Глава 9
Прошла неделя. Долгая, тягучая, как патока, неделя. Семь бесконечных дней и ночей, которые я провела у постели капитана Агвайра, боясь отлучиться хоть на минуту. Он лежал неподвижно, бледный, словно высеченный из мрамора, его дыхание было едва слышным. После того, что случилось у колодца... после того, как он... Я не могла выбросить из головы эту картину: кучка пепла там, где мгновение назад стояло чудовище, он, рухнувший на колени, опустошенный и сломленный.
Врачи говорили о магическом истощении, о перегрузке, о том, что его силы, тени Тифона, которую он призвал, оказалась слишком мощной даже для него. Они говорили, что он поправится, что нужно время. Но я видела, как они переглядываются, как в их глазах мелькает беспокойство, которое они старательно пытаются скрыть. И это беспокойство передавалось мне, заставляло сердце сжиматься от привычного страха.
Я проводила у его постели все свободное время. Разговаривала с ним, рассказывала о том, что происходит в отряде, о тренировках, о погоде, о всякой ерунде. Читала ему вслух его любимые книги, хотя сомневалась, что он меня слышит. И что это его любимые книги я тоже решила сама. Читала то, что находила на его книжных полках. Потому что просто... просто не могла уйти. Мне нужно было быть рядом, чувствовать его дыхание, тепло его кожи, даже если оно было едва ощутимым.
Иногда мне казалось, что он вот-вот откроет глаза, улыбнется и скажет что-нибудь ехидное, как он обычно делает. Но проходили минуты, часы перетекали в дни, а он все так же лежал неподвижно, погруженный в свой тяжелый, тревожный сон.
Ночами, когда в палате становилось совсем тихо, я позволяла себе плакать. Тихо, беззвучно, чтобы никто не услышал. Я плакала не от страха, а от бессилия, от осознания того, насколько он важен для меня. Важен не только как капитан, как друг, как наставник, но... как нечто гораздо большее.
Сегодня ровно неделя с того дня. Врачи говорят, что кризис миновал, что он скоро очнется. Но я все равно боюсь. Боюсь того, что он будет другим. Что тень Тифона изменит его, заберет его у меня... у нас. Заберет навсегда.
Я сижу у его постели, держа его руку в своей, и молюсь всем богам, в которых никогда не верила, чтобы он вернулся. Вернулся таким, каким был. Или хотя бы... просто вернулся.
– Дана, – раздался шепот за моей спиной. – Не измучай себя. Он очнется, когда придет время.
Лилиан осторожно, словно боясь нарушить хрупкую тишину палаты, присела рядом со мной. На коленях у нее был небольшой поднос с едой – рис, мясо, какие-то овощи. Я не чувствовала голода уже несколько дней, но все же благодарно кивнула.
– Спасибо, Ли, – прошептала я, принимая поднос.
– Ешь, – настояла она, ее голос был мягким, но непреклонным. – Тебе нужны силы.
Я послушно взяла палочки, ковырнула рис. В горло ничего не лезло. Нужно было срочно сменить тему, чтобы Лилиан не заметила моего желания опрокинуть поднос прямо на пол.
– Как вы? – спросила я. – Как Томас? Мы так редко видимся с вами с тех пор, как нас разделили на отряды.
Лилиан поморщилась.
– Томас... – начала она, но тут же осеклась, словно подбирая слова. – Он слегка злится. На капитана Агвайра. Говорит, что тот поступил глупо, необдуманно, поддался эмоциям и поставил под угрозу не только отряд, но и все Пристанище, лишив его лучшего Носителя. Что настоящий капитан должен контролировать свои силы, а не позволять им управлять собой.
Я молчала, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения. Легко рассуждать, сидя в стороне. Томас никогда не сталкивался с такой силой, с такой тьмой, как Агвайр. Он не знает, каково это – быть сосудом для тени Тифона.
– Он не понимает, – прошептала я, сжимая палочки до хруста. – Он просто... не понимает.
