Экзамены
Наступил июнь. Для нас-пятикурсников он означал только одно: экзамены С.О.В, а для семикурсников-Ж.А.Б.А
Учителя не задавали домашние задания, посвящая уроки повторению тем, которые вероятнее всего могли встретиться в билетах. В такой атмосфере я забыла обо всём, кроме этих дурацких экзаменов. Я сидела и зубрила конспекты. А Гермиона решила выучить учебники наизусть по тем предметам, по которым будет сдавать С.О.В.У. С ума сошла, по-моему.
Но не только Гермиона вела себя странно. У Эрни Макмиллана появилась дурная привычка расспрашивать всех и каждого, кто сколько готовится к экзаменам.
–Вот вы сколько часов в день занимаетесь, примерно? – с маниакальным блеском в глазах, спросил он у меня, Гарри и Рона, когда мы перед уроком Травологии стояли у теплицы.
–Не знаю, – пожал плечами Рон. – Не считал.
–Больше восьми часов или меньше?
–Наверно, меньше, – ответил Рон.
–Я занимаюсь восемь, – гордо надулся Эрни. – Восемь или девять. Час перед завтраком каждый день обязательно....
Я закатила глаза и наложила на пуффендуйского старосту заклятие Немоты, за что ребята были мне очень благодарны.
Между тем, Нотт нашёл способ посеять панику. За несколько дней до начала экзаменов многие слышали, как он говорил Крэббу и Гойлу у кабинета Зельеварения.
–Разумеется, дело не в том, что ты знаешь, а в том, кого знаешь. Вот, например, мой папа. Он много лет дружит с председателем Магического Экзаменационного Комитета – старушкой Гризельдой Марчбэнкс. Мы приглашаем её на званые ужины и всё такое…
–Как думаете, это правда? – шёпотом спросила Гермиона у нас.
–Вряд ли это правда, – тихо сказал Невилл. – Гризельда Марчбэнкс – подруга моей Ба. Она ни разу не упоминала Ноттов.
–А какая она, Невилл? – тут же принялась расспрашивать Гермиона. – Строгая?
–Похожа на Ба, – подавлено ответил Невилл.
Чем ближе подходили экзамены, тем активнее среди пяти- и семикурсников стала процветать нелегальная торговля различными средствами, улучшающими память и повышающими сообразительность. В основном, торговали данной продукцией Фред и Джордж, но, что странно, они сами их не употребляли! Когда я у них спросила об этом, то мне вот что ответили:
-Нам пофиг на экзамены!
На следующем уроке Трансфигурации стало известно расписание экзаменов.
– Как видите, – сказала профессор Макгонагал, – экзамены на С.О.В.У. длятся две недели. Утром вы будете сдавать теорию, а во второй половине дня – практику. Далее, должна предупредить: экзаменационные билеты защищены сильнейшими антисписывательными заклятиями. В экзаменационный зал запрещено проносить автокорректирующие перья и манжеты-шпаргалки. Наш новый… директор, – это слово профессор Макгонагал произнесла с тем же выражением лица, с каким Клэр пыталась влезть в платье на размер меньше, – просила деканов факультетов передать своим учеников, что тех, кто списывает, будут карать в высшей степени сурово. Как вы понимаете, плохие оценки на экзаменах бросят тень на новую систему правления… Но тем не менее, вы должны постараться достигнуть как можно более высоких результатов. Вам нужно думать о своём будущем.
–Скажите, профессор, – Гермиона подняла руку, – а когда мы узнаем результаты?
–Где-то в июле вам будут разосланы совы.
–Отлично, – громким шёпотом сказал Дин, – а то бы дёргались все каникулы.
