Роса. Часть пятая
Я же уже говорила что уснула не сразу? Так вот проснулась я ещё более неожиданно. В пять утра! Какого хрена,а! Почему я не могу нормально поспать?!
Кхм,к чему это я. Я проснулась и уже поняла,что больше спать не хочу. Вот не приходит сон, хоть убей. Поэтому я накинула на себе одёжку и пошла в комнату Лань Ван Цзи. Не ну а вдруг они тоже проснулись? И обнаружила,что Вей Ин что то рассматривает на теле Лань Чжаня. А именно ожог в виде клейма. Такой же был и на теле Вей У Сяня. Но тут наш юный пьяница проснулся.
Едва взор Лань Ван Цзи прояснился, как он мгновенно выскочил из постели.
Сейчас перед нами стоял вовсе не обычный грациозный Хань Гуан Цзюнь, поскольку невозможно быть одновременно изящным и переполошенным. В конце концов, любой мужчина, проснувшийся наутро с похмелья рядом с другим мужчиной, к тому же, обнаженным, при этом его собственная сорочка запахнута лишь наполовину; и оба они уютно устроились под одним одеяльцем, тесно прижимаясь к друг другу нагими телами, – любой мужчина в подобной ситуации забудет о грациозности и изящности.
Вэй У Сянь частично прикрыл грудь одеялом, выставив наружу лишь голые, покатые плечи. Лань Ван Цзи выдохнул:
-Ты…
Вэй У Сянь промурчал:
-Хм?
Лань Ван Цзи начал:
-Прошлой ночью я…
Вэй У Сянь подмигнул ему левым глазом, загадочно улыбнулся и подпер рукой щеку:
-Прошлой ночью ты был таким смелым, Хань Гуан Цзюнь.
Вэй У Сянь спросил:
-Ты и правда не помнишь ничего из того, что вчера творилось?
Похоже, что Лань Ван Цзи действительно не имел ни малейшего понятия о случившемся. Лицо его было уже белее снега. Из моего рта вырвался удивленный смешок. И меня заметили.
-А ты что тут делаешь!?—удивленно спросил Хань Гуан Цзюнь— как долго ты тут стоишь?
-Достаточно.— спокойно ответила я.
На самом деле его хмельное беспамятство являлось большой удачей. В противном случае, Лань Ван Цзи вспомнил бы, как мы тайком выбрались посреди ночи на улицу и призвали Вэнь Нина, а вспомнив, обязательно расспросил бы об этом, и тогда ни ложь, ни правда не привели бы ни к чему хорошему.
В последнее время мы столько раз провалили попытки подразнить Лань Ван Цзи, словно поднимая огромный камень и тут же роняя его на землю, а сейчас мы, наконец, вернули себе былую славу и восстановили прошлые навыки. Но несмотря на то, что мы жаждали победоносно преследовать противника и закрепить свой успех, также нам хотелось и в будущем подбить Лань Ван Цзи на выпивку и дальнейшие забавы, поэтому мы кивнули друг другу и решив, что, пожалуй, не стоит наносить ему непоправимых травм на всю оставшуюся жизнь, иначе в следующий раз Лань Ван Цзи поостережется хмелеть. Поразмыслив таким образом, Вэй У Сянь раскрыл одеяло и указал на надетые на нем брюки и обувь:
-Какой же ты целомудренный муж! Хань Гуан Цзюнь, это была лишь шутка. Я всего-навсего снял с нас одежды. Не волнуйся, тебя не осквернили: твоя непорочность все еще при тебе.
Лань Ван Цзи по-прежнему стоял как вкопанный и не проронил ни слова. Внезапно из центра комнаты раздался дребезжащий звук.
Звук оказался весьма знакомым: мы уже второй раз слышали его. Мешочки Цянькунь, лежавшие на столе, вновь принялись ворочаться и скидывать на пол чайные чашки, и на этот раз частей тела было целых три, потому они вертелись еще яростнее. Прошлой ночью один из мужчин был безнадежно пьян, а второй нещадно утихомирен – неудивительно, что оба они забыли про свою игру на музыкальных инструментах. Одна я была нормальной. Но я и забыла ей сыграть.Я, опасаясь, что от пережитого ужаса Лань Ван Цзи, пытаясь утихомирить их дражайшего друга, непроизвольно промахнется и случайно заколет шиди прямо в постели, поспешила сказать:
-Так, у нас тут серьезное дело. Идемте, идемте. Сначала дела. Свои отношения будете выяснять потом.
