Глава одинадцатая
Мисс Фокс вытащила меня из стойла, а затем выпихнула из конюшни во двор и снова спросила злобным шепотом:
— Что ты там делала?
Меня охватила паника, и я пролепетала первое, что мне пришло в голову:
— Так это ваше стойло?
— Да, это мое стойло! И я обнаружила тебя в нем, рядом с моим конем. Хотя тебя вообще на конюшне быть не должно. Так можешь ты объяснить мне, что все это значит?
Я открыла рот, потом закрыла его. Сказать мне было нечего, и мисс Фокс прекрасно это знала, но все чего-то ждала, сверля меня своими темными глазами.
— Не могу, – сказала я.
Теперь пришла очередь мисс Фокс открыть рот.
— То есть как это? – спросила она.
— Вот так, мисс. Не могу. У меня нет объяснения, – выдохнула я.
Мисс Фокс грубо схватила меня за ухо, и я едва удержалась, чтобы не закричать от боли.
— Шутки со мной шутить вздумала, да? – зло пыхтела мисс Фокс. – А может быть, ты подковы с моего коня хотела снять? Или вообще выпустить его на волю?
Я извивалась, пытаясь вырвать свое ухо из цепких пальцев мисс Фокс. Ухо горело огнем, но я стиснула зубы и молчала... Пусть уж она считает меня нарушительницей священных школьных правил, неуправляемой хулиганкой, лишь бы ничего не узнала о спрятанных за моим поясом страницах дневника.
— Ты ужасная, несносная, наглая девчонка! – Теперь мисс Фокс перестала шипеть и начала визжать. – Но я в своей школе такого поведения не потерплю, ты поняла?
— Да, мисс, – прохрипела я, морщась от боли.
— Ты нисколько не лучше, чем твоя никчемная сестра! – добавила мисс Фокс и неожиданно выпустила мое ухо.
Неужели это все и я чудесным образом избежала более серьезного наказания? Нет, не нужно обольщаться. Мисс Фокс отпустила меня ненадолго, только лишь для того, чтобы оглядеться по сторонам, посмотреть, не услышал ли кто-нибудь того, что она только что сказала. Вокруг никого не было.
Мисс Фокс наклонилась ближе ко мне, и я почувствовала у себя на шее ее холодное дыхание.
— Твоя сестра исчезла, и никто этого даже не заметил, – тихо, чуть слышно прошептала она. – Думаешь, тебя, в случае чего, кто-нибудь хватится? Не надейся.
Я замерла, охваченная страхом.
Затем мисс Фокс прокашлялась, вновь выпрямила свою спину и сказала:
— А теперь пойдем со мной... Виолетта. Возможно, хорошая порка напомнит тебе о том, как следует вести себя в моей школе!
Я и глазом моргнуть не успела, как она уже впилась мне в руку своими острыми, как когти, ногтями и потянула за собой в сторону главного школьного здания. Я шла, увязая каблуками во влажной земле, смахивая выступившие на глазах слезы. Потом за моей спиной захлопнулась тяжелая входная дверь школы, и мисс Фокс повела меня по коридорам, а все стояли вокруг и перешептывались, глядя на то, как Лисица тащит к себе в нору очередную добычу.
Вот и пришло мое время познакомиться с тростью мисс Фокс.
В тот вечер меня не только выпороли, но еще и лишили ужина. Если честно, об ужине я нисколько не жалела, потому что есть мне совершенно не хотелось. Избитая, я лежала на своей кровати, и мне вообще ничего не хотелось. Голова кружилась, меня подташнивало, кровоподтеки от ударов тростью горели огнем. Мне было, конечно, очень жаль себя, но при этом я не могла не думать и о Виолетте – ведь наверняка моей сестре доставалось точно так же, причем, надо думать, не раз.
Единственным утешением было то, что я нашла еще часть дневника своей сестры и сумела удачно скрыть свою находку от мисс Фокс. Честно говоря, когда Лисица порола меня своей тростью, мне было не до дневника, но теперь он находился здесь, у меня в руках, и я могла спокойно прочитать эти мятые странички, не опасаясь быть застигнутой врасплох. Все внизу, в столовой, ели холодные бараньи отбивные с картошкой. Листочки дрожали у меня в руках, но разбирать слова это не мешало, и я начала читать:
«12 сентября 1933 г.
Дорогой дневник!
Сегодня я приехала в Руквуд. В конце путешествия мне пришлось самой тащить свой чемодан наверх, по чертовой туче лестниц. Мне сказали, что жить я буду в комнате с еще одной девочкой и что мне очень повезло, потому что новенькие, как правило, попадают в общие спальни, где у тебя не одна соседка, а несколько. Я тогда подумала, что с одной соседкой я без труда полажу, ведь у меня, в конце концов, есть сестра-близнец, а значит, и опыт общения кое-какой имеется.
Но так я думала, пока не увидела ее».
Ее? Кто она? Не та ли это девочка, о которой Виолетта уже упоминала раньше?
«Вайолет Адамс. То, что она злая, я поняла в ту же секунду, когда открылась дверь в нашу спальню. Злая Вайя – хорошая рифма для нее. Ей, в свою очередь, хватило одного взгляда на мой потертый чемодан, чтобы начать относиться ко мне как к налипшему на каблук комку грязи.