Первый экзамен, теория Заклинаний, был назначен на понедельник. В воскресенье Гермиона попросила её проверить, и я согласилась, но немедленно пожалела о своём решении. Страшно взвинченная девушка то и дело выхватывала книгу, чтобы удостовериться в правильности ответа, и в конце концов попала мне по голове «Достижениями чародейства»-книгой в 800 страниц! Я даже свалилась с дивана и чуть не получила сотрясение мозга. Рон, заткнув уши, читал конспекты сразу за два года. Симус лежал на полу и вслух повторял определение материализующего заклятия, а Дин проверял его по «Сборнику заклинаний». Парвати и Лаванда, упражняясь в наложении левитационного заклятия, заставляли свои пеналы гоняться друг за другом по краю стола.
Ужин в этот вечер прошёл тихо. Многие читали учебники и продолжали зубрить. Даже близнецы не веселились как обычно. Вдруг из рук Гермины упала вилка и со звоном упала на пол.
–Ой мамочки, – дрожащим голосом пролепетала она. – Это что, экзаменаторы?
Мы быстро обернулись. За дверями Большого зала, в вестибюле, стояли Амбридж и несколько очень стареньких колдунов и ведьм. Я с радостью отметила, что Амбридж нервничает.
–Пойдём посмотрим? – предложил Рон.
Гарри, я и Гермиона кивнули. Мы побежали к выходу, но у дверей перешли на шаг и степенно прошествовали мимо экзаменаторов. Я решила, что профессор Марчбэнкс – это, должно быть, та к сгорбленная старушка, с которой так почтительно беседует Амбридж. Похоже, профессор Марчбэнкс была глуховата; их с Жабой разделял какой-нибудь метр, но на вопросы директрисы старушка отвечала оглушительно громко.
-Добрались отлично, хвала небесам! – раздражённо говорила профессор Марчбэнкс. – Что-то я давно ничего не слышала от Дамблдора! – добавила она, будто ожидая, что Дамблдор в любую минуту может выскочить из каморки для швабр. – Вы не знаете, где он?
–Не имею представления, – сказала профессор Амбридж, метнув злобный взгляд на нашу компанию. – Но осмелюсь выразить надежду, что Министерство Магии очень скоро его выследит.
–Сомневаюсь! – крикнула Марчбэнкс. – Если Дамблдор этого не захочет, нипочём не выследит! Мне ли не знать… лично принимала у него Ж.А.Б.У по превращениям и заклинаниям… Он такое творит палочкой – у-у-у, вам и не снилось!
–Да… однако… – забормотала профессор Амбридж. - Позвольте проводить вас в учительскую. Думаю, после такого утомительного путешествия вы не станете возражать против чашки чаю?....
★★★
В понедельник вся школа разошлась по урокам, а остальные собрались в вестибюле. В половине десятого стали приглашать обратно в преобразившийся Большой зал. Четыре обеденных стола были убраны; вместо них появились маленькие одноместные столики, рядами тянувшиеся к преподавательскому столу, возле которого стояла профессор Макгонагал. Когда все расселись и затихли, она перевернула огромные песочные часы на учительском столе, где лежал запас перьев и пергамента и стояли чернильницы.
Я открыла лежавший передо мной билет. Сердце билось как сумасшедшее. Гермиона, сидевшая слева от меня на соседним ряду и вовсю строчила. Я прочитала первый вопрос: «а) Напишите текст заклинания и б) опишите движение волшебной палочки, необходимое, чтобы парализовать субъект».
Я на мгновение вспомнила недавнюю драку, и безумно улыбаясь, начала писать.
★★★
–Вроде всё не так уж и страшно, правда? – нервно пробормотала Гермиона через два часа после экзамена. Мы стояли в вестибюле, и она прижимала к груди экзаменационный билет. – Я не уверена, что как следует описала Веселящие Чары… просто времени не хватило. А вы вписали контрзаклятие от икоты? Я не знала, надо, не надо, вроде перебор бы получился... а на вопрос двадцать восемь…
–Гермиона, – прервал её Рон, – мы же договаривались… ответы не обсуждаем – хватит с нас самого экзамена. Да и вообще...
-Хватит!-прервала я их перепалку и они пристыженно замолчали. - Не мешайте!