Вей Ин кое-как накинул на себя одежду, соскочил с кровати и протянул руку к Лань Ван Цзи, который вдруг отшатнулся. Вэй У Сянь хотел поддержать его, но со стороны казалось, словно он намеревается разодрать одеяния Лань Ван Цзи, и тот, все еще не оправившись от потрясения, сделал шаг назад и тут же споткнулся обо что-то под ногами. Посмотрев вниз, Вэй У Сянь увидел Би Чэнь, который с прошлой ночи валялся на полу.
К этому моменту одна из бечевок, связывающих мешочки, слегка ослабла, и половина мертвенно-бледной руки уже выползла из крошечного отверстия. Больше медлить было нельзя, и Вэй У Сянь запустил руку в полураспахнутые одежды Лань Ван Цзи и, немного порывшись, выудил флейту:
-Хань Гуан Цзюнь, не бойся, хорошо? Я ничего с тобой не сделаю. Просто вчера ты отнял мою флейту, а теперь она мне нужна.
Закончив говорить, он заботливо натянул мантию Лань Ван Цзи на плечи и туго завязал его пояс. Мило.
Лань Ван Цзи смотрел на него со смешанным выражением лица, будто он действительно очень хотел узнать у Вэй У Сяня подробности того, что же случилось прошлой ночью, после того, как он напился. Однако Лань Ван Цзи был приучен выполнять дела прежде всего остального и, усилием воли сдержав себя, принял серьезный вид и достал семиструнный гуцинь. А я наколдовала себе пиано. Из трех мешочков Цянькунь один содержал левую руку, другой — ноги, а последний – торс, и все эти части могли собраться в уже довольно большой фрагмент тела. Кроме того, они влияли друг на друга, отчего темная энергия приумножалась, и справиться с конечностями и туловищем становилось труднее, чем раньше. В результате волнения прекратились только после того, как мы сыграли «Покой» три раза подряд.
Вэй У Сянь убрал флейту и принялся собирать выбравшиеся из мешочков и разбросанные по полу части тела, внезапно проговорив:
-А наш дражайший друг при жизни не отлынивал от упражнений.
Пояс погребального одеяния на торсе мертвеца уже почти развязался, и воротник раскрылся, обнажая мощное и крепкое туловище мужчины в самом расцвете сил: широкие плечи, узкая талия в дополнение к четко очерченным, но не выпяченным, мышцам брюшного пресса – такое мужественное телосложение спали и видели во сне бесчисленное множество юношей. Вэй У Сянь и так, и сяк рассматривал торс и, не стерпев, пару раз шлепнул по кубикам:
-Хань Гуан Цзюнь, смотри. Ударь я его, когда он был жив, мышцы спружинили бы, и я получил бы в ответ. Как же упорно он должен был тренироваться?!
-Так как ты не тренировался в свои юные годы. И у меня тоже был пресс и кубики на животе в прошлой жизни!— показала ему язык я.
Брови Лань Ван Цзи будто дрогнули, но он ничего не ответил. Тем временем Вэй У Сянь не терял времени даром и еще пару раз ударил по торсу. Лань Ван Цзи молча достал мешочки Цянькунь и с лицом, лишенных каких-либо эмоций, начал запечатывать части тела. Вэй У Сянь сразу же посторонился. Лань Ван Цзи довольно скоро управился с заклинаниями и крепко-накрепко завязал мешочки мертвыми узлами. Вей Ин окинул взглядом свое нынешнее тело, поднял брови и, наконец, затянул свой пояс, приняв более-менее благопристойный вид.
Тут он увидел Лань Ван Цзи, который уже убрал мешочки Цянькунь и по-прежнему не то умышленно, не то случайно, рассматривал его, и в глазах его застыл немой вопрос. Вэй У Сянь проницательно заговорил:
-Хань Гуан Цзюнь, почему ты так глядишь на меня? Ты все еще переживаешь? Поверь, прошлой ночью я действительно ничего с тобой не сделал. И, конечно же, ты тоже ничего не сделал со мной.
Лань Ван Цзи глубоко задумался на короткое время и, решив что-то для себя, тихо сказал:
-Прошлой ночью, кроме того, что я отнял твою флейту, я…
Я переспросила:
-Ты? Имеешь в виду, что еще ты делал? На самом деле, ничего особенного. В основном ты болтал. Больше чем обычно.
