1800

Ойли на самом деле вчера особо тоже не спал – он страдал бессонницей из-за своей анемии. И вот сейчас, когда ему было тепло и даже спокойно, что парень в целом испытывал очень редко, брюнета начало клонить в сон, несмотря на выпитый им энергетик. Восьмисотый и сам не понял как вскоре задремал, упав головой на плечо тысячного.

Блондин, явно никак неожидавший такого, был немного в замешательстве. Сам то парень хорошо поспал в поезде и ему теперь этого вообще не хотелось. Но его самый заклятый враг так спокойно видел сны прямо сейчас на его же плече? "Нет, нельзя так, это не правильно" – Подсказывал ему разум. Но лично Сайли сейчас было не до этого, он хотел насладиться по полной полученным покоем и чувством умиротворённости. Впервые за долгое время блондин не чувствовал своего обыкновенного напряжения, что кстати было довольно странно, не было того обычного и уже вошедшего в повседневную жизнь одиночества.

Сайли осторожно достал наушники и включил музыку. За окном уже начинался рассвет, высокие облака слегка окрасились в золото-жемчужный, поток машин возрос, город начинал оживать. Тысячный на самом деле очень любил делать различные эстетичные фото, чтобы потом брать из них вдохновение или просто ностальгировать, и чаще всего это были именно фото рассветов или закатов. Вот и сейчас блондин достал телефон и, настроив камеру, сделал парочку фотографий утренних каменных джунглей, после чего его взгляд случайно упал на спящего у блондина на плече Ойли. Лучи первого солнца довольно живописно освещали лицо того. Блондин сам не понял как это произошло, но его руки уже делали снимки спящего восьмисотого.

– "Блядь, а он красив. Есть в нём что-то." – Рассматривая сделанные фотографии, подумал про себя парень. – "У него наверняка нет отбоя от девушек... Бля, какого хрена я вообще пришёл к этому. Какая мне разница есть у него девушка или нет, он мой враг чёрт возьми." – Блондин выключил телефон и убрал в карман, продолжая релаксировать под музыку.

Время летело быстро, спокойная музыка сменялась хард-роком, рассвет заканчивался и наступал муторный серый день. Ойли начинал просыпаться: он укутался в плед сильнее, видимо ему снова становилось холодно. Через несколько минут брюнет открыл свои зелёные глаза. Ему потребовалось около минуты, чтобы сообразить где он и как вообще сюда попал, после чего Ойли виноватым и смущеным взглядом посмотрел на Сайли.

– Извини... Ну что так вот уснул на твоём плече. – Начал он. – У меня просто бессонница, и я не спал последние несколько дней толком. Прости.

– Всё нормально. – Улыбаясь ответил Сайли. – Можем пойти приготовить завтрак, сейчас около шести утра.

–"Чёрт...Шесть утра. А дома я должен был быть в два ночи..."– Начал рассуждать про себя брюнет. – Я пожалуй только кофе, если у вас есть, и домой. А то отец меня потеряет, я не говорил ему о том, что останусь у кого-то на ночёвке.

Сайли вздрогнул при упоминании Дариана, что заметил кстати Ойли и пожалел о сказанном, после чего, стараясь не показать лишних эмоций, блондин вссё же ответил:
– Да, конечно. Я сам люблю попить кофе с молоком по утрам.

***

Запах свежезаваренного чёрного кофе быстро распространился по всей кухне. Ойли сидел укутавшись в плед блондина и попивал свой только что сделанный эспрессо, а Сайли – напротив того со своей чашкой латте с карамелью. Блондин в целом отлично разбирался в кофе и был настоящим его ценителем, о чем можно было судить хотя бы по количеству разных сортов кофе, которое стояло в кухоном шкафчике рядом с чаем.

Делая очередной глоток своего кофе, восьмисотый решил прервать эту тишину.
– Так... Кто я для тебя? Кем ты меня считаешь?

Сайли посмотрел на того, будто пытаясь найти ответ в изумрудных глазах парня.
– Ну... Я думаю, мы могли бы стать хорошими знакомыми, или даже друзьями. – Через некоторое время раздумий последовал ответ тысячного.

Ойли улыбнулся и продолжил поглащать содержимое кружечки с принтом какой-то картины и цитатой из романов поверх неё, но уже с улыбкой. Сайли тоже улыбнулся.
– "Надеюсь он всё же не такой предатель, каким я его считал." – Пронеслось в голове у блондина, после чего он сделал ещё глоток своего латте.

***

Неясно зачем, но Сайли вызвался проводить Ойли до двери своего же подъезда, а заодно и выбросить мусор по пути, которого скопилось к слову не так уж и много.