Все пятикурсники столпились возле Большого зала и стали ждать, когда пригласят на практическое испытание. Вызывали небольшими группами, в алфавитном порядке. Оставшиеся в комнате тихо бормотали какие-то заклинания и взмахивали волшебными палочками, изредка случайно тыкая друг друга. Я жутко разозлилась, когда какой-то недоумок со Слизерина ткнул в меня палочкой, но решила не тратить нервы и спокойно повторить заклинания
Вызвали Гермиону. Трясясь, она вышла вместе с Энтони Голдштейном, Гойлом и Дафной Гринграсс. Те, кого уже проэкзаменовали, не возвращались, поэтому мы ничего не знали о Гермионе.
–Сдаст, куда денется. – успокаивал Рон.
Через десять минут профессор Флитвик выкрикнул:
- Макмиллан, Эрни! Малфой, Драко! Маро, Виктория! Монтроуз, Роксана!
-Удачи, – негромко пожелал Гарри.
Я вошла в Большой зал, крепко сжимая волшебную палочку в руках.
–Можете пройти к профессору Тофти, Монтроуз, – сказал профессор Флитвик и и показал в дальний угол, где за маленьким столиком сидел самый старый из экзаменаторов. Рядом с ним профессор Марчбэнкс экзаменовала Драко.
–Монтроуз, не так ли? – профессор Тофти сверился с записями и внимательно поглядел на меня.
Я кивнула.
-Возьмите этот поднос и заставьте его хорошенько покувыркаться!
В целом, всё прошло хорошо. Я значительно лучше справилась с левитационным заклятием, чем Эрни, и даже не перепутала заклинания изменения цвета и увеличения роста. Думаю, на «В» или «У» сдала.
В среду был экзамен по Травологии, который, если не считать укуса Мандрагоры, для меня завершился благополучно; а в четверг – по защите от тёмных сил, причём, впервые за всё время, я не волновалась за результат. С письменной работой трудностей не возникло, а на практике я с удовольствием демонстрировала владение всевозможными контрзаклятиями на глазах у Амбридж.
–Браво! – крикнул профессор Тофти, когда я расправилась с боггартом. – Молодец! Что ж, Монтроуз, пожалуй, достаточно… разве что...
Он чуть подался вперёд.
–Я слышал от моего дорогого друга Ремуса Люпина, что вы, как и мистер Поттер, умеете вызывать патронуса. Может быть… в виде, так сказать, подарка…
Я подняла волшебную палочку. Посмотрела в глаза Амбридж. Представила, как её увольняют.
–Экспекто патронум!
Из кончика волшебной палочки вырвался серебристый волк (!) и красиво побежал вокруг Большого зала. Экзаменаторы, как заворожённые, следили за ним, а когда Патронус рассеялся и превратился в лёгкую дымку, профессор Тофти восторженно захлопал в ладоши. Я же растерянно посмотрела на экзаменаторов. Эй, где мой дракон?!
–Блестяще! – воскликнул он. – Очень хорошо!
-Но...но... У меня был другой патронус!-воскликнула я, совершенно сбитая с толку.
- Разве? Какой же?-спросила мадам Марчбэнкс.
-Дракон,-тихо ответила я, чтобы Амбридж не услышала.
-Патронус может меняться, если человек пережил какое-либо потрясение в жизни, большую радость или горе.-ответил профессор Тофти.-Можете идти, мисс.
Большое потрясение? Радость? Горе? Ладно, сейчас не до размышлений, у меня экзамены.
★★★
В пятницу у меня и Гермионы был экзамен по Древним Рунам. Я закончила экзамен раньше и поэтому пришла в Общую гостиную раньше мисс Грейнджер. Через пять минут явилась жутко недовольная Гермиона.
–Как Руны? – поинтересовался Рон.
–Я неправильно перевела слово «эхваз», – с досадой бросила Гермиона. – Это значит «партнёрство», а не «защита», я перепутала с «эйхваз».