Кадык на белоснежной шее Лань Ван Цзи слегка дернулся:
-Болтал… о чем?
Я ответила:
-Да всякую ерунду. Ну, например, мгм… что ты очень любишь…
Взгляд Лань Ван Цзи застыл.
Я продолжила:
-Что ты очень любишь кроликов.
Лань Ван Цзи закрыл глаза и отвернулся. Вэй У Сянь участливо добавил:
-Ничего страшного в этом нет! Ведь кролики такие прелестные – кто же их не любит?! Я вот тоже люблю кроликов, ну то есть, я люблю их есть, хахахахахаха! Послушай, Хань Гуан Цзюнь. Ты столько вчера выпил… Нет, не так. Ты так вчера захмелел, что, должно быть, сегодня тебе не очень хорошо. Умойся, попей воды и немного отдохни перед тем, как мы вновь отправимся в путь. На этот раз рука указывает на юго-запад. А я больше не буду тебе мешать и пока куплю завтрак.
Он прихватил меня и мы были уже на полпути к выходу, как вдруг Лань Ван Цзи холодно произнес:
-Стойте.
Вэй У Сянь обернулся:
-Что?
Лань Ван Цзи довольно долго пристально смотрел на нас молча, затем, наконец, спросил:
-У вас есть деньги?
Вэй У Сянь ухмыльнулся:
-Ага! Ты же не думаешь, что я не знаю, где ты хранишь деньги? Я и тебе прихвачу что-нибудь на завтрак, хорошо? Хань Гуан Цзюнь, тебе нет нужды торопиться. Мы никуда не спешим.
Мы вышли из комнаты, закрыли за собой дверь и уже в коридоре схватились за живот от смеха, беззвучно захохотав.
Лань Ван Цзи до сих пор находился в глубоком шоке, будто его обухом по голове ударили. Он закрылся в комнате и просидел в одиночестве довольно продолжительное время. Тем временем мы неторопливой походкой спустились вниз, покинули постоялый двор и с удовольствием прогуливались по окрестностям, захватывая по пути разные легкие закуски. Затем мы уселись на ступеньки, и, нежась на солнышке, принялся завтракать. Через некоторое время по улице пронеслась стайка подростков.
Мальчик, возглавлявший процессию, зажал в кулаке длинную бечевку и несся со всех ног. На конце этой бечевки высоко в небесах, покачиваясь в разные стороны, танцевал воздушный змей. Дети, преследующие первого мальчика, держали в своих руках игрушечные луки со стрелами, с громким улюлюканьем пытаясь догнать и подстрелить бумажную фигуру.
В детстве мы тоже любили эту игру. Стрельба из лука входила в число необходимых навыков для всех учеников из именитых кланов, однако большинству из них не нравилось тренироваться, стреляя точно по мишеням. Убийство тварей во время ночной охоты и преследование воздушных змеев – вот чем наслаждались юноши. Каждый запускал своего змея: тот, чья игрушка взлетит выше всех, дальше всех и точнее всех собьется, объявлялся победителем. Поначалу игра пользовалась популярностью только среди учеников орденов заклинателей, но со временем и обыватели узнали о ней, и их дети также полюбили ее, хотя, безусловно, урон, наносимый их маленькими стрелами, значительно отличался от поражающей способности обученных младших адептов.
В те годы мы жили в Пристани Лотоса и сбивали воздушных змеев, соревнуясь с другими учениками Ордена Юнь Мэн Цзян. Вей Ин очень часто побеждал в этой игре, а мы с Цзян Ченом же, напротив, приходили либо вторыми либо третьими. Иногда наши змеи уносились слишком далеко ввысь, поэтому стрелы не долетали до него; а иногда бумажная фигура хоть и была легкодоступной для выстрела, змей Вэй У Сяня все равно оказывался выше. Размерами воздушный змей почти в два раза превосходил игрушки остальных, а внешним видом походил на страшного летающего монстра, расписанного яркими кислотными цветами, с огромным зияющим ртом и несколькими заостренными хвостами, хлопающими по ветру. Но на самом деле, на большом расстоянии он, такой живой и неугомонный, выглядел не так уж и свирепо, а даже немножко по-ребячески. Каркас бумажной фигуры Цзян Фэн Мянь всегда собирал собственноручно, а потом отдавал Цзян Янь Ли на покраску. Вот почему каждый раз, забирая готового змея, и Вэй У Сяня,Цзян Чэна и меня переполняла гордость.
