Зелень. Часть первая
Местность Шу Дун изобиловала реками и долинами. В небо рвались высокогорные вершины, под ногами простирались глубокие овраги, а слабый ветерок лишь изредка гулял здесь, поэтому в провинции круглый год властвовали туманы.
Следуя направлению, указанному левой рукой, мы добрались до небольшой деревушки.
Несколько рядов плетней окружали глинобитные хижины с тростниковыми кровлями. Стадо пестрых кур суетилось во дворе, поклевывая зернышки риса. Крупный, ярко оперенный петух с подрагивающим листовидным гребнем стоял на одной ноге на крыше и важно поглядывал вниз, крутя шеей то влево, то вправо. К счастью, собак здесь никто не держал. Похоже, местные селяне сами могли ухватить лишь пару кусков мяса за весь год, не говоря уже о том, чтобы располагать костями для скармливания псам.
Прямо перед деревней находилась развилка, ведущая в три разных направления. Две из троп были почти лишены растительности и покрыты несчетным количеством следов: эти пути явно часто использовались. Третья же тропа густо поросла сорняками; покосившийся квадратный знак, сделанный из сланца, торчал у ее обочины. Судя по его состоянию, он уже давно находился под ветром и инеем и натерпелся всяких невзгод: длинная трещина тянулась от основания до самой середины, а сквозь нее проглядывали пожухлые травы.
На знаке виднелись два высеченных иероглифа, вероятно, название местности, к которой вела дорога. Постаравшись, я могла разглядеть нижний символ, означающий «город», но вот верхний уже состоял из приличного количества черт, имея весьма громоздкое строение. К тому же, как нарочно, трещина прошла аккурат через иероглиф, и отвалившиеся от знака мелкие камни рассыпались тут и там. Вэй У Сянь наклонился, отодвинул сорняки в сторону и, кажется, целую вечность разглядывал символ, но ему так и не удалось понять, что это за слово.
И будто назло призрачная рука указывала именно на этот путь.
Вэй У Сянь предложил:
-Давайте спросим местных.
Мы кивнули, но мне кажется,что задавать вопросы будет либо Вей Ин либо я. Лань Чжань этого делать категорически не будет. Поэтому шиди незамедлительно оскалился во все тридцать два зуба и неспешно пошел к селянкам, насыпающим курам рис.
Среди женщин присутствовали и старые, и молодые, однако, заметив приближение странного незнакомого мужчины, все они насторожились, словно желая побросать свои совки и ринуться в хижину. Но стоило ему, сияющему лучезарной улыбкой, обменяться с ними парой слов, как они начали успокаиваться и робко отвечать.
Когда же он показал на знак и что-то спросил, женщины моментально изменились в лицах, на короткое мгновение замешкались, и, с большой неохотой, заикаясь через слово и отчаянно жестикулируя, решились продолжить беседу, но не осмеливались и взгляда бросить на нас, которые все так же стояли на дороге. Уголки рта Вэй У Сяня по-прежнему загибались вверх, а сам он внимательно слушал. Вскоре тема их разговора, похоже, поменялась, и женщины вновь пришли в легкое расположение духа. Мало-помалу они расслабились и даже начали немного улыбаться Вэй У Сяню.
Мы издалека наблюдали за ними. Мы прождали уже довольно долго, но Вэй У Сянь, казалось, все еще не собирался возвращаться. Исподволь разглядывая землю, Лань Ван Цзи пнул кусок гравия у ног.
-Лань Чжань,ты уже нашел себе игрушку? Похоже это звоночек,что Вей Ину надо быстрее возвращаться.
Он довольно долго перекатывал из стороны в сторону маленький, ни в чем не повинный, камушек, а когда вновь поднял голову, то увидел, как Вэй У Сянь что-то достал из своих рукавов и вручил самой говорливой женщине. И что это они там делают?
Лань Ван Цзи с лицом, не выражающим никаких эмоций, замер на месте. Он уже действительно не мог удержаться и приготовился было подойти к ним, но тут к нему прогулочной походкой вернулся Вэй У Сянь.