–Подумаешь, – лениво протянул Рон, – всего одна ошибочка, ты всё равно…
–Помолчи лучше! – напустилась на него Гермиона. – Между «сдал» и «не сдал» разница как раз в одну ошибочку. Кстати, и это ещё хуже, в кабинет Амбридж опять засунули нюхлера. Уж не знаю, как они открыли её новую дверь… Я сейчас там проходила… Амбридж так визжит, непонятно, как ещё не оглохла… Вроде бы нюхлер чуть не отхватил ей кусок ноги…
–Вот и хорошо, – хором сказали Гарри и Рон.
–Ничего не хорошо! – возразила Гермиона. – Она ведь думает на Хагрида, забыли? А мы не хотим, чтобы его уволили!
–Да вон он! – показал в окно Гарри. – Он не при чём, у него урок.
– Гарри, ты такой наивный! Ты действительно считаешь, что её волнует его алиби? – Гермиона удалилась в спальню, напоследок громко хлопнув дверью.
–На редкость милая и приятная девочка, – спокойно констатировал Рон.
-Привет,-Фред перепрыгнул через журнальный столик, уселся на диван и поцеловал меня в щёку.- Как Руны?
-Надеюсь, все правильно перевела. Кстати, у меня патронус поменялся.
Гарри, Фред и Рон недоумённо посмотрели на меня.
- Какой у тебя сейчас патронус?-спросил Гарри.
- Белый волк.
-А раньше был дракон?-после моего кивка Гарри продолжил:- Ты пережила потрясение, изменившее твою жизнь. Многие волшебники, как я слышал, не могут вызывать патронуса из-за черноты в душе. Например, Пожиратели Смерти.
Я задумалась и кое-что вспомнила. Папа мог вызывать патронуса, а мама, наоборот, не могла. Это что же получается? Моя мама-зло?!
★★★
Все выходные я провела, готовясь к экзамену по Зельеварению. Он пугал больше всего – мог привести к крушению надежд стать аврором. Письменная работа оказалась сложной; но за один вопрос, о Сыворотке Правды, можно было не тревожиться: я прекрасно знала его действие и даже написала противоядие к Сыворотке.
–Осталось всего четыре экзамена, – устало сказала Лина по дороге к гриффиндорской башне.
–Всего! – недовольно бросила Гермиона. – У меня ещё Нумерология, а это самый трудный предмет на свете!
У окружающих хватило ума промолчать. Гермиона ограничилась тем, что отругала первокурсников – нечего так громко смеяться в Общей гостиной, и скрылась в комнате. Я покрутила пальуем у виска. Совсем чокнулась девчонка.
Во вторник состоялся экзамен по Уходу за магическими существами. Практические испытания проводились во второй половине дня на опушке Запретного леса. Нас попросили найти сварла среди ежей (хитрость заключалась в том, чтобы предложить им молока: сварлы, животные с волшебными иглами, отличаются крайней подозрительностью и от подношений приходят в бешенство, считая, что их пытаются отравить). Потом нужно было продемонстрировать умение обращаться с лечурками.
Письменную работу по Астрономии в среду я написала неплохо. Вроде правильно перечислила все спутники Юпитера и Венеры. Практическую часть мы должны сдавать ночью, поэтому на вторую половину дня назначили экзамен по Прорицаниям.
Хрустальный шар показал какую-то старинную арку. Гадая по листьям, я сказала, что, по всей видимости, профессор Марчбэнкс скоро повстречается с тёмной личностью. В завершение я уведомила экзаменаторшу, что она должна была умереть ещё в прошлый вторник от отравления. Надеюсь, что "тролль" не получу.
★★★
- Рокси, просыпайся, мать твою!
Я открыла глаза и от неожиданности свалилась с подоконника.
-Сколько времени?-спросила я, пытаясь проснуться. Нашла, где спать, называется.
-Десять вечера, -ответил Фред.
-Блин! У меня же сейчас практический экзамен по Астрономии! - я схватила рюкзак и побежала к двери.
-Да погоди, дай хоть провожу!-смеясь,Фред побежал следом. А вот мне было недо смеха. Если я опоздаю на экзамен-прощай карьера мракоборца!
