Приговор

В такой обстановке прошли у обоих и следующие две недели. Юля чуть оправилась, начала ходить в универ. Но всё ещё чувствовала себя так подавленно, так ужасно... Настроения что-то делать не было вообще, но нужно.

А Даня начал страдать и скучать в два раза сильнее. Работа снова пошла ко дну. Он просто вёл суды, работал с документами, причем, вполне нормально. Но Павлу Францевичу было недостаточно. Ему нужно было его стремление. Чтоб он полностью отдавался работе.

— Всё, Данил, хватит! Ты берешь либо себя в руки, либо свои документы и валишь! — сказал он ему, не выдержав

— Павел Францевич...

— Что Павел Францевич? 46 лет уже Павел Францевич. Я устал с тобой как с мальчиком маятся! Не 14 ведь уже. Я всё сказал! Выбор за тобой!

Но ничего не помогало. Даже разгневанные речи Павла Францевича.

Данил совсем отчаялся. Он слишком скучал. Так ему хотелось увидеть её милые глаза, услышать её тихий голос, почувствовать её нежные прикосновения. Он совсем не может без неё.

В один вечер он уже не выдержал. Его рука как будто сама потянулась и набрала столь желанной девушке. Он уже не мог идти против себя.

Для Юли его звонок стал чем-то поразительным. Как будто божество спустилось с небес. Она замерла перед телефоном. Дыхание остановилось, а руки сами затряслись. Но она не могла просто взять и как ни в чём не бывало начать диалог, хотя и надеялась, что прямо сейчас он раскается и сам приедет.

Юля взяла трубку и молчала. Даня неуверенно начал:

— Привет...

— Что тебе нужно? — также неуверенно отвечала она

— А поздороваться?

— Ты издеваешься, да?! Ты же бросил меня! Зачем звонишь?! Зачем сыпешь соль на рану?! Тебе приятно видеть мою боль?!

— Юль...

— Что, Дань? Зачем? Зачем ты издеваешься?! Что я плохого тебе сделала?!

— Я просто очень хотел тебя услышать.

И в этот момент всплыла эта обида. Не может она простить предателя. И сразу вспомнились слова брата... И из её уст как будто само вырвалось:

— Услышать хотел?! Ну так слушай: я ненавижу тебя! Ненавижу!

— Юля!

Парень не успел ничего сказать. Юля скинула трубку, а контакт "Любимый❤️", который она так и не переименовала, улетел в блэклист. Как и всего его аккаунты в соцсетях.

Данил попытался произвести повторный вызов, но звонок не дошёл до адресата. Парень откинул телефон в сторону, сидя на кровати, и протер лицо ладонью. Как же он ущербно себя чувствует...

— Сука, сука, сука. Сука! — каждый мат раздавался из его уст громче предыдущего

С каждым словом он разгневанно наносил удар по кровати. Как же его задели эти слова о ненависти... Да, он понимал, что это неправда, что она его всё ещё любит, просто не может отпустить. Но это было невыносимо слышать. Только сейчас он в полном объеме осознал, до какой степени ужасную вещь он в тот вечер совершил.

Через пару минут ступора и невозможности принять происходящее, он снова потянулся к телефону. Он набрал своему помощнику. У него не было достаточной решительности, но оставалась эта лютая любовь и привязанность. Только помощник взял трубку, Данил сказал:

— Ало. Я тебе в личку отправлю сейчас адрес и данные. Нужно за девушкой следить.

— Понял. Что-то именно нужно?

— Просто следи за каждым её шагом. И докладывай. К дому не привязывайся. Куда она — туда и ты. Всё ясно?

— Ясно. Будет сделано. А в случае угрозы?

— Не реагируй. Она будет не в себе, если узнает, что я за ней следил. Главное, просто оперативно докладывай.

— Принял.

Он не мог её оставить. Всё, он фактически сдался. Сдался самому себе. Сдался своей любви. Но не мог её вернуть. Всё ещё что-то мешало. И крики ненависти тоже. Не мог он решиться снова прямо добиваться. Появился какой-то страх.

Тогда, в начале декабря, когда он вынес ей первый приговор, ему было плевать, как она отреагирует, что она чувствует, что она хочет. Всё изменилось. Сейчас он не может пойти против её воли. Не время.

Но как же он мучился. Как же ему её не хватало. Каждую ночь, глядя в потолок своей квартиры (или дома, когда как), он вспоминал все мельчайшие детали её тела, её милого лица, её действий, её улыбки, её характера.

А его переписка с помощником превратилась в какой-то сюр. Одни сообщения по типу: "8:05 Вышла из дома", "8:49 вошла в универ", "14:12 вышла из универа", "15:03 вернулась домой". И каждый день все плюс/минус одно и тоже. Он так боялся увидеть сообщения вроде: "гуляла по парку с каким-то парнем" или "от универа проводил какой-то тип". Если бы он такое увидел, он был бы готов его убить на месте. Но Юля всё время проводила дома или в универе. Всё прочее её абсолютно не интересовало.

И Дане стало мало знать, где она находится. Ему хочется знать, что у неё на душе. Что внутри? Что она думает о нём на самом деле? Всё ещё неистово любит или правда ненавидит?.. От мысли о втором исходе всё в груди сжималось, а ладонь превращалась в кулак. Как же Даня зол на себя. Хотелось, чтоб она снова стала его. Чтоб он точно знал, что она никому кроме него не отдастся.