Когда парни открыли подъездную дверь, им в лица мгновенно дал прохладный ещё утренний воздух. Блондин ловко закинул маленький пакет в бак и посмотрел на своего нового друга.

– Ну что, я пошёл на остановку, ловить маршрутку. – Сказал тот, разглядывая как переливаются на солнце кудри Сайли. – Пока?

– Надеюсь, до новых встреч. – Улыбнулся блондин, протягивая брюнету маленький розоватый листик, на котором был написан номер телефона парня и его краткий ник в какой-то соцсети. – Спишемся ещё. – Расплылся в улыбке, комментируя своё действие, тысячный.

Ойли принял записку и убрал её осторожно в задний карман джинс, к телефону, после чего ещё раз посмотрел на Сайли, одарив прощальным взглядом, и побежал на остановку.

***

Ойли особо не торопился домой. Желания возвращаться туда и слышать упрёки отца вот вообще не было. Но кто вообще когда либо спрашивал чего хочет он? А хотя, даже если бы спросили, навряд ли бы восьмисотый смог что-то ответить: он уже давно перестал понимать чего хочется ему самому, парень привык жить по приказам.

Пустая маршрутка, наушники, музыка и какая-то научная статья из новостей в телефоне, зарядка которого уже стремилась к двадцати.

Двенадцать остановок. Зачем брюнет их считал? Да он и сам не знал. Просто это придавало ему спокойство и чувство власти над ситуацией. Тринадцатая остановка была кстати той самой остановкой, на которой жил брюнет.
–"Лучше бы поехал на метро." – Вдруг осенило восьмисотого, и он тяжело вздохнул, выходя из общественного транспорта. Кстати, пока брюнет ехал, он подметил, что больше не чувствовал холодного одиночества, съедающего изнутри даже не столько человека, сколько его личность.

Через минут пятнадцать такая нежеланная учесть и цель пути восьмисотого в целом была достигнута: он стоял у двери их частного дома, который выделялся среди высоток центра столицы, и пытался открыть дверь своим ключом с брелком какого-то милого маленького человечка. Вскоре дверь открылась и брюнет, даже с неким отвращением, вошёл в свой бесконечно неуютный и холодный дом. Как только он сделал это, парня накрыло желанием вернуться под тот уютный плед на подоконник и просто сидеть рядом с Сайли, попивая энергетик.

– Олег? – Послышался сразу же строгий голос. – Сколько сейчас времени и во сколько ты должен был быть дома?

–"Началось" – Переобуваясь, подумал про себя Ойли, решив проигнорировать и ничего не отвечать на заданные вопросы.

– Ладно. – Дариан сделал большой глоток из бутылки красного вина, которая всё это время была в его руке и, видимо, осталась со вчерашнего вечера. – Сегодня у нас что? Суббота. А значит время дать тебе новую работу на следующую неделю. – Подходя к своей записной книжке, лежащей у зеркала на тумбочке, начал он.

Ойли напрягся, но лицом к отцу так и не повернулся, делая вид что ему срочно надо что-то достать из рюкзака.

– В этот раз тебя ждёт особая работа. – Даже с торжеством произнёс тот. – Я доверяю тебе шпионаж, предполагающий дальшее задержание и ликвидацию, одного человека, который напрягает меня. Дело в том, что его отец был лидером одного очень сильного отряда повстанцев, который я ликвидировал лет семь назад. Роман Шнэрдэн. Сейчас, буквально вчера, в наш город прибыл его сын – Сайл Алекс Шнэрдэн. Он представляет такую же опасность, как и его отец. Твоя задача – следить за ним и в нужное время арестовать.

Брюнет вздрогнул.
—"Только завёл себе друга, но нет, всё должно было пойти к чертям." — Подумал Оли. До него вдруг дошло по какой причине в целом Сайл так ненавидел его отца. Хотя... Считать Ойли своим врагом чисто из-за родителей брюнета пожалуй было не очень умно и по-детски. Но с другой стороны, брюнет арестовал на глазах блондина целый отряд повстанцев, который был приговорен к смертной казни, и так и не объяснил Сайли почему не мог отказаться от этой работы.
—"Ладно, я просто напишу ему и предупрежу."—Начал обдумывать последующие поступки Тайлер, роясь в карманах в поиске той записки с номером и ником тысячного. Ведь выбора у парня опять не было: он не мог так просто отказаться от работы, да и отец бы заподозрил неладное. А отказаться от работы он не мог по нескольким причинам: во-первых, отец бы его выкинул из дома, а он являлся единственным, кто остался у брюнета, и, несмотря на жестокость и временами несправедливость, Ойли любил его, и это была настоящая любовь между сыном и отцом, хоть и не взаимная, судя по всему, во-вторых, это был хороший заработок, хотя деньги не особо представляли значимость для зеленоглазого, ну и в-третьих, лишись брюнет этой работы, у Дариана больше не было бы причин скрывать личность своего сына, а значит парень ещё ниже упал бы в своём обществе, ведь почти вся молодёжь ненавидела текущую власть. Хотя нет, были конечно ещё причины, но о них потом.

