PERFECT

- Где вы были? - как только за нами хлопает входная дверь, в коридор выбегает светловолосая женщина. - Милая, с тобой все в порядке? - обеспокоено спрашивает у Габриэллы и падает на колени рядом с ней, всматриваясь своими испуганными глазами в ее лицо.

- Да, мы просто съездили к морю, -  девочка ставит ей руки на плечи, пытаясь успокоить ее.

- К морю? - она нахмурит брови и на ее лбу выступают еле заметные морщины.

Как только женщина переваривает услышанное, ее глаза в миг чернеют и устремляются на меня.

- Да как ты посмела? - она встает на ноги и подходит ко мне. - Ты знаешь, что могло случиться? Отец поехал вас искать, после того, как мы не нашли Габриэллу в доме! - продолжает она.

Ее взгляд настолько свирепый и рассерженный, что мне хочется спрятаться. Неважно куда, только подальше от этих глаз.

- Ты - не благодарный ребенок, который не заботится ни о ком, кроме себя!

Я никогда прежде не видела ее в таком состоянии. Для меня она была ледяной женщиной, покой и спокойствие которой не смогло бы нарушить ничто. Разве я смогла бы намеренно навредить Габриэлле?

- Я просто решила вывести родную сестру из четырех стен, - прерываю ее я. - Хотя это является и вашей обязанностью тоже!

Через несколько секунд в комнате раздается громкий шлепок. Щеку пронзает острая боль, которая заставляет автоматически прижать руку к ней. Эта была пощечина не для моего лица, я чувствовала ее гораздо глубже, где-то в том районе, в котором продолжает бесполезно биться сердце.

- Замолчи! Ты не достойна звания сестры! - шипит она.

Я сильно прикусываю губу, чтобы не зашипеть от боли. Кто эта женщина, смотрящая на меня своими знакомыми, но в то же время такими чужими и далекими глазами? Чем я заслужила такую ненависть по отношению к себе?

В этот момент, я понимаю насколько желаю быть услышанной и хоть кому-то нужной. Я начинаю жалеть, что не родилась в семье, где меня бы любили, и мать с трепетом и нежностью вынашивала бы меня в своем утробе, пока отец приготавливал бы дом к рождению малыша от любимой женщины.

Но моя жизнь, которую я помню, была всегда бескрасочной и пустой. В детстве меня не водили в парк аттракционов, не дарили игрушки, не помогали с уроками, когда это было мне нужно, вместо этого, я ночи и дни напролет сидела в доме, с нетерпением дожидаясь прихода родителей с работы, которые даже не удосуживались поздороваться со мной. Может поэтому, я такая замкнутая и не доверчивая? Может это родители виноваты в том, что я разочаровалась в этой жизни?

- Мама! - крикнула Габриэлла, стирая слезы, капающие с ее глаз. - Она ничего не сделала! Почему ты так относишься к ней? Она же моя сестра, - продолжил ребенок, заставляя предательские слезы покатиться по моим щекам.

Я бы смогла услышать и увидеть все, но то, как отчаянно ребенок произносит последнюю фразу, окончательно разрушает мои стены. Это словно воткнуть нож в живот и распороть его на части. 

Не выдерживая больше, я бегу к своей комнате, отталкивая на ходу Фрэнки, стоящего в дверном проеме, который пришел посмотреть на очередную ссору между членами семьи. Интересно, хоть кто-нибудь из людей считает меня частью этой семьи? Наверное, нет.

Захлопнув за собой дверь на замок, я подбегаю к подоконнику и залезаю не него, прижимая к себе колени. Вглядываясь через окно на ясное небо, затягивающееся со стороны севера очередными тучами, я стараюсь успокоиться и не думать ни о чем.

Стерев рукавом свитера слезы, все еще капающие на мою одежду, я пытаюсь игнорировать боль в области носа, которая обострилась после пощечины. Я не стану больше плакать. Не стану. Но мысли ужасном потоком заполоняют мой разум, освобождая все, о чем я не хотела думать и держала это под замком, где-то в глубине своего сознания.

Что будет, если мой маленький ангел не сможет побороть эту ужасную и беспощадную болезнь? Что если я останусь совсем одна, без единой родной души на свете? Я не смогу справиться, если потеряю последнюю надежду, которой и является этот ребенок. Я просто перестану существовать, потому что когда умирает надежда, с ней погибает и сам человек...

* * *

К часам десяти, когда я лежу на кровати, уставившись в потолок, дверь скрипит, и на пороге появляется Габриэлла. Она держит что-то в руках, но у меня просто нет желания узнавать что это.

- Ты спишь? - спрашивает она, не спеша передвигая своими тоненькими ножками к моей кровати.

- Нет, - отвечаю осипшим голосом.

- Я принесла тебе немного поесть, - она ставит стакан апельсинового сока и небольшую тарелку мюсли на прикроватную тумбочку, включая лампу. - Я не знала, что ты захочешь, но подумала, что от этого ты точно не откажешься, - садясь на край кровати, улыбается она.