— Ты бесплатно здесь учишься, да? Очень умная, значит? – спросила она, а когда я ответила «ага», тут же принялась командовать мной. Я ответила, что я ей не прислуга, но до нее это, видимо, не дошло. – Нет денег, чтобы заплатить за право учиться здесь, – отрабатывай свое пропитание. На, почисть, – и с этими словами она швырнула мне свои туфли.
Честно говоря, я уже готова была швырнуть эти туфли назад, прямо в надменное лицо моей соседки, но в последний момент передумала. Очень уж не хотелось мне расстраивать отца. Не знаю, что бы он со мной сделал, если бы меня в первый же день выгнали из школы. Убил бы, наверное. Вот почему я просто молча уставилась на злыдню Вайолет.
Мне все еще не верилось, что придется жить в одной комнате с этой мерзавкой как минимум до конца семестра. То есть целую вечность. А если, не приведи господи, весь учебный год?»
Странно. До сих пор я еще ни разу не встречала в этой школе девочку по имени Вайолет. И даже имени такого не слышала ни на одной перекличке. Я покачала головой и принялась читать следующую страничку.
«Дорогой дневник,
Сегодня у меня было первое занятие в балетном классе с новой учительницей. Ее зовут мисс Финч, и она прекрасно танцует. Мисс Финч сказала нам, что в свое время она танцевала в театрах Парижа и Рима, вот как!
А потом она очень сильно повредила ногу и, к своему огорчению, не могла больше танцевать на профессиональной сцене. Если бы я была такой знаменитой балериной, я бы застраховала свои ноги на сотни тысяч фунтов. Тогда, если что, я могла бы уйти на покой и прекрасно жить на эти деньги. А преподавать в школу я не пошла бы ни за что. Особенно в такую мерзкую школу, как наша. Гнуснейшее место!»
Мне стало жаль мисс Финч, которая потеряла все, что было у нее в жизни. Подумать только, она танцевала в Париже и Риме! Ведь именно это было моей заветной мечтой, и мечтой Виолетты тоже. Правда, в отличие от меня ее мечты обладали свойством время от времени сбываться.
«Мисс Финч намного лучше, чем мадам Эверклер, что вела балетный класс в моей прежней школе, у нас дома. Я хорошо помню эту толстую тетку с вечно кислым, словно она уксуса выпила, лицом. Мисс Финч совсем другая – тонкая, изящная, правда, я заметила, что ее лицо, когда она танцует, становится печальным-печальным, как у китайской фарфоровой куклы.
Очень неудачно, что я попала в одну балетную группу с Пенни Винчестер. Эта Пенни просто какой-то кошмар. Цеплялась ко мне весь урок, как только я оказывалась рядом с ней, причем безо всякого повода. А позднее я увидела ее с Вайолет. Они жалели о том, что не могут жить в одной комнате, а когда заметили, что я слушаю их болтовню, взялись за руки и убежали прочь. Наверное, они из-за этого меня терпеть не могут.
Пора идти на обед. Если повезет, попытаюсь тайком раздобыть дополнительные сведения».
Я похихикала, читая последнюю страницу, хотя в глубине души ощущала смутную тревогу. О том, что за фрукт Пенни, я уже и сама хорошо знала, но та, вторая девочка, судя по всему, была еще хуже нее. Действительно, Злая Вайя!
Я слезла с кровати, чтобы спрятать новые странички вместе со всем дневником в матрас. Слезла, хотя после трости мисс Фокс у меня ужасно болели все руки и ноги. Спрятав дневник, я вернулась на кровать и облегченно вздохнула. Сейчас мне хотелось только одного – лежать вот так и лежать, и чтобы никто меня не беспокоил.
Однако часов в восемь мой желудок начал бурчать, просить еды, и как раз в это время в комнату влетела Ариадна.
— Виола! – воскликнула она. – Тебя не было в столовой. Почему?
Я неопределенно пошевелила бровями. Честно говоря, это был единственный доступный мне на тот момент способ как-то ответить на этот вопрос. Ариадна присмотрелась ко мне, увидела мои синяки и кровоподтеки – очень похожие, между прочим, на те, что она сама получила во время хоккейной тренировки.
— Боже мой, – прошептала Ариадна. – Что случилось?
— Мисс Фокс не понравилось, что я ходила на конюшню, – поморщившись, ответила я.
Ариадна прошла к своей кровати, тяжело опустилась на нее и сказала:
— Как это? Но ведь нам же разрешено ходить туда, разве нет?
— Я тоже так думаю. Просто... – Я слегка задумалась над тем, как все лучше объяснить Ариадне. – Короче говоря, мне почему-то захотелось залезть в одно стойло, и я залезла, а Лисица меня поймала. И так уж оказалось, что это, как нарочно, было стойло ее коня, и мисс Фокс решила, что я собираюсь устроить ей какую-нибудь пакость.
— Кошмар! – ахнула Ариадна. Я медленно кивнула, а она вдруг встала со своей кровати, подбоченилась и строго сказала: – Тебе нужно отдыхать!
Я удивленно посмотрела на Ариадну. Такой я ее еще не видела. А Ариадна между тем ловко выдернула из-под меня одеяло, накрыла меня им, подоткнула, подтянула до самого подбородка.
— Но... – начала было я.
— Никаких «но»! – отрезала Ариадна. – Засыпай. Поспишь, и тебе легче станет.
Я подумала, что здесь Ариадна, наверное, права, да и сил у меня ни на что, кроме сна, не оставалось. Так что я благодарно улыбнулась Ариадне и провалилась в сон – самый крепкий с тех пор, как я приехала в Руквуд.