку перед выходом из школы.

Парень уходит, и я выдыхаю, держась за голову, потому что мне кажется, что она сейчас разорвется. Я откидываюсь на спинку скамейки и закрываю глаза, чувствуя, как с каждой секундой мое тело становится все тяжелее и тяжелее. Заставляю себя открыть глаза, чтобы не уснуть тут.

Через пять минут появляется Дэниел с нашей одеждой. Мне хочется спросить его, как он достал мое пальто из гардеробной, но моих сил не хватает чтобы сказать даже тихое "спасибо", поэтому я снова киваю.

Я накидываю на свое обмякшее тело пальто и, ленясь завязать шарф, держу его в руках. Мы выходим из школы, и я наполняю легкие любимым запахом снега и зимы. Свежий снег под ногами приятно хрустит, лаская уши. Если бы Габриэлла была здесь, то я несомненно вывела бы ее на улицу хотя бы на несколько минут, чтобы она подержала в своих маленьких ручках снег, который так схож с ее кожей.

Дэниел вырывает из моих рук шарф и, воспользовавшись моим недоумением, на ходу завязывает его мне на открытую шею. Я награждаю его хмурым взглядом и хочу сказать ему так много не самых приятных слов, но сдерживаю свой пыл.

Его уши и нос краснеют на холоде, придавая ему детский вид. Я вспоминаю маленького мальчика, который закидывал снег мне за воротник, а потом извинялся несколько дней, и не могу больше злиться на него.

Небо будто валится мне на плечи невыносимым грузом, поэтому я кое-как перебираю ногами и поспеваю за парнем, который и так идет медленней привычного. Мы доходим до парковки, и я понимаю, что никак не смогла бы добраться до автобусной остановки. Дэниел снимает машину с сигнализации и залезает на водительское сидение. Кое-как справившись с дверью, я сажусь рядом, на пассажирское.

Парень заводит машину и выключает радиоприемник, который включается автоматически. Я мысленно благодарю его.

- Как тебе новость о поездке? - спрашивает он, выезжая с парковки.

- Мне все равно, - отвечаю, откидываясь на спинку сидения.

На самом деле, я бы очень хотела выехать за пределы этого города, и Лондон просто идеально подходит для первой поездки, но мне стыдно даже допускать такие мысли, когда Габриэлла нуждается в деньгах на операцию.

- Ты едешь? - продолжает он.

- Нет, - тихо отвечаю я, стараясь смотреть только на горизонт, так как чувствую, что меня начинает тошнить.

На лобовое стекло падает множество снежинок, тут же превращаясь в воду. Дворники ходят туда сюда, и это очень раздражает.

- А Фрэнки хочет поехать, - не отрывая глаз от дороги, говорит он.

- Он хочет, но не поедет.

- Почему? - хмурится парень.

Я открываю рот, чтобы сказать ему причину, но тут же закрываю его и выдавливаю из себя тихое "неважно".

Парень больше не разговаривает со мной всю дорогу до дома, за что я ему несказанно благодарна. Он останавливается на обочине и выключает машину. Мы выходим с машины и идем к дому. Земля начинает потихоньку утопать в снегу, который медленно опускается с неба, на радость детям и на горе их родителям.

Я достаю ключи из сумки и открываю дверь. Мы входим в дом и, сняв верхнюю одежду, проходим на кухню. Я ставлю чайник на повторное кипячение и поворачиваюсь к Дэниелу.

- Я не уйду, не убедившись, что ты поела, - отвечает он, заметив на себе мой вопросительный взгляд.

Я вздыхаю и сажусь на стул, чувствуя полную обессиленность и опустошенность. Сил нет даже чтобы взять обезболивающее с верхней полки.

- Тогда корми меня, - я поднимаю брови, бросая ему вызов.

- Ну ладно, - он повторяет мое выражение лица.

Парень уверенно встает со стула и направляется к холодильнику. Открыв его, он приходит в замешательство.

- Где вся еда? - удивленно спрашивает он.

- В желудке Фрэнки, - через силу ухмыляюсь я, умирая от желания лечь прямо здесь на полу и уснуть. - Я не успела сходить в магазин.

- Так пошли, - говорит он, но потом вздыхает и трет затылок. - Хорошо, - продолжает он. - Что у вас есть кроме двух яиц, трех яблок и... - парень достает пакет с молоком из холодильника. - Просроченного молока?

- Немного муки и разные крупы, - я указываю на нижнюю полку шкафа.

- Та-к, - протягивает он и, наклонившись, открывает нижнюю полку. - Что на счет гречки? - спрашивает он, немного порывшись там.

Я киваю и борюсь с закрывающимися глазами.

