Глава 4. Безумие.
Теодора Ватсон сидела в кресле своего брата и смотрела на свои руки.
- Всё происходит так быстро. Сначала я просто приезжаю, потом практически умираю, а теперь... Теперь я становлюсь кем-то другим. Мне страшно, - последнюю фразу она произнесла на грани слышимости.
Шерлок подошёл к ней и положил руку на плечо.
- Я никогда не разбирался в человеке. В мозгах, мотивах, инстинктах — да. Но не в чувствах, эмоциях или характере. И знаешь, я тоже боюсь. Боюсь, что не смогу справиться, но я далеко не идеален, чтобы всё получалось. Ты сможешь привыкнуть к тому, что ты изменилась.
- Может быть смогу. Но сможет ли Джон? Я приехала сюда из Сан-Франциско, чтобы сломать свою жизнь, перевернуть всё с ног на голову? Нет, я хотела увидеть брата. Вспомнить, что такое семья. Но о какой семье теперь может идти речь, если я самой себе кажусь чужой.
Холмс глубоко вздохнул и закрыл глаза, пытаясь выкинуть из сознания образ плачущей Теодоры, сидящей в его кресле.
***
- Я должна была выбрать смерть, - крикнула Теодора и бросила стакан в стену.
По её щекам текли слёзы. Задыхаясь от ярости и ненависти к себе, она упала на колени перед осколками. Один из них она сжала в руке, расцарапывая ладонь. Бордовые струйки побежали по стеклу и стали капать на пол. Плечи задрожали, а волосы полностью скрыли лицо.
- Послушай, мы уже ничего не можем сделать, - сочувственно сказала Кристиан.
- Я знаю.
- Мы предупреждали тебя... - тихо добавила Рена.
Ватсон рассмеялась.
- Я знаю, чёрт возьми! Я просто хотела увидеть своего брата снова! Но теперь он не считает меня своей сестрой.
Рена хотела сказать что-то ещё, но Кристиан посмотрела на неё красными от слёз глазами и покачала головой. Иртвуд поджала губы и вышла из комнаты. Следом за ней пошли Крис и Майкл.
Робин сел возле Теодоры и забрал осколок.
- Ты всегда будешь его сестрой. Вам просто нужно понять, что не всё в этом мире обычно. Ты спасла ему жизнь, но за все нужно платить.
- Я уже слишком много заплатила. Мне нужно вернуться в Сан-Франциско, чтобы не испортить его жизнь окончательно.
- Я так не думаю, - прошептал Роб, - Посмотри на меня. Эй, Теодора, давай же.
Когда Ватсон подняла заплаканные глаза, что-то кольнуло у парня в сердце.
- Ты достойна этой силы, как никто другой. Но ещё больше ты достойна быть счастливой. Пожалуйста, перестань думать о плохом...
"Ради меня." - как же ему хотелось добавить это! Но кто он такой, чтобы для него Теодора прекратила свои страдания.
Ватсон неуверенно улыбнулась и вытерла слёзы. Робин помог ей встать и грустно усмехнулся.
- Я думаю, мне уже пора, - сказал Эйр и направился к двери.
- Робин, подожди, - воскликнула девушка.
И парень замер. Слышать собственное имя от неё казалось чем-то правильным. Ровно так же, как и самому произносить её.
Теодора подскочила к нему и крепко обняла. Роб замер с широко раскрытыми глазами, но спустя секунду ответил на объятие.
- Нам четверым нужно будет заняться делами. Это займет неделю, но потом мы вернёмся и поможем тебе. Не скучай, малышка Ватсон, - прошептал парень и растрепал её волосы.
Теодора улыбнулась и махнула рукой.
У неё есть неделя, чтобы начать новую жизнь.
***
На следующий же день, под предлогом того, что подруге очень нужна её поддержка, Ватсон улетела из Лондона. Только вот не в Сан-Франциско, к Кэтрин, а в Нью-Йорк.
Туда, где её точно не будут искать.
***
Целую неделю она прожила в абсолютно чужом городе. Целую неделю она тренировалась контролировать свою силу, которая стала её даром и проклятьем. И не зря. Теперь, когда её нервы лопались чёртовыми струнами, всё вокруг не сходило с ума в диком хаосе. Только вот на душе скребли кошки, а сердце неприятно болело. Рена, Кристиан, Майкл и Робин ещё не спохватились её. Но всё же было гадко, что она бросила всех.
Джон даже не попрощался с ней, сказав только "мне надо подумать о том, что произошло". Шерлок пытался отговорить её, осознавая, что это бесполезно. А миссис Хадсон поверила в эту ложь и пожелала удачи.
У неё создавалось впечатление, что Джон тоже счёл это за чистую монету. Или Теодора просто хотела избавить себя от мыслей, что брат позволил ей снова исчезнуть из его жизни.
– Ты сильная девочка. Ты справишься, – шептала она, смотря в растрескавшеесяя зеркало в ванной, пока по щекам непрерывным потоком катились слёзы, а плечи предательски тряслись.
Лживая сука. Ей было неприятно от самой себя. Но это же естественно, да? Каждый человек в какой-то степени ненавидит себя. Возможно она ненавидела себя немного больше.
– Слабачка! Трусиха! Нихрена у тебя не выйдет, – крикнула она своему отражению.
Отчаяние сменилось обидой и злостью. Теодора буквально чувствовала силу, текущую по венам. Слишком много энергии.
Было страшно, что она может сорваться и навредить самой себе. Но больше пугала мысль, что Дора навредит кому-то из близких. Джону. А близкий ли он для неё человек? Ему же совершенно плевать на сестру.
– Игнорируешь меня, Джон? Ненавидишь? Презираешь? Можешь чувствовать что угодно, но я заставлю тебя и всю чёртову Англию бояться меня.
На лице у девушки появилась кривая ухмылка, а глаза недобро сверкнули. Власть и сила затуманивали ей разум, уничтожая всё светлое, что есть в Теодоре.
Зеркало осыпалоссь мелкой крошкой, прямо под ноги обезумевшей девушки.
***
– Рена, у нас проблема!
– Что случилось?
– Теодора сбежала.