Извинившись за опоздание, я приступила к выполнению экзамена.
Я посмотрела в телескоп, вдруг Гарри окликнул меня и указал на точку возле хижины Хагрида. Там было много людей и Амбридж. До нас доносились обрывки возгласов. А потом в лесничего пустили сразу несколько заклинаний. Хагрид оттолкнул кого-то. Амбридж запустила в него еще одним заклятьем. Из замка выбежала Макгонагал, она что-то кричала. Вдруг прямо ей в грудь попало четыре Оглушающих заклинания, и она упала. А Хагрид убежал в лес. Все, кроме Амбридж, побежали за ним. Из замка выбежали другие профессора и подхватили Макгонагал, Амбридж надменно стояла перед ними. Она обвиняла Хагрида и Макгонагал в неподчинении Министерству. Я, удрав с экзамена, спряталась за колонной в коридоре и принялась прислушиваться.
-Мы ликвидировали самого сильного и опасного сторонника Дамблдора в школе. Проблема почти решена, остались лишь пешки. Теперь Хогвартс полностью в моем подчинении! - шипела Амбридж кому-то из Министерских чиновников.
Я в ужасе сбежала оттуда. Да как она смеет?! Нужно что-то с этим делать. Кое-как дошла до гриффиндорской башни. В гостиной было полно народу. Шум во дворе разбудил нескольких ребят. Симус и Дин, вернувшиеся чуть раньше, рассказывали об увиденном.
–Но зачем увольнять Хагрида сейчас? – Анджелина непонимающе помотала головой. – Он же не Трелони, а в этом году вообще преподаёт намного лучше!
– Амбридж ненавидит полукровок, – Гермиона опустилась в кресло. – И всегда хотела выжить Хагрида.
–А потом, она думала, что это он подбрасывает нюхлеров, – вставила Кэти Белл.
–Проклятье, – Ли прикрыл рот ладонью. – Это ведь я запустил нюхлера!
–Она бы его уволила в любом случае, – сказал Дин. – Ведь Харид человек Дамблдора.
– Это ещё не все.– мрачно сообщила я, садясь на подоконник.- Амбридж начала ликвидацию сторонников Дамблдора. «Остались лишь пешки»-как она выразилась. И вообще, Гермиона, думаешь, она ненавидит только полукровок? Акцио брошюры!-из рюкзака вылетели листовки, которые я нашла в кабинете Амбридж. - Вот, полюбуйтесь.-я развернула одну из них и принялась читать.- «Грязнокровки и чем они опасны». «В этой статье мы расскажем вам о том, как отличить маглорождённого волшебника, а так же о том, чем опасны данные волшебники для чистокровного общества...». Мне продолжать?
Все сидели как громом поражённые. Гермиона была на грани истерики.
-Да как она посмела?!-взорвался Симус. - Да Гермиона-самая умная маглорождённая волшебница, какую я знаю!
-Это точно,-подтвердили все, отчего мисс Грейнджер покраснела.
-Знаете, как она меня достала? Не думала, что буду ненавидеть кого-то так, как Амбридж. Особенно после того, что она сделала. Непростительные заклинания-её фишка. Ребят, я вас умоляю- не дерзите ей, иначе...- меня перекосило от воспоминаний. - Так ведь, Гермиона?
Все взгляды устремились на Гермиону.
- И ты молчала!- возмутились Гарри и Рон. Гермиона вся съёжилась.
- А что она с тобой сделала?- спросил Невилл, внимательно глядя на меня.
- Пытала Круциатусом, да и Сектумсемпрой швырнула.- я состроила рожу.
Раздались ахи-вздохи и чей-то крик ужаса. Я спрыгнула с подоконника и ушла к себе. Время было почти четыре часа, а я ещё не ложилась.
★★★
Последний экзамен, История Магии, был назначен на вторую половину дня. Ужасно хотелось спать, но я должна была ещё кое-что повторть, поэтому сидела на подоконнике в коридоре и читала конспект.