Он встал подле нас:
-Вам следовало присоединиться ко мне. Во дворе даже кролики были!
-Ну класс! Мы тут значит стоим уже целый век,а он кроликов рассматривает!
Вей Ин примирительно улыбнулся.Лань Ван Цзи никак не среагировал на поддразнивание и с притворным равнодушием произнес:
-Что ты у них узнал?
Вэй У Сянь ответил:
-Дорога ведет в город И. Первый иероглиф на знаке – «И».
Лань Ван Цзи предположил:
-«И» как в слове рыцарство?
Вэй У Сянь сказал:
-И да, и нет.
Лань Ван Цзи спросил:
-Что ты имеешь в виду?
Вэй У Сянь пояснил:
-Иероглиф верный, но значение — нет. «И» не как в «рыцарство», а как в похоронный дом.
Мы перешагнули беспорядочные заросли сорняков, вышли на дорогу и вновь отправились в путь. Вэй У Сянь продолжил:
-Девушки рассказали, что люди из этого города издавна умирали в раннем возрасте, либо по естественным причинам, либо от несчастных случаев, поэтому там довольно много похоронных домов для временного хранения трупов. К тому же, эта местность всегда славилась производством погребальных принадлежностей, будь то гробы, ритуальные деньги, бумажные манекены или что-то еще. Каждый житель города И в совершенстве владеет своим ремеслом, и поэтому он стал известен именно под таким названием.
Помимо пожухлой травы и осколков булыжников, почти сплошь покрывающих дорогу, на пути также встречались трещины и рытвины, которые было довольно сложно заметить. Лань Ван Цзи непрерывно следил, куда наступал Вэй У Сянь, пока тот говорил на ходу:
-Еще они сказали, что местные жители редко ходят в город И, а люди оттуда тоже нечасто покидают свое селение, разве только чтобы сбыть свой товар. За последние несколько лет оттуда почти никто не выезжал. Этой тропой не пользовались уже годами, потому неудивительно, что здесь столь трудно передвигаться.
Лань Ван Цзи спросил:
-И?
Вэй У Сянь удивился:
-И что?
Лань Ван Цзи уточнил:
-Что ты им дал?
Вэй У Сянь ответил:
-А, ты об этом. Румяна.
Когда они были в Цин Хэ, Вэй У Сянь купил у шарлатана, что поделился с нами слухами о хребте Синлу, маленькую коробочку и с тех пор всегда носил ее с собой. Он продолжил:
-Людей, которые отвечают на твои вопросы, нужно благодарить, верно? Сначала я хотел дать им денег, но девушки слишком перепугались и не решились взять их. Зато им очень понравился аромат румян. Скорее всего, они впервые в жизни видели нечто подобное, поэтому я подарил им коробочку. Вей Лун,не смотри на меня так. Хочешь я и тебе подарю? Вот только,думаю ты куда больше будешь рада мечу или кинжалу,нежели румянам.
-Мне даже добавить нечего. Ты прав.
Гордо улыбнувшись,он продолжил:
-Хань Гуан Цзюнь, а ты почему так на меня смотришь? Да, я знаю, что те румяна были не самого лучшего качества. Но ведь и я уже не такой, как раньше, всегда имевший при себе ворох цветов и шпилек для волос, чтобы преподносить их женщинам. Мне на самом деле больше нечего было дать им, и румяна – все же лучше, чем ничего.
Брови Лань Ван Цзи дрогнули, словно в его памяти всплыло какое-то неприятное воспоминание, и он медленно отвернулся.
Чем дальше мы шли по ухабистой дороге, тем меньше сорняков заслоняли путь, и все они неохотно жались к обочинам, потому тропа стала казаться шире. Однако туман, напротив, сгущался.
Когда призрачная рука сжалась в кулак, дорога уперлась в разрушенные городские ворота.