Мне стало еще хуже, чем было. Этот ребенок слишком идеален для этой семьи.Для всех нас. 

- Спасибо, - шепчу я, притягивая ее в свои объятия и вдыхая родной запах. - Я буду так скучать.

- Я тоже, - хнычет Габриэлла.

- Ты же постараешься приехать, как можно скорее, самым здоровом на земле ребенком, ради меня?

- Конечно, - она улыбается.

- Ложись ко мне, - я открываю одеяло и нежно обнимаю девочку, когда она ложиться рядом со мной.

- Ты не съешь ничего? - спрашивает она, устремляя свои голубые глазки на меня. 

- Я не голодна, спасибо, милая.

- Я люблю тебя, Клер, - она утыкается носом мне в грудь и обхватывает мою талию своей маленькой, хрупкой ручкой.

- Я люблю тебя, Бри, - я сжимаю ее крепче, чувствуя, как ненавистный ком подступает к горлу.

* * *

- Не дай Бог, Фрэнки, ты будешь устраивать в этом доме вечеринки, я оставлю тебя без машины на год, - серьезно произносит отец, спуская по лестнице чемоданы. - Саманта будет приходить, как можно чаще и даже не думай ее подкупить. Деньги уже на карте, с остальным разберетесь сами.

- Я так не хочу уезжать, - прижимаясь ко мне еще сильнее, мычит Габриэлла.

Я стараюсь запомнить все: ее голос, ее запах, ее голубые, словно безграничное небо глаза, будто она уезжает на всю жизнь. Я сглатываю и качаю головой, будто это может помочь мне избавиться от навязчивых мыслей.

- Эй, малышка, это ведь ненадолго, - улыбаюсь я, успокаивая этими словами за одно и себя. - Посмотри на меня, - я тяну ее за подбородок. - Когда ты приедешь, мы будем гулять каждый день и делать все, что ты только пожелаешь.

- Хорошо, - она улыбается в ответ, обнимая меня еще крепче, напоследок.

- Габриэлла, пойдем, - зовет девочку светловолосая женщина. - Мы не должны опоздать на самолет.

- Пока, Клер, пока, Фрэнки, - машет рукой девочка, залезая на заднее сидение такси, не без помощи отца.

- До встречи, милая, мы будем скучать, - произносит брат, когда я только машу рукой, боясь, что, если что-нибудь произнесу, то голос подведет меня.

- Ну все, мы поехали. Пока, дорогой, - произносит мама целуя в щечку Фрэнки, а меня награждая лишь холодным взглядом.

- Удачно долететь, - отвечает парень.

Когда женщина залезает в такси, в котором уже сидят отец с Габриэллой, машина трогается. Я машу напоследок Габриэлле, которая в свою очередь, сидит, прижавшись к окну, и смотрит на меня грустными глазами. Пустота обволакивает мое сердце, как только машина скрывается из виду. Будто от меня оторвали часть и отправили ее в неизвестном направлении. Я понимаю, что осталась одна, но не хочу принимать этого.

- Наконец-то, - вздыхает Фрэнки. - Свобода!

- А как-же Саманта?

- С этим я разберусь, - ухмыляется брат. - Будь готова через пол часа, нам нужно будет еще забрать Дэниэла, у него сломалась машина.

Скрипнув зубами, когда Фрэнки упоминает брюнета, я киваю головой и направляюсь домой, скорее заваривая себе горячий зеленый чай, чтобы согреться.

Взяв кружку с собой в комнату, я начинаю одеваться. Решив сегодня надеть пиджак вместо свитера, в надежде, что тучи обойдут стороной наш небольшой город, я собираю волосы в небрежный пучок и, схватив сумку, направляюсь вниз. Желания что-либо делать совсем нет, хочется просто лечь на пол и больше не вставать.

- Готова? - надевая куртку спрашивает Фрэнки.

Я киваю, проверяя сообщение пришедшее только что мне на телефон.

Тиффани: "Нужно срочно поговорить. Когда будешь в школе?"

Я быстро печатаю ответ, в котором говорю, что мы будем у школы примерно через минут пятнадцать.

- Там сядет Дэниел, - кидает Фрэнки, когда я открываю переднюю дверь пассажирского сидения.

- Тут сяду я, а твой Дэниел может поехать в багажнике, если его не устраивают задние сидения, -  спокойно произношу я.

- Посмотрим, что он на это скажет, - ухмыляется брат.

Я включаю радиоприемник и вставляю диск любимой группы. Мне хочется забыться и больше не чувствовать эту пустоту. Но даже музыка не помогает мне избавиться от навязчивых мыслей, я ее вовсе не слышу.

- Я не хочу слушать это дерьмо, - кривит лицо парень, убавляя громкость и выезжая на дорогу.

- Ладно, - уступаю я, переключая на радиоканал.

- Серьезно? - удивляется Фрэнки, поворачиваясь ко мне.

- Следи, пожалуйста за дорогой. Да, серьезно, я не в состояние сейчас спорить.

- Ну и ладно, - хихикает он.

- Спасибо, - выдыхаю я.