– Знаю, – вздохнула Лилиан, беря меня за руку. – Я пыталась ему объяснить... Но он... у него свои представления о долге, о чести... Ты же знаешь Томаса.
Я кивнула. Еще как знала. Томас всегда был таким – правильным, принципиальным, иногда до тошноты. Идеальный солдат, особенно для отряда Эйтиля.
– Мне жаль, – прошептала я, чувствуя, как ком подступает к горлу. – Мне так сильно жаль, что все так вышло. Я должна была быть рядом.
– Это не твоя вина, Дана, – сказала Ли, сжимая мою руку. – Ты ведь не могла знать, что всё так обернется.
Но на самом деле, я знала. Чувствовала, как сильный поток энергии начал сгущаться во мне, когда я пробегала второй круг на тренировке и не увидела Агвайра на прежнем месте, где он стоял. Просто плохое предчувствие это было или моя Тень как-то узнала, что в Пристанище появился непрошеный гость, я не понимала до сих пор. Но в одном была уверена точно - с капитаном у нас неразрывная связь. Именно поэтому я почувствовала надвигающуюся на него опасность и так тяжело проживала то состояние, в котором он сейчас находился.
Мы помолчали, слушая мерное тиканье часов на стене.
– Он очнется, – сказала Лилиан, ее голос был тверд, полон непоколебимой веры. – Я знаю это. Он слишком упрям, чтобы просто так сдаться.
Я посмотрела на мужчину, на его бледное, осунувшееся лицо, и мне отчаянно захотелось верить ее словам. Захотелось верить, что он вернется. Что все будет как прежде.
После ухода Лилиан тишина в палате стала еще более гнетущей. Я провела ладонью по руке Агвайра, его кожа была холодной, но гладкой, как всегда. Внезапный прилив решимости заставил меня подняться. Я должна была что-то делать, бездействие было подобно медленной пытке. Вспомнились слова об Источнике Тьмы... Если бы я смогла понять, что это такое и где его найти, возможно, нашла бы способ помочь Аарону.
Библиотека Пристанища была моим убежищем с самого прибытия сюда. Запах старой бумаги и пыли всегда действовал успокаивающе. Я не была здесь неделю, но все стеллажи казались абсолютно незнакомыми, переплеты непрочитанными, а цвет пергамента отталкивающим.
Закрыв глаза, я еле слышно прошептала:
- Просто укажи мне путь. Покажи, где найти способ помочь ему.
В ответ была тишина. Тень снова меня покинула
Но я всё же дошла до самого конца полок, где в дальнем углу на одной из полок была ярко-красная надпись «dierum» (пер.с лат. Хроники). Я нашла книгу, что ни разу не попадалась мне на глаза, что показалось довольно странным, ведь я прочесывала этот угол от начала и до конца.
Тяжелый том, окованный в алую кожу, показался мне вдвое тяжелее, чем был на самом деле. Буквы, выведенные золотом, словно насмехались, напоминая о тщетности моих попыток. Медленно, с неохотой, я открыла книгу. Страницы из плотного, пожелтевшего пергамента шелестели, словно шептали древние секреты. Текст, написанный на архаичном диалекте, давил на меня своей непонятностью, но я упорно вчитывалась в каждую строчку, цепляясь за каждое слово, словно за спасательный круг.
Хроники повествовали о забытых ритуалах, о древних артефактах, о силах, что дремали в глубинах Пристанища. И где-то среди этих строк, скрытая за пеленой веков, таилась информация об Источнике Тьмы. Я перелистывала страницу за страницей, чувствуя, как нарастает тревога. Время, казалось, растягивалось, превращаясь в вязкую, тягучую массу.
Внезапно, мой взгляд зацепился за небольшой абзац, выделенный бледными чернилами. Сердце забилось чаще. Вот оно. Упоминание об Источнике, о том, что может спасти Агвайра. Но текст... текст был зашифрован. Древние руны, сплетенные в сложный узор, казались мне абсолютно непонятными. Я провела по ним пальцем, ощущая под кожей холод, исходящий от страницы. Тень молчала, не предлагая никакой помощи. Я была одна с этой загадкой, одна на один с судьбой Агвайра. Отчаяние сжимало горло, грозясь перерасти в панику.