Место это выглядело крайне обветшалым: лак на центральной башне облупился, а в ее кровле недоставало отколовшегося угла и, вдобавок, кто-то исписал все городские стены своими каракулями. Сами ворота когда-то были красного цвета, однако сейчас краска выцвела почти добела, и каждый клепальный гвоздь, давным-давно вбитый в них для украшения, теперь проржавел насквозь и почернел. Створки дверей стояли полураспахнутыми, словно кто-то сделал для себя маленькую щелку и проскользнул внутрь.
Любой человек, едва успевший переступить городскую черту, мог ощутить, что призраки и демоны пускаются здесь в разгул.
По дороге к входу я внимательно осмотрела окрестности, а добравшись до него, произнесла:
-Фэншуй тут просто ужасен.
Лань Ван Цзи неспешно кивнул:
-Бесплодные горы и бурные реки.
Город И со всех сторон окружали обрывистые скалы, а их вершины странным образом клонились к центру селения, устрашающе нависая и подавляя своими размерами, словно готовые в любой момент обрушиться. Навечно опоясанный мрачными массивными горами и окутанный холодным сумрачным туманом, город этот казался более демоническим, чем сами демоны. Даже простая прогулка у его ворот заставляла чувствовать панику и удушье, не говоря уже о витающей в воздухе угрозе. Но а я,как ни странно,чувствовала себя лучше чем обычно. Темная энергия только подпитывала мои силы.
Испокон веков известно выражение «благодатный край», однако есть и прямо противоположное высказывание. В некоторых селениях из-за неудачного расположения или рельефа местности фэншуй крайне неблагоприятен. Жители города, запертые в естественной сырости и затхлости, обречены на раннюю смерть и всевозможные неурядицы, а если же и все их предки обитали здесь, то невезение преследовало их по пятам. Стоит также упомянуть и о из ряда вон выходящих явлениях, коих было предостаточно в подобных местах, например, о живых мертвецах или возвращении душ. Город И, очевидно, принадлежал к числу неблагодатных краев.
Селения такого рода обычно находились в захолустных районах, лежащих вне сферы влияния какого-либо ордена, но будь они даже в подконтрольном им регионе, заклинатели все равно не спешили бы на помощь. В конце концов, хлопот эти города доставляли немало, даже больше, чем бездонный омут, ведь его, по крайней мере, можно было вытравить. Но изменить фэншуй практически невозможно, и, если никто не рыдал под дверями глав кланов, ордены закрывали на происшествия глаза и делали вид, что им ничего не известно.
Для населения же лучшим решением являлось уехать из города. Однако некоторые семьи из поколения в поколение проживали в оторванных от мира землях, и для них было чрезвычайно трудно собраться с духом и покинуть родные места. К тому же, даже если пятеро или шестеро человек из десятка скоропостижно умирали в молодом возрасте, то, значит, трое или четверо оставались в живых, и с таким раскладом уже можно смиряться.
Мы остановились у городских ворот и обменялись взглядами.
Двери, неровно висящие на скрипящих петлях, неохотно отворились.
Нашему взору предстал не оживленный людской поток и даже не разгневанные мертвецы, а лишь заслонявшая собой все и вся белая дымка.
Плотность тумана в городе была в несколько раз больше, чем за его пределами, едва позволяя разглядеть прямую, длинную улицу перед ними. На ее обочинах отсутствовали любые следы пребывания человека, если не считать угрюмых домов.
Мы, не сговариваясь, на несколько шагов приблизились друг к другу и вошли в город вместе.
Стоял день, но в городе господствовало безмолвие: не слышалось ни человеческих голосов, ни лая собак, ни криков петухов. Все здесь представлялось крайне странным.
Однако, справедливости ради, именно сюда привела нас призрачная рука, и обычное течение дел в этом селении было бы еще более странным. А я им говорила,что до хорошего эта рука нас не доведет.