Мы подъезжаем к дому семьи Майерзов, и Фрэнки сигналит три раза, поторапливая парня, который закрывает входную дверь дома. Как всегда, брюнет выглядит отлично: черные джинсы, галстук поверх белой рубашки, уложенные волосы.

Сколько времени ему требуется, чтобы собраться? Принято считать, что идеальные люди не имеют недостатков, но это и является их изъяном. Таким людям сложно найти в жизни настоящих друзей или вторую половину, они будут во всех видеть лишь одни недостатки.

Парень пересекает невысокий деревянный заборчик, расположенный на ухоженном газоне и, увидев меня на переднем сидении, поднимает брови.

- Выходи, - равнодушно произносит он, открывая дверь с моей стороны.

- Нет, - беспристрастно говорю я.

- По хорошему прошу, Клер.

Я возненавидела свое имя еще сотню раз. Почему люди любят так мерзко произносить его, заставляя тошнотворный комок подниматься к моему горлу?

- Садись назад, Майерз, я не встану с этого места, - я перевожу свой взгляд на дорогу, не в состоянии больше смотреть на него.

Нет, я не ненавижу его и не хочу его смерти, просто бывают люди, от общества которых, хочется как можно быстрее избавиться. Именно этим человеком и является Дэниел.

- Садись уже куда-нибудь, мы сейчас опоздаем на первый урок, - оторвавшись от телефона произносит Фрэнки.

Для него наши ссоры стали уже обыденной вещью, являющиеся неотъемлемой частью нашего существования.

- Ты меня так раздражаешь, зануда Клери, - мычит Дэниел, громко захлопывая мою дверь и садясь на задние сидения.

Я лишь улыбаюсь, стараясь не показывать, что творится у меня глубоко в душе. Неумение сдерживать свои чувства, выставляя их на показ - самая огромная слабость, которая идет в пользу твоему врагу, повышая его самооценку и шансы одержать над тобой верх.

- Ау, - вскрикиваю я. - Ты что, выдернул клок моих волос?

- Нет, что ты, я просто решил подправить твою прическу, - фальшиво улыбается Майерз.

- Угомонитесь уже, - громко вздыхает брат. - Вы ведете себя, словно дети.

- Держи от меня свою зануду подальше, - огрызается брюнет. - И вообще, пусть ходит пешочком, может к концу года подкачает свою задницу, которой нет.

Я пожимаю губы и отворачиваюсь к окну. Это уже перебор, но я стараюсь не обращать на это внимания.

Доехав до школьной парковки в тишине, я скорее спешу выйти из машины и зайти в здание, чтобы успеть найти Тиффани и спросить, о чем она хочет поговорить.

Увидев крашеные и пушистые волосы блондинки в коридоре около ее шкафчика, я подхожу к ней.

- Привет, ты хотела о чем-то поговорить? - спрашиваю я, привлекая к себе внимание девушки.

Как только, она поворачивается ко мне, я сначала не понимаю - это неудачный макияж или действительно огромный синяк на пол ее лица.

- Боже! Что это? - обеспокоено спрашиваю я.

Это не могли сделать ее родители, я уверенна в этом. Тогда кто?

- Позже расскажу, - шепчет она, осипшим от слез голосом.

На ее лице ни грамма косметики, а невыпрямленные волосы торчат в разные стороны. Она выглядит такой обессиленной и разочарованной, что мне хочется притянуть ее в свои объятия и защитить от всего мира. Зная, что жалость сейчас ей совсем не нужна, я стараюсь подавить свои желания.

Девушка вытаскивает солнцезащитные очки из шкафа и надевает их, чтобы скрыть синяк.

Звенит звонок, и мы спешим к своему кабинету, в котором сейчас должна быть математика.

- Солнце глаза слепит, Тиф? - спрашивает Майерз у блондинки.

Мне так хочется накричать на него и вдобавок зарядить пощечину, но я понимаю, что это бы только усугубило ситуацию, тем более в случае Тиффани. Я просто смотрю на него уставшими глазами, умоляя его оставить свои "гениальные" шутки на потом, на что получаю удивленный взгляд.

- Привет, вместе сядем? - спрашивает Мэтт, пропуская меня первой зайти в кабинет.

- Я сегодня с Тиффани, прости, - я пожимаю плечами.

- Ничего, - парень улыбается в ответ, располагаясь на парте за нами.

- Вы с ним типо друзья, что-ли? - фыркает Тиффани.

- Нет, мы просто немного пообщались, - как можно тише произношу я, косясь на брюнета.

- Ясно, - кидает светловолосая, кладя голову на сложенные руки на парте.

- Все в порядке? - невзначай спрашиваю я.

Глупо сейчас задавать такие вопросы, но я не могу не спросить этого. Мне нужно услышать от нее хоть что-нибудь, чтобы суметь оценить ситуацию.

- Нет, - мычит она.

То, что она отвечает честно - уже достаточно хорошо. В таком состоянии, от нее трудно добиться откровенности.

Сейчас, сидя здесь и ломая голову, я даже предположить не могу, что случилось, но надеюсь я узнаю это на следующей перемене.