14
Лето пролетало неумолимо быстро. От одного взгляда на календарь, где красным квадратом было обведено второе августа бросало в лёгкую дрожь. Сильная тоска и боль сковывали пылающее сердце, периодически напоминая о себе в самые ненужные моменты. Кэйа не знал, как ему быть. Нужно было срочно что-то придумывать, пока не стало совсем худо. Мысль о неизвестной разлуке загоняла его в серпантин панических атак. Дилюк был крепко прикован к его душе и сердцу. Поселился там словно червь-паразит, сладко проедая и забирая себе все чувства. Без своей души Кэйа не сможет прожить и пару дней. Из этого и плавно вытекает очевидный вывод.
У Альбериха сильно чесался кроткий язык. Он так норовил рассказать всю правду своему отцу, что порой это казалось неконтролируемым действием. Кэйа искренне боялся. Боялся его реакции, последствий и даже колких слов. Но время сильно поджимало свои сроки и терять, как ему казалось, было уже нечего.
— Пап, у тебя есть минутка? Нам нужно поговорить, — торопливо поинтересовался Кэйа, спуская по лестнице со второго этажа.
Отец вопросительно выгнул бровь.
— О чем хочешь поговорить?
Кэйа глубоко вздохнул. Каждый вдох аукался каким-то противным свистом в ушах. Внутри всё скрутило в крепкий узел, а от нарастающей тревоги к горлу подступал противный ком. Альберих сжимал пальцы в кулаки до побеления костяшек и нервно закусывал губы, чем вызывал у отца небольшие подозрения о важности всего разговора.
— В общем, ты же знаешь о Дилюке, о нашем с ним общении. Мы с ним сначала ненавидели друг друга, признаюсь честно. Но спустя какое-то время нашли общий язык. Мы очень близко общались и всё дошло до того, что… — Кэйа замялся, настойчиво пытаясь убрать подступающую к голосу дрожь, — я полюбил его. И это оказалось взаимно.
Глаза отца с каждым словом становились на размер больше, пока не приняли форму с пять копеек.
— Мы с ним встречаемся, — на последнем вдохе прошептал Кэйа, с угрюмым видом плюхнувшись на стул.
Отец долго молчал, словно пытался распробовать на вкус все слова своего сына. Это молчание казалось для Кэйи долгой и мучительной вечностью. Он чувствовал каждой клеткой своего тела, что от страха вот-вот бессильно свалиться на пол. Но голос отца вывел его из коматозного состояния.
— Кхм, это, конечно, неожиданно. Даже очень. Но это было видно. Ты совсем не умеешь делать всё скрытно, сынок, — последнее предложение он выделил лёгким смехом, — ты из этих что ли? Из ЛГБТ?
Кэйа смущенно замешкался.
— Да нет, просто… Вот так вот получилось.
Отец лучезарно улыбнулся и обвил одной рукой шею Кэйи, прижимая его голову к себе.
— Получилось, значит… Ну, главное, что у вас всё взаимно. Я в этих делах мало, что понимаю.
Тяжёлый груз упал камнем с души, заставляя задышать по-новому. Облегчение озарило всё тело и он радостно прижался щекой к широкой груди своего папы, мысленно подмечая насколько ему с ним повезло. Узнай бы об этом его мать, он бы через час сидел на кастрации или в очереди психиатрической больницы. Она не смогла бы понять его любви, ведь для неё этого слова словно не существовало вовсе.
***
После диалога с отцом жить стало буквально в разы легче. Он знал, что после встречи с Дилюком его ждут дома, где не придётся вновь скрывать все свои порывы эмоций и чувств. Кэйа сидел верхом на Сакуре, наслаждаясь стуком её копыт и редким фырканьем. Дилюк ехал рядом на уже полностью окрепшем Османе, осматриваясь по сторонам нового маршрута. В лицо Альбериха светили яркие лучи солнца, обливающие золотым свечением всё вокруг. На поле паслись коровы с маленькими телятами, что со всем своим ребячеством изучали новый и интересный мир. От вида таких маленьких зверят Кэйа посмеивался, чем вызывал у Дилюка не меньший интерес.
Спустя полчаса дороги они завидели небольшой забор, за которым по всей видимости росли яблоки. Обширный яблоневый сад простирался куда-то дальше непроходимой стеной из деревьев с налитыми зелёными яблоками. Кэйа остановил Сакуру, высматривая плоды за забором.
—Я хочу яблок, — неожиданно и задумчиво произнёс Альберих, — укради мне яблок, пожалуйста.
Дилюк остановился рядом с ним, также глядя на ничем не примечательные фрукты.
— Уж лучше я их тебе куплю, — гнусно ответил Дилюк на затею своего парня.
Кэйа недовольно нахмурил брови и спрыгнул со спины кобылы, подходя к ногам Рагнвиндра. Пальцами он крепко ухватился за плотные бёдра, поднимая полные решимости голубые глаза.
— А я хочу краденые, — с такой настойчивостью прошептал Кэйа, что Дилюк мгновенно оцепенел.
Делать было нечего. Рагнвиндр слез с жеребца, отдавая поводья в руки Кэйи. Сам он, засучив рукава рубашки повыше, принялся искать удобную для карабканья лазейку. Забор был невысок и хрупок, поэтому перелезть через него особого труда не составляло. Дилюк с осторожностью и опаской перелез через забор, видя, как Альберих мечтательно улыбается, глядя в его сторону. Руками парень потянулся к высоким веткам, на которых висели более-менее приличные на вид яблоки. Он сорвал пару крупных плодов, как вдруг резко услышал хруст листвы под весом чьих-то шагов. Лошади мигом навострили уши в сторону шума, выжидая вместе со своими хозяевами последующих действий.
— Кто там ворует яблоки? — послышался среди веток чей-то грубый голос.
Дилюк сорвался с места, перекидывая горстку яблок и мигом перепрыгивая через забор. Кэйа в панике подобрал урожай и кое-как влез на коня, видя как к ограде приближается рослый мужчина с вилами.
—Твою же мать! Бежим! — крикнул Дилюк, тут же поднимая коня в галоп.
Сакура со всех четырёх ног рванула за Османом, поднимая густую пыль на тропинке. Кэйа держал в одной руке поводья, а другой придерживал яблоки. И смеялся. Так звонко и заливисто, что прерывалось дыхание. Прилично оторвавшись от места преступления, лошади стали замедлять ход пока полностью не перешли на шаг.
— Чтобы ещё раз я повёлся на твою авантюру, — с отдышкой говорил Дилюк, вплотную подъезжая к довольному Кэйе.
Альберих достал одно из яблок и сделал большой укус.
— Ты меня слишком любишь, согласись, — с полным ртом пробубнил Кэйа.
Дилюк устало улыбнулся, в глубине души понимая, что этот сумасшедший говорит чистую правду.
— Согласен, я слишком тебя люблю, — суровым, но в то же время таким мягким тоном ответил Дилюк.
Кэйа подался чуть в сторону, пытаясь достать до бледных губ парня. С усилием он смог это сделать: нежно поцеловать любимого, передав вкус кислых яблок на его язык.