🎰
Утро было солнечное и тихое. В доме бабочки царила привычная оживлённость: девочки-целительницы носились с бинтами, в саду кто-то стирал, а в комнате, где отдыхали раненые, стояла почти домашняя атмосфера.
Дверь с грохотом распахнулась, и внутрь буквально впорхнула Ханаби, держа перед собой огромный поднос с горкой анэгири и моти. Вид у неё был довольный, словно она несла сокровище.
- Та-даа! - она протянула поднос так, будто представляет его на великом празднике. - Я принесла вам вкусняшек!
Первым отреагировал, конечно, Иноске. Он подскочил, глаза сверкнули, и он чуть ли не с разбега налетел на тарелку:
- ЕДААА! МОЁ! - крикнул он и уже протянул руку.
Но в тот же миг Ханаби мило улыбнулась, прищурив глаза, и... молниеносным движением катаны легонько отодвинула тарелку от его лап.
- Свинка, не мешай, - пропела она сладким голосом, словно старшая сестра отчитывает младшего. - Это не тебе.
Иноске застыл, моргнул, а потом заревел:
- ЧТО?! КАК ТАК?!
Зенецу тут же подскочил рядом, стараясь урвать момент:
- Ханаби-чан, а мне, да? Я ведь ваш муж будущий, не забудьте! - он чуть ли не припал к её руке, глядя щенячьими глазами.
Ханаби мягко рассмеялась, будто её совсем не смутило ни его признание, ни истерика Иноске, и аккуратно положила первые анэгири прямо в руки Гию, сидевшего неподалёку.
- Томиока-сан, для вас, - сказала она с такой нежностью, что у Гию по спине пробежала дрожь.
Он замер, держа в руках еду, и слегка отвёл взгляд, будто не знал, что сказать. Его уши едва заметно покраснели.
Зенецу же завопил так, что вся комната вздрогнула:
- ПОЧЕМУ ГИЮ?! ПОЧЕМУ НЕ МНЕ?!
- Потому что он голоднее всех, - спокойно ответила Ханаби, сияя, как солнце.
- ЭТО НЕПРАВДА! Я ГОЛОДНЕЕ! - орал Иноске, размахивая руками.
Танджеро, как обычно, пытался их разнять:
- Ребята, успокойтесь, все получат! Ханаби-сан принесла много еды... правда?
- Правда, - весело кивнула она и начала раскладывать угощение. Но каждый раз, когда Зенецу пытался ухватить побольше, она легонько стукала его по лбу пальцем.
- Муж, говоришь? - прищурилась она. - Так муж должен уметь ждать.
На следующий день Ханаби пришла в Дом Бабочки. В коридоре стоял лёгкий запах лекарственных трав, а где-то на улице слышался смех Канао с младшими девочками.
Она осторожно несла большую корзину, накрытую тканью. Внутри - моти, онигири и сладости. Её глаза светились предвкушением: она действительно любила видеть, как уставшие охотники хоть немного улыбаются.
В комнате, куда она зашла, уже сидели Танджеро и Гию. Танджеро, как обычно, рассказывал что-то оживлённо, размахивая руками, а Гию слушал, слегка опустив взгляд, будто скрывал от всех свою мягкость.
- О! Ханаби-сан! - Танджеро сразу поднялся, улыбка на лице была такой искренней, что сердце Ханаби стало теплее. - Вы как раз вовремя!
- Я принесла угощение, - тихо сказала она и поставила корзину.
Глаза Танджеро загорелись, и он с восторгом помог разложить еду.
- Спасибо вам! Вы всегда думаете о других, это так по-настоящему добротно!
Ханаби рассмеялась, закрыв рот ладонью:
- Ты тоже такой, Танджеро. Неудивительно, что вы с Томиока-сан так ладите.
Танджеро замер на секунду, потом улыбнулся ещё ярче:
- Правда? Гию-сан очень хороший, просто... не всегда умеет это показать.
Гию слегка отвернулся, будто смотрел в окно, но уши его покраснели. Ханаби заметила и мягко улыбнулась, ничего не говоря вслух.
Она села рядом и продолжила:
- Я очень рада видеть, что у вас крепкая дружба. Охотникам ведь тяжело... и без друзей путь был бы куда темнее.
Танджеро серьёзно кивнул, и даже Гию тихо согласился:
- Да.
В этот момент дверь распахнулась, и внутрь влетел Иноске:
- Я ЧУЯЮ ЕДУ!!!
Ханаби едва удержала смех, а потом протянула ему взглядом, полным доброты и лёгкой строгости:
- Свинка, садись спокойно. Не через окно и не на пол.
Иноске замер, почесал затылок... и послушно сел рядом, чем вызвал удивление у всех.
Зенецу тут же прилип к Ханаби:
- Ханаби-сааан! Я тоже сяду рядом! Если вы выйдете за меня, я буду кормить вас вкусняшками каждый день!
Танджеро засмеялся, Гию тяжело вздохнул, а Ханаби лишь улыбнулась и протянула онигири прямо Танджеро:
- Это тебе. Ты всегда так стараешься ради других.
Танджеро смутился, но поблагодарил, а Гию в этот момент поймал себя на том, что невольно смотрит на неё чуть дольше, чем обычно.
И в этой простой комнате Дома Бабочки, среди смеха и еды, Ханаби впервые почувствовала, что у неё тоже есть маленькая семья, которую она может беречь.