При мыслях об этом мои губы растянулись в улыбке, и я, не сдержавшись, задрала голову, чтобы посмотреть, как выглядел змей, которого пытались сбить дети. Игрушка имела круглую форму и золотистый цвет. Вэй У Сянь задумался:
-Что же это? Жареная лепешка? Или какой-то зверь, которого я не знаю?
-Жареная лепешка мне нравится больше. Но мне кажется,что это Орден Ци Шань Вень.
-И вправду!
Внезапно налетел порыв ветра. Воздушный змей теснился в узкой улочке и парил не очень высоко, поэтому тут же обрушился на землю.
Один мальчик воскликнул:
-О нет, солнце упало!
-Похоже, эти дети играют в воображаемую Аннигиляцию Солнца. Интересно,а где я?— спросила я.
Сейчас мы пребывали в Юэ Яне, а когда Орден Ци Шань Вэнь достиг поры своего расцвета, он самодурствовал практически повсеместно. Юэ Ян находился не так уж и далеко от Ци Шаня, а значит, местные наверняка очень сильно пострадали от его действий, будь то выпущенные на волю твари, или жестокость и притеснение со стороны его адептов. По завершении Аннигиляции Солнца, когда объединенные силы различных орденов положили конец существованию клана Вэнь, многовековой порядок в одночасье рухнул. В то время и в Ци Шане, и в его окрестностях многие люди ликовали и устраивали празднества в честь уничтожения Ордена, и многие торжества впоследствии стали своего рода традициями. Скорее всего, так вышло и с этой игрой.
Дети остановили погоню, собрались вместе и, ломая голову, начали спорить:
-И что нам делать? Мы ведь не сбивали солнце, оно само упало. Кто теперь ведущий?
Одна рука взмыла вверх:
-Я, кто же еще! Я Цзинь Гуан Яо, я убил самого большого злодея Ордена Ци Шань Вэнь!
Мы, сидящие на ступеньках, ведущих на постоялый двор, с большим интересом наблюдали за ними.
В подобных играх Верховный Заклинатель, Лянь Фан Цзунь, который сейчас обладал наибольшей властью, безусловно, являлся самым распространенным персонажем. Его происхождение порой побуждало дурные толки, но люди восхищались им как раз за то, что он забрался так высоко с самых низов. Во время Аннигиляции Солнца Цзинь Гуан Яо, действуя под прикрытием, с ловкостью влился в ряды адептов Ордена Ци Шань Вэнь и обманом выведал несметное количество тайн противника, при этом оставляя их в полнейшем неведении. Когда же Аннигиляция Солнца завершилась, он, где лестью, где сообразительностью, а где другими методами, но все же добился звания Верховного Заклинателя и теперь с честью нес его. Такая славная жизнь заслуживает определения легендарной.
Кто-то еще запротестовал:
-Но я — Не Мин Цзюэ! Это я выиграл большинство битв и захватил больше всех пленных! Ведущим должен быть я!
«Цзинь Гуан Яо» возразил:
-Но я Верховный Заклинатель!
«Не Мин Цзюэ» замахнулся кулаком:
-И что с того, что ты Верховный Заклинатель? Ты все равно мой младший брат. И вообще, при виде меня ты должен убегать, поджав хвост.
«Цзинь Гуан Яо» следовал правилам игры и действительно хорошо вжился в роль. Он втянул голову в плечи и бросился наутек. Кто-то еще сказал:
-Недолго же ты прожил, дурак.
Похоже, что дети выбирали себе роль, исходя не только из простых предпочтений, и в сердце «Не Мин Цзюэ» таилась частичка настоящего Не Мин Цзюэ. Он немедленно вспылил:
-Цзинь Цзы Сюань, уж кто бы говорил, ты умер еще раньше меня!
Цзинь Цзы Сюань надменно парировал:
-Ну и что с того, что моя жизнь была коротка? Я третий в списке самых лучших заклинателей!
-Да ты третий только из-за своей внешности!