- А оладушки с яблоками? - он достает кастрюлю и, высыпав в нее гречневую крупу, наполняет водой из крана. - Без яиц.

- Хорошо, - я приподнимаю уголок губ, позволив себе криво улыбнуться.

Дениел ерошит волосы и, потупив глаза, отворачивается к газовой плите.

- Готовиться все будет достаточно долго, поэтому можешь прилечь в гостиной, - говорит он, зажигая конфорку, на которой стоит кастрюля.

- Ладно, - я поджимаю губы, недоумевая, что могло послужить такой переменой в его поведении.

Аккуратно поднявшись со стола, я ковыляю в гостиную. На моем кресле разлеглась Салли, поэтому я ложусь на диван. Только я закрываю глаза, как чувствую, как было напряжено мое тело. Мысли оставляют мою голову, и я начинаю потихоньку засыпать.

- Клер, - кто-то тормошит меня за плечо.

Я открываю глаза и вижу Фрэнки. Я не сразу понимаю, сколько сейчас времени, где я нахожусь, и только через пол минуты, в моей голове наступает частичный порядок.

- Сколько времени? - спрашиваю я, приподнимаясь с дивана.

- Пол четвертого, - отвечает брюнет и потягивается.

- Сколько? - я расширяю глаза, не веря своим ушам.

Не может быть. Я ведь только заснула.

- Пол четвертого, - он закатывает глаза. - Я уже вернулся с тренировки.

Я встаю с дивана и чувствую, как урчит мой живот, требуя еды.

- С тобой все в порядке? - спрашивает Фрэнки, не отрывая от меня глаз. - Ты так резко пропала посреди урока, - он хмурит брови и рассматривает меня с ног до головы, чтобы убедиться в том, что я цела и невредима. - А потом в класс вбежал Дэниел, сказал, что тебе плохо и исчез обратно, забрав ваши вещи.

- Мисс Барни не посылала его за мной? - поднимаю брови я.

- Нет, он просто отпросился в туалет.

Я хмурюсь. Наверное, он заметил меня, когда шел с туалета, и ему ничего больше не оставалось, как солгать мне.

Я выхожу с гостиной и иду на кухню, чтобы чем-нибудь перекусить. Я до сих пор в школьной форме, поэтому чувствую себя очень неудобно. На столе стоит тарелка с аппетитными оладьями, а на плите кастрюля с гречкой, и мой желудок снова начинает урчать. Я завариваю себе чай и разогреваю гречку в микроволновке на две порции.

Фрэнки так резко разбудил меня, что головная боль только усилилась, поэтому я выпиваю таблетку. Только микроволновка пипикает, подавая знак, что еда разогрета, как на кухню входит Фрэнки, уже переодетый в домашнюю одежду.

- Это ты приготовила? - спрашивает он, усаживаясь за стул и пробуя оладьи.

- Нет, Дэниел, - отвечаю, раскладывая гречку в специальной посуде для микроволновки по тарелкам.

- Вкусно, - он довольно качает головой, закидывая в рот уже второй оладушек.

Я ставлю перед ним тарелку и перед собой, не забыв про ложки.

Фрэнки встает со стола и идет а холодильнику.

- Где кетчуп? - он поднимает брови.
- Кончился, - отвечаю, пробуя первую ложку гречки. - Тебе придется съездить сегодня в супермаркет.

Он обиженно хнычет и садится обратно, пытаясь довольствоваться обычной гречкой без ничего.

- Ты еще не звонила родителям? - спрашивает он, не переставая жевать.

- Для чего? - я недоумеваю.

- На счет поездки, - закатывает глаза парень. - Нам нужны соглашения родителей.

- Мы не поедем, Фрэнки, - я опускаю глаза на тарелку.

- Почему? - хмурится он.

- Мы сядем на миль, если будем постоянно потакать своим прихотям. Операции слишком дорогостоящие.

- У нас есть деньги, - прерывает меня он. - Как только я стану полноправным владельцем фирмы, я продам ее. Мы все решили так.

Приходит мое время хмурить брови. Эта фирма слишком много значит для дедушки. Он строил ее с нуля и потратил на нее почти всю свою жизнь.

- Этого не будет достаточно, - я качаю головой. - У нас еще есть кредиты.

- Продадим мою машину, - пожимает плечами он. - Я смогу ездить на автобусе.

Я поднимаю глаза на парня и мне становится стыдно за то, что я когда-то допускала даже малейшую мысль о том, что ему нет дела до Габриэллы. На душе становится тепло из-за мысли, что мы одна семья, что в наших жилах течет одна кровь.

Я киваю головой и приподнимаю уголки губ в улыбке.