Мы уже довольно долго шли по улице, и чем сильнее мы углублялись в город, тем гуще становился туман, словно темная энергия пропитывала воздух. Поначалу мы могли хоть что-то разглядеть на расстоянии десяти шагов, потом чуть заметные очертания предметов стали едва различимы на пяти шагах, и в конце концов, нам уже не удавалось увидеть свои собственные вытянутые вперед руки. По мере продвижения к центру Вэй У Сянь и Лань Ван Цзи все сильнее прижимались друг к другу, пока не оказались плечом к плечу, и только так возможно было рассмотреть лицо идущего рядом. Я же просто держала руку Вей Ина. И в его голове промелькнула мысль:
-Если кто-то решит воспользоваться
туманом и прокрасться между нами, стать четвёртым в нашем ряду, то неизвестно, заметим ли мы или нет.
-Не пугай меня так! И так ничего не вижу и ты ещё со своими байками.— недовольно произнесла я.
Внезапно нога Вэй У Сяня обо что-то споткнулась. Он посмотрел вниз, однако ничего не разобрал. Тогда он крепко схватил Лань Ван Цзи за руку, чтобы тот не ушел без него, наклонился и сощурил глаза. Я воспользовалась одним заклинанием и убрала туман под ногами шиди. Всего лишь доли секунды хватило, чтобы рассмотреть голову с парой гневно глядящих глаз.
-Если ты можешь убрать этот туман,то какого чёрта мы ещё так плетёмся?— забранил меня Вей Ин.
-Причины особой нет,но если тебе очень хочется знать,то скажем...так интересней.— он укоризненно посмотрел на меня.
Голова эта принадлежала мужчине с большими глазами, кустистыми бровями и необычайно острыми скулами, размалеванными румянами.
Споткнувшись о череп, Вэй У Сянь едва не запустил его в полет, и сей факт натолкнул меня на мысль, что тот весил не более килограмма. Такая легкая голова точно не была человеческой. Вэй У Сянь поднял ее с земли и с двух сторон сжал. Большая часть лица мужчины немедленно провалилась внутрь черепа, а румяна размазались.
Голову изготовили из бумаги.
Бумажная голова оказалась весьма искусной работы, с тщательно вылепленными чертами лица, и, несмотря на преувеличенно-театральный макияж, голову невозможно было отличить от головы настоящего человека. Впрочем, город И как раз-таки славился производством погребальных принадлежностей, поэтому, безусловно, и бумажных манекенов здесь изготавливали высшего качества. Среди подобных кукол встречались и заместители, которые, по верованиям людей, будучи сожженными для усопшего, страдали в преисподней за него, например, восходили на гору ножей или варились в масляном котле; и красавицы-служанки, которые ухаживали за покойным в загробном мире. Но, безусловно, все эти манекены сжигались лишь для того, чтобы хоть немного облегчить скорбь живых. Эта бумажная голова, скорее всего, принадлежала «Силачу Преисподней».
Как ясно из его имени, «Силач Преисподней» являлся бойцом, который, по слухам, защищал усопшего от нападок демонов и вероломных паньгуаней или не позволял другим подлым душам отнять ритуальные деньги, сожженные для покойного его родичами. К найденному черепу, без сомнения, присоединялось крупное и крепкое тело, также изготовленное из бумаги. Похоже, кто-то оторвал голову от туловища и бросил на дорогу.
Волосы на черепе были черного как смоль цвета и весьма блестящими. Вэй У Сянь коснулся их, и выяснилось, что пряди намертво крепились к «коже», словно и в самом деле росли на голове. Я сказала:
-Работа действительно очень искусная. Интересно, они берут настоящие волосы и сажают их на клей?
Неожиданно мимо нас проскользнула худая тень.
Тень эта оказалась крайне странной. Она пробежала мимо, вплотную задев моё плечо, и мгновенно растворилась в густом тумане. Би Чэнь обнажился сам по себе, преследуя призрачную фигуру, но вскоре вернулся обратно в ножны.
То, что проскочило мимо меня, двигалось слишком быстро – человек ни за что не достиг бы подобной скорости!
Лань Ван Цзи сказал:
-Смотрите в оба. Будьте начеку.