В два часа дня нас загнали в Большой зал. На столах лицом вниз лежали экзаменационые билеты.
- Откройте билеты, – сказала профессор Марчбэнкс и перевернула песочные часы. – Можете начинать.
Я тупо уставилась на первый вопрос. Имена не вспоминались, даты путались. На четвёртый вопрос («На ваш взгляд, введение законов о пользовании волшебными палочками оказало влияние, либо поспособствовало подавлению, гоблинских восстаний восемнадцатого века?») вообще пришлось написать какую-то фигню, связанную с оборотнями. С пятым вопросом («Как в 1749 году был нарушен Статут Секретности и какие меры были введены во избежание повторения инцидента?») я справилась. Так, что дальше?
Я просмотрела вопросы, выискивая те, на которые точно может ответить, и на десятом глаза загорелись: «Расскажите об обстоятельствах, вследствие которых была образована Международная Конфедерация Чародеев и объясните, почему колдуны Лихтенштейна отказались в неё вступать?»
- О, это я знаю,- промелькнуло в голове. Я читала это сегодня утром.
Я начала писать, изредка посматривая на песочные часы. Осталось мало времени. Блин!
…Первой Наиважнейшей Персоной Международной Конфедерации Чародеев стал Пьер Бонаккорд, но его назначение было опротестовано колдовской общиной Лихтенштейна, так как…
Опять этот Лихтенштейн! Да что же это такое? Чем же несчастный Бонаккорд им не угодил? Кажется, это как-то связано с троллями…
Я прикрыла глаза, и, чтобы исчезла красная пелена, уткнулась лицом в ладони. Бонаккорд хотел прекратить охоту на троллей и дать им права… а Лихтенштейну досаждало племя злобных горных троллей… вот в чём было дело!
Я открыла глаза. Кое-как накалякала две строчки про троллей и перечитала написанное. Не густо. А ведь в конспекте про это было написано много страниц.
Я опять закрыла глаза, пытаясь вспомнить… Первая встреча Конфедерации проходила во Франции, да, это написала…
Гоблины хотели участвовать, но были удалены… и это написала.
Думай, голова, думай,- приказала я себе, уткнувшись лицом в ладони. Вокруг скрипели перья, песок утекал и утекал из верхней колбы часов…
Я шла по холодному, тёмному коридору Департамента тайн за человеком в тёмной мантии и чувствовала все его эмоции… Чёрная дверь широко распахнулась… вот круглая комната с множеством дверей… Осталось пройти всего несколько футов…
Человек подбежал к третьей двери… та послушно распахнулась…
Огромный зал с полками и стеклянными шарами… на этот раз он узнает…
Что это на полу? Бесформенное, чёрное, мечется как раненый зверь… Тут в человеке в мантии я увидела Волан-де-Морта.
Он заговорил, высоким, холодным голосом, в котором не было ничего человеческого:
–Возьми его… подними… я не могу до него дотронуться… но ты можешь…
Чёрное на полу шевельнулось. Высокий, холодный голос сказал: «Круцио!»
Человек на полу закричал от боли, хотел встать, но, корчась, упал. Лорд расхохотался. Он поднял палочку, сняв проклятье; человек застонал и обмяк.
–Лорд Волан-де-Морт ждёт…
Медленно человек немного оторвался от земли, поднял голову. Окровавленное измождённое лицо, искажённое болью, было дерзко, непокорно…Мерлин, это же...
–Тебе придётся убить меня, – прошептал Сириус. Сердце сжалось от боли. Нет! Только не он, пожалуйста!
–Разумеется, я так и сделаю, но позже, – отвечал ледяной голос. – Сначала ты принесёшь то, что мне нужно, Блэк… думаешь, то, что ты испытал – это боль? Подумай… у нас много времени, а твоих криков никто не слышит…
Раздался громкий крик… Упав на холодный каменный, я проснулась, продолжая кричать. Краем глаза заметила Гарри, лежащего на полу. Голова горела огнём, и вокруг постепенно собирались все, кто был в Большом зале.