Достав тот маленький листочек бумаги, парень быстро направился в свою комнату. Ну точнее этаж. Ему полностью принадлежал второй этаж имения. Поднявшись по лестнице, парень рухнул на ближайший диван, и закрыл лицо руками, в одной из которых как раз была заметка с контактами Сайли, и тяжело выдохнул, после чего дыхание того нарушилось и, казалось, брюнет начинал задыхаться. Переместив руки на грудь и скрестив, Оли закрыл глаза. Из-под его густых ресниц по сухим холодным побледневшим щекам потекли мелкие, сияющие подобного дорогому жемчугу на солнце, слёзы. Брюнет перевернулся на бок, и открыв глаза, слегка поменявшие цвет на более тёмный, почти карий, от слёз, посмотрел на крепко сжатую в руке бумажку.
–"Опять. Опять схватил истерику с ровного ничего." – Жадно вдыхая воздух, заключил тот, но лишь сильнее поддался слезам. – "Чёрт. Да ты даже другом его не собирался считать. Чисто знакомым для бесед, чтобы не разучиться разговаривать со сверстниками." – Восьмисотый, преодолев себя, достал и включил телефон, после чего начал вбивать в контакты номер нового друга. Друга? Ну получается именно так. Пока что. Надолго ли?

И вот его длинные тонкие бледные пальцы уже набирали сообщение.

«Привет. Это Оли, если что.»
«Я пишу сообщить тебе, что с большой вероятностью ты находишься под опасностью (именно ты, за семью можешь не беспокоиться), т.к. отец дал мне новую работу, как только я пришёл домой.»
«Она заключается в шпионаже за тобой. И её цель – твоя ликвидация.»
«Я просто предположил, что тебе стоит об этом знать»

Четыре сообщения были отправлены, и что ещё более усугубило волнение Ойли, сразу же были прочитаны. Долгое молчание по другую сторону экрана, после чего такое же долгое набирание какого-то сообщения. В итоге краткое «Предатель», а за ним «Я думал я могу доверять тебе. Я зря поверил тебе», за чем последовало добавление в чёрный список. Брюнета такая реакция Сайли немного привела в шок, наверное именно из-за этого его истерика слегка притупилась. Всё же в глубине души Оли понимал, что со стороны собеседника это было довольно глупо, вообще глупо было винить брюнета в том, что он сын Дариана Кванта. Родителей не выбирают. Но с другой стороны именно подобного ожидал восьмисотый и думал что на этом всё и закончится, Оли просто представит, что этой ночи вовсе не было, а Сайли просто продолжит его молча ненавидеть. Но именно с этого момента вся жизнь Ойли пойдёт по наклонной.

***

Сайли сидел на подоконнике и дочитывал очередную главу романа, как вдруг услышал звук уведомления своего телефона. Блондин сразу же взял в руки гаджет, и увидев в сообщении знакомое имя, даже с какой-то промелькнувшей улыбкой открыл его. Но разочарование не заставило себя ждать. Тысячный в целом был личностью довольно вспыльчивой, из-за чего часто жалел, вот и сейчас показал себя не с лучшей стороны. Блондин прекрасно помнил, что Ойли говорил что-то о невозможности выбора и что эта работа для него обязательна, но именно сейчас парнем полностью завладели эмоции. А именно гнев. И он, что-то долго печатав, в итоге отправил тому парочку коротких сообщений и, отправив нового друга в "ЧС", отбросил телефон в сторону, после чего, вжавшись в окно сзади до упора и приобняв сам себя, продолжил читать. Хотя мысли блондина были далеко от чтения: в голове уже кружились всеразличные планы мести, и на этот раз не столько самому Дариану Кванту, сколько его сыну, которого теперь парень считал предателем из предателей. Неожиданно в, по-видимому пустую, голову Сайли пришла идея. Точнее отголосок идеи и парень полез в поисковики на своём смартфоне.