Холодный камень пола библиотеки неприятно холодил кожу сквозь тонкую ткань платья. Я сидела, поджав ноги, окруженная горами фолиантов, каждый из которых был старше меня в сотни раз. Алая книга с золотыми буквами лежала раскрытая на моих коленях, зловеще подсвеченная единственной свечой, чье пламя дрожало от каждого моего вздоха. Руны, зашифрованный текст об Источнике Тьмы – единственная надежда Агвайра – манили и пугали одновременно. Разгадать их – значило найти способ спасти его, но что, если цена этого знания окажется слишком высокой?
Я достала из сумки небольшой нож, перочинный, с лезвием, отточенным до остроты бритвы, и пергамент, вырванный из одного из менее ценных манускриптов. Аккуратно, стараясь не повредить хрупкую страницу Хроник, я начала срисовывать руны, одну за другой, воспроизводя сложный узор на чистом пергаменте. Работа была мучительно медленной. Мои пальцы, замерзшие и непослушные, едва держали перо. Каждая руна казалась живой, пульсирующей темной энергией. Я чувствовала, как эта энергия проникает сквозь кожу, заставляя сердце биться чаще, а мысли путаться.
Закончив копирование, я отложила Хроники в сторону и принялась за расшифровку. Среди книг, которые я успела изучить, был словарь древних рун. Он был неполным, многие символы отсутствовали, но я надеялась, что смогу найти хоть что-то, что поможет мне разгадать этот шифр. Сверяя каждую руну со словарем, я медленно, словно по крупицам, собирала смысл зашифрованного послания.
Слова, проступающие из-под моей руки, казались нереальными, кошмарным сном. Источник Тьмы не был местом. Это была сущность. Сущность, живущая среди нас. Человек. Носитель, способный поглощать Тени других Носителей, накапливая их силу, их тьму, становясь живым воплощением первобытного ужаса. Могущество, заключенное в нем, было невообразимым, способным разрушить мир.
И в этот момент, когда смысл последней руны открылся мне, я поняла, что это может быть кто угодно. Понимание этой простой истины обрушилось на меня всей своей тяжестью. Источник Тьмы – не место, не артефакт, а человек. Человек, живущий среди нас, скрывающий свою истинную природу. Кто-то, кто ходит рядом, улыбается, разговаривает, а в это время впитывает тени, накапливает разрушительную мощь, способную уничтожить всё.
Текст не давал никаких имен, никаких подсказок. Лишь описание – жуткое, пугающее, – сущности Источника Тьмы. Способности поглощать тени других Носителей, становиться сосудом первобытного ужаса, накапливать силу, достаточную для того, чтобы погрузить мир в вечную ночь.
Я вновь и вновь перечитывала расшифрованные руны. Вглядывалась в каждый символ, пытаясь найти хоть малейший намёк, скрытый смысл, что-то, что помогло бы сузить круг подозреваемых. Но текст был безжалостно нем. Он открыл мне страшную тайну, но не дал ключа к её решению.
В библиотеке было тихо. Лишь изредка слышался шорох переворачиваемых страниц, да тихое потрескивание свечи. Но эта тишина давила, душила, казалась зловещим предзнаменованием, словно затишье перед бурей.
Я вдруг поняла, что мне срочно нужен проветриться. Не зная, какой сейчас час, я быстро собрала свои записи в рюкзак и туда же прихватила книгу. Думаю, что никто из Хранителей не заметит пропажу, ведь почти все сейчас обеспокоены переполохом в Совете. Поговаривают, что даже в нём люди потихоньку сходят с ума, но никто не решается говорить об этом открыто. Только собирают постоянные сборища для решения проблем. Там сейчас находится и Эйтиль, что невероятно облегчает мою душу. Потому что Агвайр, будто пёс лесной, скалится каждый раз, когда я произношу имя другого капитана.