Хотя тень лишь слегка задела меня, нельзя уверенно предположить, что, явившись в следующий раз, она больше ничего не сделает.
Вэй У Сянь выпрямился и спросил:
-Вы слышали?
Лань Ван Цзи ответил:
-Топот и бамбуковый шест.
И он не ошибался. На короткое мгновение, когда тень промелькнула мимо нас, кроме грохота торопливых шагов, также слышался иной непонятный звук – звонкий мерный стук, словно кто-то очень быстро бил по земле бамбуковым шестом. Я не знала, отчего возник этот шум.
Вдруг из окружающего их тумана вновь раздались шаги, на этот раз спереди.
Эти шаги были уже легче, медленнее и принадлежали множеству пар ног. Похоже, группа людей, храня молчание, с большой осторожностью приближалась к нам. Вэй У Сянь выудил талисман Горящего мрака и швырнул вперед. Если на них шло существо, содержащее темную энергию, талисман воспламенился бы, а огонь от него хоть немного, но осветил бы окрестности.
Но люди впереди них заметили, как в их сторону что-то летит, и тут же ринулись в атаку!
Несколько разноцветных вихрей мечей угрожающе нацелились на нас. Би Чэнь неторопливо обнажился и проплыл мимо Вэй У Сяня, отразив удар. Разгромленные за мгновение соперники пришли в крайнее смятение. Услышав их растерянные крики и суетливое топтание на месте, Лань Ван Цзи немедленно вернул меч в ножны, а я громко позвала:
-Цзинь Лин? Сы Чжуй?
Я и впрямь не ослышалась – из тумана донесся голос Цзинь Лина:
-Почему опять ты?!
Я парировала:
-Это я хочу спросить – почему опять ты?!
Лань Сы Чжуй изо всех сил пытался сохранять самообладание, однако голос его наполнился радостью:
-Юная Госпожа, вы тоже здесь? А значит,Хань Гуан Цзюнь и Молодой господин Мо тоже с вами?
Узнав, что Лань Ван Цзи также может находиться неподалеку, Цзинь Лин тотчас же закрыл рот, словно на него вновь наложили заклятие молчания. Похоже, он до смерти боялся, что его опять приструнят и заставят размышлять над своим поведением. Лань Цзин И, в свою очередь, выкрикнул:
-Он точно здесь! Это же был Би Чэнь! Ведь так?!
Вэй У Сянь ответил:
-Ага. Он здесь, рядом со нами. Подойдите ближе.
Стоило юношам понять, что те, на кого они наткнулись, оказались друзьями, а не врагами, и они с облегчением выдохнули и поспешно приблизились к нам. Кроме Цзинь Лина и нескольких учеников Ордена Гу Су Лань, в толпе оказались семь или восемь юношей в одеждах различных кланов, которые по-прежнему нерешительно переминались с ноги на ногу — скорее всего, адепты менее известных орденов. Вэй У Сянь спросил:
-Почему вы все тут? И зачем вы так яростно нападаете? Мне повезло, что рядом стоял Хань Гуан Цзюнь. А что если вы поранили бы простых людей?
Цзинь Лин возразил:
-Нет тут никаких простых людей! Здесь вообще никого нет!
Лань Сы Чжуй кивнул:
-Сейчас самый разгар дня, но повсюду зловещий туман. И все лавки закрыты.
Я сказала:
-Об этом позже. Лучше скажите, как вы все оказались вместе? Я ни за что не поверю, что вы решили заняться совместной ночной охотой.
Цзинь Лин смотрел на остальных, как на нечто оскорбительное для глаз, ища со всеми лишь драк да ссор. А если вспомнить, что он уже имел кое-какие разногласия с адептами Ордена Гу Су Лань, то вероятность ночной охоты вместе с ними стремилась к нулю. Лань Сы Чжуй любезно пустился в разъяснения:
-Долгая история. Поначалу мы…
В этот момент из густого тумана послышались треск, клокотание и пронзительно-резкий стук бамбукового шеста о землю.
Лица учеников тут же перекосил страх:
-Оно снова здесь!