В это время один из мальчиков, казалось, устав от беготни и стояния на ногах, подошел к лестнице и присел рядом с Вэй У Сянем. Помахав руками, он примирительно вклинился в разговор тех двоих:
-Ладно, ладно. Хватит ссориться. Я Старейшина И Лин, а значит, я самый сильный из вас. И так и быть, я могу быть вашим ведущим.
-А как же я? Я,Девица Тьмы,тоже хочу быть ведущей!
Я опустила свой взгляд на мальчика. Действительно, за пояс того была заткнута маленькая палка, скорее всего, Чэнь Цин. А у девочки было самодельно-нарисованное пиано.
Только простодушные дети могли снизойти до роли Старейшины И Лин и Девицы Тьмы, принимая во внимание лишь могущественность Вэй У Сяня и Вей Лун и забывая о том, хорошим мы были или же плохими.
Кто-то еще вмешался в разговор:
-А вот и нет. Я Сань Ду Шеншоу. Я самый сильный.
Старейшина И Лин» ответил так, словно все уяснил:
-Цзян Чэн, с чего ты решил, что можешь сравниться со мной? Разве ты хоть раз побеждал меня? Как ты можешь без тени смущения утверждать, что ты самый сильный? Да наша Шидце и то сильнее тебя! Тебе не стыдно?
«Цзян Чэн» хмыкнул:
-Пф, значит, я не могу сравниться с вами? А вы помните, как умерли?
Легкая улыбка, играющая на наших губах, тут же испарилась.
Словно игла со смертельным ядом резко вошла в нас, и слабая, колющая боль охватила все его естество.
«Старейшина И Лин», сидящий подле него, хлопнул в ладоши:
-Так, взгляните на меня! Слева у меня Чэнь Цин, справа – Тигриная Печать, а еще со мной Призрачный Генерал, а моя сестра —Хозяйка Львиной Печать! Мне нет равных в Поднебесной!Хахахахахаха!
Держа в левой руке палку, а в правой – камень, он довольно долго хохотал, как сумасшедший, а потом вдруг поинтересовался:
-А где Вэнь Нин? Идем сюда!
Мальчик, стоявший позади толпы, поднял руку и слабым голосом произнес:
-Я здесь… Эм… Просто хотел сказать… Во время Аннигиляции Солнца я был еще жив…
Вэй У Сянь почувствовал, что пора их перебить.
Он спросил:
-Заклинатели, могу я кое-что узнать у вас?
Еще ни один взрослый не вмешивался в их игру, к тому же, этот человек не бранился, а на полном серьезе задавал вопрос. «Старейшина И Лин» посмотрел на него одновременно с опаской и любопытством:
-Что ты хотел узнать?
Вэй У Сянь сказал:
-Почему у вас нет никого из Ордена Гу Су Лань?
-Есть.
-И где же они?
«Старейшина И Лин» указал на мальчика, который с самого начала хранил молчание:
-Вот он.
Мы посмотрели на ребенка. Он оказался весьма изящной наружности, росток прелестного, грациозного мужчины. Вместо головной повязки вокруг его гладкого лба была обмотана белая веревка. Вэй У Сянь спросил:
-А кто он?
Старейшина И Лин» презрительно скривил губы:
-Лань Ван Цзи.
Что ж… Эти дети ухватили саму суть. Тот, кто играет роль Лань Ван Цзи, и впрямь должен закрыть рот и не говорить ни слова!
Нежданно-негаданно уголки наших губ вновь поползли вверх.
Иглу со смертельным ядом вытащили из наших тел и швырнули в дальний угол. Колющую боль в мгновение ока как рукой сняло, и Вэй У Сянь пробормотал себе под нос:
-Удивительно, почему кто-то столь скучный, как он, всегда так меня радует?
Когда Лань Ван Цзи спустился вниз, он увидел, что мы сидели на ступеньках, а вокруг нас расположились дети, с аппетитом поедающие паровые пирожки с мясом. Я жевала свой пирожок и давала наставления двум мальчикам, спина к спине стоявшим перед ним:
-Так, вас окружают тысячи и тысячи заклинателей из Ордена Ци Шань Вэнь. Все они в полном боевом снаряжении, и так плотно взяли вас в кольцо, что и капле воды не просочиться. Ваш взгляд тверд. Да, вот так. А теперь, Лань Ван Цзи, послушай меня. Сейчас ты – не обычный ты.Ты весь залит кровью! Жажда убийства переполняет тебя! Ты пугаешь одним своим видом! Вэй У Сянь, прижмись к нему сильнее. Умеешь играть с флейтой? Покажи, как ты крутишь ее одной рукой. Держись увереннее! А у Вей Лун есть меч? Ты должна профессионально им управлять.Знаешь, как это? Подойти, я тебя научу.