Облегчено выдохнув, я увидела садящееся солнце за окном. Время только близилось к ужину, а значит, я ещё успеваю на вечернюю тренировку.
Быстро спустившись по винтовой лестнице, я практически вылетела из Библиотеки, жадно хватая ртом свежий воздух. Запах старых книг и пыли, казалось, въелся в кожу, одежду, волосы. Мне нужно было очистить голову, хотя бы на время забыть об Источнике Тьмы, о рунах, о том, что этот кто-то, возможно, находится совсем рядом.
Выйдя во внутренний двор, я сразу направилась к тренировочным залам. Теперь все тренировки проводились здесь, под присмотром Высших Носителе и в окружении других Нефилимов. Такое распоряжение дал Маршал перед своим отъездом, надеясь, что при внимательном наблюдении распознать обезумевших Нефилимов будет проще. И снова оказался прав. За все время, что Агвайр был без сознания, не произошло ни одного «Бешенства». Так прозвали такие случаи в столовой.
Звуки стали, лязг оружия, крики – всё это было привычным, родным, отвлекающим от гнетущих мыслей. Сегодня тренировку проводили сразу несколько капитанов, включая Гроула – сурового, но справедливого воина, пользовавшегося всеобщим уважением.
Зал гудел, как растревоженный улей. Десятки бойцов оттачивали свои навыки – кто-то работал с мечами, кто-то с копьями, кто-то практиковался в рукопашном бою. Воздух был насыщен запахом пота и пыли, звенел от ударов стали о сталь.
Я присоединилась к своему отряду. Мы отрабатывали сложную комбинацию ударов и блоков, стремясь к синхронности, к идеальному взаимодействию. Каждый удар, каждый выпад должны были быть точными, безошибочными. Наша жизнь зависела от этого. И жизнь тех, кого мы защищали.
Гроул ходил между бойцами, внимательно наблюдая за каждым движением. Его взгляд был острым, проницательным. Он видел каждую ошибку, каждый недочет, и тут же указывал на них, не стесняясь в выражениях.
Тренировка была изматывающей. Мысли об Источнике Тьмы постепенно отступали, вытесняемые физической усталостью.
Когда мы перешли к парным упражнениям, рядом со мной оказался Финн.
— Ты сегодня какая-то рассеянная, — заметил он, парируя мой выпад. — Что-то случилось?
Я уклонилась от его удара и покачала головой.
— Нет, ничего.
— Что-то ты темнишь. Пропускаешь тренировки, ходишь сама не своя... Рассказывай, что стряслось.
Я вздохнула. Мне не хотелось посвящать его в свои проблемы. Хотя, они были не совсем уж мои.
- Или дело в Аароне?
Я вопросительно наклонила голову, из-за чего получила удар прямо в челюсть.
Финн поморщился.
- Прости. - Начал было он извиняться, но я отшатнулась, скидывая его руку со своего лица.
- Кто это?
Финн рассмеялся, казалось, на весь зал. На нас обратили внимание несколько Носителей, в число которых входил Гроул. Он испепелил нас взглядом, и мы продолжили боксировать.
- Аарон? Ты что, что серьезно? Живешь с капитаном в одной комнате и даже не знаешь его имени?
Я вмиг раскраснелась.
- Я думала, что Агвайр и есть его имя.
Теперь Финн добродушно улыбнулся, оголяя своим белоснежные зубы.
- Его зовут Аарон Агвайр из Агара, он третий Носитель Тени рода Тифона. - Парень подмигнул и заломал мне руку за спину, прошептав. - Запомни.
В моей груди разлилась волна злости. Я вдруг поняла, что действительно ничего не знала о человеке, возле койки которого проводила каждый день. Да и он сам не особо желал делиться своей жизнью. Может, я просто напридумывала, и связи между нами вовсе никакой нет?
В груди неприятно кольнуло от этой мысли.
- Как он кстати? - Вывел меня из транса Финн.
- Стабильно. - Отрезала я и достала несколько кинжалов. - Давай уже нормально потренируемся. Надоела эта болтовня.
Глаза Финна сейчас блеснули желтым. Он любил кинжалы больше всех в отряде. И убивал ими тоже лучше всех.
— Как скажешь, — с улыбкой ответил Финн, доставая свои кинжалы. В отличие от моих, простых и функциональных, его были украшены замысловатой резьбой. Он относился к ним, как к произведениям искусства, бережно ухаживал и постоянно натирал до блеска.
Мы начали с простых движений, постепенно увеличивая темп и сложность. Финн двигался с грацией хищника, его кинжалы мелькали в воздухе, оставляя за собой серебристые следы. Я старалась не отставать, парируя его выпады и контратакуя.
Воздух свистел от быстрых движений. Звон металла, скрежет кинжалов, тяжелое дыхание – все сливалось в единый ритм боя. На какое-то время я забыла обо всем. Были только я, Финн и наши кинжалы.
Но идиллия длилась недолго. В какой-то момент, увлекшись, парень слишком резко выбросил руку вперед. Лезвие его кинжала полоснуло по моему предплечью, оставив жгучую царапину.
— Ай! — вскрикнула я, отступая назад.
— Черт! Прости, Даниэлла! — Финн тут же бросился ко мне, осматривая рану. — Сильно задел?
— Ничего, — пробормотала я, хотя боль была довольно ощутимой. — Царапина.
— Царапина? — раздался вдруг над нами грубый голос.
Мы подняли головы. Над нами стоял Гроул, скрестив руки на груди. Его лицо выражало явное недовольство.
— Опять косячишь, Даниэлла? — спросил он, с издевкой глядя на меня. — Может, тебе пора перейти в отряд садовников? Там хоть кинжалами не размахивают.
Я покраснела. Ненавижу, когда Гроул так говорит. Он всегда цеплялся ко мне, словно специально искал повод для насмешек.
— Это был несчастный случай, капитан, — вмешался Финн. — Я сам виноват.
— Молчать, щенок! — рявкнул Гроул. — Тебя никто не спрашивает. А ты, Даниэлла, будь внимательнее. Или я лично отправлю тебя полоть грядки.
Он развернулся и пошел дальше, продолжая наблюдать за тренировкой других бойцов, что поглядывали в нашу сторону. Кто-то хихикая, кто-то с сочувствием.
— Не обращай на него внимания, — сказал Финн, виновато глядя на меня. — Он просто вредный.
— Знаю, — вздохнула я. — Но все равно неприятно.
Я посмотрела на свою рану. Кровь уже остановилась, но царапина выглядела довольно глубокой.
— Пойду, обработаю, — сказала я. — А то еще загноится.
— Давай помогу, — предложил Финн.
— Не нужно, — покачала я головой. — Справлюсь сама.
Я направилась к выходу из зала, чувствуя на себе насмешливые взгляды других бойцов. Настроение было испорчено. Как и настрой на нормальное принятие в отряде. Теперь уже даже во всех отрядах. Я до сих пор оставалась для большинства Носителей серой мышью, которой сломать шею легче, чем преломить соломинку. Может так на самом деле и было. Моя Тень меня избегала: не помогала ни медитация, ни усиленные тренировки.
Лазарет встретил меня привычной смесью запахов трав и дезинфицирующих средств. Элиас, молодой лекарь с усталыми глазами, быстро и без лишних слов обработал порез на моей руке. Пока он возился с бинтами, мой взгляд упал на отгороженный ширмой угол лазарета. Оттуда доносились приглушенные голоса. Один из них я узнала сразу – это был капитан Малкор, руководитель обороны нашего пристанища. Второй голос был незнакомым, хриплым и слабым. Не в силах побороть любопытство, я прислушалась.
— Послание из Цитадели, капитан, — произнес незнакомый голос. — Должен был доставить срочно.
— И что там? Говори уже! — нетерпеливо оборвал его Малкор.
— Маршал до сих пор не прибыл. В Цитадели волнуются, — ответил посланник. — Связь с ним потеряна три дня назад, как только он выехал из Пристанища.