«Вэй Лун» послушалась и передала мне свою маленькую палку. Я показывала несколько простых,но красивых приёмов.
Лань Чжань беззвучно приблизился к детям. Увидев, что Лань Ван Цзи уже спустился, мы стряхнули пыль со штанов и принялись прощаться с детьми. Насилу поднявшись на ноги, мы подошли к Лань Ван Цзи, весело смеясь на ходу, словно приняли какую-то странную отраву.
Вэй У Сянь сказал:
-Хахахахахаха, виноват, Хань Гуан Цзюнь. Я отдал им весь твой завтрак. Давай потом купим еще.
Лань Ван Цзи:
-Мгм.
Я спросила:
-Ну, что скажешь? Правда, те трое ребятишек совершенно очаровательны? Угадай, кого играл тот, что с веревкой, обвязанной вокруг лба? хахахахахаха…
Помолчав некоторое время, Лань Ван Цзи, наконец, не стерпел:
-Что еще я делал прошлой ночью?..
Наверняка все было не так-то просто. Иначе, над чем бы мы еще до сих пор смеялись???
Вэй У Сянь быстро замахал руками:
-Нет, нет, нет. Ты действительно ничего не делал. Мы всего лишь дурачимся, хахахахахаха… Так, ладно. Кхе-кхе. Хань Гуан Цзюнь, сейчас я хочу обсудить серьезные дела.
Лань Ван Цзи ответил:
-Говори.
Вэй У Сянь принял деловой вид:
-Стук по гробам на кладбище клана Чан отсутствовал многие годы. Однако вчера он внезапно возобновился, и это определенно не простая случайность. Тому должна быть своя причина.
Лань Ван Цзи спросил:
-И что, на твой взгляд, это за причина?
Вэй У Сянь ответил:
-Хороший вопрос. Я полагаю, все дело в трупе, который выкопали.
Лань Ван Цзи:
-Мгм.
Выражение его лица было столь внимательным, что Вэй У Сянь невольно вспомнил, каким сосредоточенным выглядел Лань Ван Цзи, сжимая его пальцы прошлой ночью, когда напился. Вэй У Сянь продолжил, сохраняя все тот же важный вид:
-Мне кажется, труп расчленили не только из-за обычной мести или ненависти. Это – жестокий способ подавления. Тот, кто разрубил мертвеца, умышленно выбрал места, где бушуют твари, и поместил туда части тела.
Лань Ван Цзи произнес:
-Изгоняй яд с помощью яда. Они уравновешиваются и сдерживаются друг другом.
Я согласилась:
-Вот именно. И, поскольку вчера могильщик вырыл торс, больше нечему было подавлять затаенную злобу духов клана Чан, и стук по гробам начался вновь. По тому же принципу усмиряют друг друга сабли и трупы в стенах в родовом некрополе Ордена Цин Хэ Не. Возможно, этот прием и берет свое начало именно с некрополя клана Не. Все указывает на то, что тот человек связан и с Орденом Цин Хэ Не, и с Орденом Гу Су Лань. Боюсь, противник нам достался нелегкий.
Лань Ван Цзи произнес:
-Подобных людей не так много.
Я ответила:
-Ага. Значит, истина мало-помалу проясняется. Раз наш неприятель уже начал перемещать части тела, то, выходит, он или они уже волнуются. Наверняка, вскоре они сделают следующий шаг, и даже если мы не станем выслеживать их, они сами примутся нас искать. А высматривая нас повсюду, они, безусловно, наследят еще больше. К тому же, рука нашего дражайшего друга также укажет нам направление… Но сейчас, все же, нам стоит поторопиться. Остались только правая рука да голова. И мы должны оказаться на месте раньше противника.
Мы отправились на юго-запад. На этот раз призрачная рука вела нас в Шу Дун, место, известное своими безграничными туманами.
В этой провинции находился город, в котором обитали призраки, и никто из обывателей не осмеливался приближаться к нему. Но мы не боимся! С нами же Хань Гуан Цзюнь.