— Проклятье! — выругался Малкор. — И что они предлагают? Отправлять поисковые отряды? У нас и своих дел хватает!
— Совет требует доложить о любых подозрительных событиях в окрестностях, — продолжал посланник. — Особое внимание обратить на любые проявления нестабильности Тени. Есть опасения, что исчезновение Маршала может быть связано с...
Дальше Носитель стал говорить совсем тихо, из-за чего я не смогла разобрать слов.
— Чушь! — громко отрезал Малкор. — Эти сказки стары, как мир. — Передай Совету, что мы усилим патрулирование, но отправлять отряды на поиски фантомов мы не будем. У нас и так нехватка людей.
— Как скажете, капитан, — слабо ответил посланник.
Больше я ничего не услышала. Элиас закончил перевязывать мою руку, сжимая и разжимая пальцы, чтобы проверить чувствительность конечностей.
— Готово, — сказал он, не поднимая глаз. — Старайся не мочить.
— Спасибо, — пробормотала я, погруженная в свои мысли.
Я знала, что всего в паре метров от меня лежит спящий Агвайр. Вернее, Аарон. Да, точно, ведь именно так его зовут.
Я недовольно покачала головой и усмехнулась. У меня было желание зайти к нему, но почему-то я уверенным шагом направилась в столовую. Еще оставалось примерно полчаса на ужин, и это время можно было провести с пользой.
В коридорах было холодно и сыро. Всё говорило о приближающейся зиме и оценочных соревнованиях.
С тех пор, как капитан Агвайр слег, многие стали перешептываться, что предстоящие испытание могут перенести. Но Совет нашел ещё одного капитана, который, по их словам, не хуже сможет оценить нас. И, к моему сожалению, этим капитаном стал Гроул. Многие Носители возмущались, ведь Гроул был не их вида. Это был обычный человек, но скрывавший в себе огромный потенциал и миллионы тактик прикладного боя. Надо признать, он заслужил не меньше уважения, чем тот же Агвайр, ведь дослужился до звания капитана упорным трудом, а не даром Тени.
Проскакивая мимо коридоров, в одной из приоткрытых дверей восточного крыла я заметила темный силуэт. Кто-то сидел в кресле с книгой в руках.
Я замерла, не решаясь сделать вдох. В мягком свете лампы, откинувшись в кресле с толстой книгой в руках, сидел капитан Малкор. Его обычно непроницаемое лицо, словно высеченное из гранита, сейчас казалось уязвимым, а взгляд, обычно острый и сосредоточенный, был расфокусирован и устремлен куда-то вдаль. Глубокие тени под глазами говорили о бессонных ночах, а на висках проступила седина, которой я раньше не замечала. Он выглядел сломленным.
Не знаю, что руководило мной в тот момент – неуместное любопытство или подспудное беспокойство, которое уже несколько дней грызло меня изнутри, – но я тихонько приоткрыла дверь и вошла. Шарканье моих ног по каменному полу заставило Малкора вздрогнуть. Он резко поднял голову, и на его лице мелькнуло выражение, которое я не могла прочитать – смесь раздражения, усталости.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он, его голос был хриплым и низким, словно он не разговаривал уже очень давно.
— Простите, капитан, — пробормотала я, чувствуя, как щеки заливает горячая волна. – Я... я не хотела вас беспокоить. Просто проходила мимо и увидела свет...
— Проходила мимо, — повторил он, криво усмехнувшись. – Конечно. Все всегда просто проходят мимо.
Он захлопнул книгу, и в этот момент я заметила на ее обложке странный символ, вытесненный золотом – круг, разделенный на четыре равные части, в каждой из которых мерцал крошечный, словно живой, огонек. Где-то я уже видела этот символ... Всплывали обрывки воспоминаний – старинный гобелен в библиотеке, рисунок на одной из тренировочных площадок, мелькнувший в руках у одного из старейшин... Но я никак не могла ухватить ускользающую нить, связать эти образы воедино.
— Что-то случилось, капитан? — осмелилась спросить я, не в силах больше сдерживать нарастающую тревогу.
Малкор тяжело вздохнул, проводя рукой по лицу.
— Случилось, — подтвердил он, откидываясь на спинку кресла и закрывая глаза. — Меня отстранили. Завтра я отправляюсь на Север. Обычным солдатом. В составе отряда. Вот, — он кивнул на лежащую на коленях книгу, — решил провести последний вечер... как полагается. За чтением.
Его слова ударили меня, словно удар молнии. Отстранили? Малкора? Но за что? Он был одним из самых опытных и уважаемых капитанов! И что это за таинственный отряд, отправляющийся на Север? И почему все это происходит так... скрытно? Тысяча вопросов роились в моей голове, но я не решалась задать их вслух. В воздухе повисла тяжелая, давящая тишина.
— Мне очень жаль, капитан, — прошептала я наконец, не зная, что еще сказать.
— Не стоит, — устало отмахнулся он, не открывая глаз. — Иди. И никому не говори, что видела меня здесь.
- Но...
- Пожалуйста, Даниэлла. - Он поднял на меня свои проницательные глаза, и я увидела в них мольбу. - И ещё... Не покидай капитана Агвайра. Ты нужна ему, а он нужен тебе.
Я замерла в дверном проеме.
— Но... — вырвалось у меня, прежде чем я успела себя остановить. Вопросы жгли меня изнутри.
— Пожалуйста, Даниэлла, — Малкор открыл глаза. В них читалась не только усталость, но и глубокая, почти детская мольба. — И еще... не покидай капитана Агвайра. Ты нужна ему. А он... он нужен тебе. Больше, чем ты думаешь.
Его слова повисли в воздухе, тяжелые и загадочные. Что он имел в виду? Я замерла, не в силах сделать ни шагу.
— Капитан Малкор, — голос мой дрожал, — что происходит? Почему вас отстранили? И что вы имели в виду, говоря про капитана Агвайра? Чем я могу ему помочь?
Малкор молчал, словно собираясь с силами. Наконец, он заговорил, и каждое слово давалось ему с трудом.
— Агвайр... он не болен, Даниэлла. Не так, как все думают. Он... связан с Тенью. Она проникает в него, отравляет.
У меня перехватило дыхание. Тень? Но это... абсурд! Тень – источник силы Носителей. Она не может им вредить!
— Но... как?
— Никто не знает наверняка, — Малкор потер виски. — Верховный Капитан полагает, что это связано с пророчеством о Слиянии. Граница между нашим миром и миром Теней истончается. Тьма просачивается в наш мир. А Агвайр... он стал первым, кто попал под ее влияние.
Слияние? Я вспомнила обрывки разговоров, шепотки о надвигающейся тьме.
— Но... что же делать? Как ему помочь?
Малкор наклонился ко мне, его голос стал едва слышным шепотом:
— Есть древний ритуал... Он может очистить Агвайра от скверны. Но для этого нужен... катализатор. Артефакт. И он... он у тебя, Даниэлла.
Меня словно окатили ледяной водой. У меня? Артефакт? Какой артефакт?
— Я... я не понимаю, — прошептала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Ты — последняя из рода Рарога, Даниэлла Маир, — Малкор посмотрел мне прямо в глаза. — Рода, который веками хранил баланс между Светом и Тенью. В твоей крови течет сила, способная управлять Тенью. И только ты можешь спасти Агвайра. И... возможно, весь наш мир. Эта сила дремлет в тебе, заключенная в амулете, который ты носишь с рождения. Амулете, который ты считаешь просто... украшением и есть способ со всем справиться, просто разбуди Её. Пытайся любыми способами. Пытайся вытащить её, как только сможешь.
Я повертела в руках камень, что висел на моей шее и взглянула на него. Он все также переливался синими оттенками и не подавал никаких признаков магии.
- Тогда последний вопрос. За что так с Вами?
Капитан пару секунд помолчал. Затем кивнул своим мыслям и коротко ответил.
- За правду.