Облазив все ресурсы, и даже найдя несколько, пожалуй даже отмечу, что хорошо спрятанных от чужаков и шпионов, бесед и форумов повстанцев, блондин сделал вывод, что про сына Дариана Кванта никакой информации кроме имени "Олег Квант" нет. И это не с проста, конечно же заботливый отец позаботился, чтобы его сыночка не раскусили при выполнении очередного задания. А значит Сайл мог хорошо так подпортить им обоим жизнь, выставив ту фотографию Ойли, сделанную ночью.

Вступив в первый, что был у того уже занесён в заметки, форум повстанцев, Сайл сразу же схожу изъявил о желании войти и о том, что может быть им действительно полезен. (А после ситуации, случившейся вчера – задержания отряда после изъявления вступить в него двух незнакомцев, в повстанцы стало попасть намного сложнее. Брали лишь тех, кто либо был полезен, либо сделал что-то полезное. Не вызывал ни малейшего подозрения. К счастью никто не знал, что за два незнакомца вчера фигурировали в задержании, поэтому Сайли был чист, и не было причин не доверять ему. Да и скажи он свою фамилию – его вообще без вопросов возьмут хоть сразу на место командующего.)

И вот, через считанные минуты, блондин уже переписывается с главой данного отряда и высылает ему фотографию Ойли. Странно, но тот даже доказательств о подлинности не стал спрашивать. Ах да, блондин же представился тому по полному имени. Как сын самого Романа Шнэрдена мог иметь какие-то корыстные замыслы или врать?

Странные всё таки люди. Кто бы что ни говорил, а многие всё равно судят детей по родителям, и кажется так навсегда и останется. Любая крыса, имея хороших и отличившихся родителей, прекрасно может жить в обществе без шансов быть разоблаченой, и наоборот: самый прекрасный человек вынужден избегать своего настоящего имени и фамилии, чтобы его не загнобили или просто не выгнали пинком под зад из его, итак наверняка немногочисленного и скудного, общества. Бывают к слову и случаи, когда дети всё же соответствуют родителям. Но как понять и разобраться во всей этой каше? А вот это уже сложно. Для этого придётся дать таким людям шанс. Шанс показать себя так, как они это видят, чувствуют.

И вот, всего через минут семь после тех сообщений, отправленных брбнетом, Сайл сидел довольный, с должностью в рядах 22/96 отряда, и попивал газировку, наблюдая как фотография Ойли активно распространяется среди отрядов повстанцев, а после и среди остальных людей. В этот момент блондин был по-настоящему доволен собой, ну или же ему так казалось. Твёрдо казалось, даже скорее подойдёт фраза "он сам поверил в собственную ложь". Да, в глубине души блондину очень хотелось дружить с этим прекрасным человеком, но пока осознание не настало, Сайли, к сожалению, не в силах был это понять. Да и когда настанет это осознание никому неизвестно, ведь парень был настолько умел в самообмане, что скорее бы уверовал себя в том, что восьмилетний ребёнок, чем почувствовал волну эмоций, которые принесло бы ему осознание.

***

Ойли сидел у окна и листал ленту, пытаясь отвлечься от всей этой волны событий, попивая какое-то пиво, которое ему подогнал опять же друг отца, с которым как раз тот постоянно что-то и праздновал. Вдруг стук в дверь, эхом разносящийся по этажу. После грохот, наверное Дариан что-то уронил, входя. Значит был в бешенстве.

– Что это? Что это такое я спрашиваю? – Подходя вплотную к сыну, начал свой довольно громкий допрос отец брюнета.

–Я... Я не знаю. Кто-то сфотографировал пока я ехал домой и случайно уснул? Ну знаешь, как бывает обычно в метро и всё такое... А что? Откуда это у тебя? – Уже подсознательно осознавая неладное, и что эта фотография сделана никем иным как Сайли сегодня ночью только отнимало надежду на хорошее разрешение данного диалога, но поднимая глаза, Ойли всё же выдавил из себя эту фразу.

– Хорошо. Хорошо, допустим. Откуда он знал что на фотографии именно ты? Именно сын Дариана? Откуда я спрашиваю?! – Смотря в глаза Оли продолжал тот. От мужчины лет сорока на вид явно несло алкоголем. Что ещё больше усугубляло ситуацию: хрен знает, что могло прийти в эту буйную и властелюбивую голову на нетрезвый разум.
– И почему эту фотографию выставил никто иной, как тот самый Сайл Шнэрдэн?

Ойли округлил глаза. Даже скорее не от неожиданности информации, а от лютого страха, увидев весь яростный гнев и желание убивать в одном только взгляде отца. Невольно брюнет попятился назад.

–"Вот она. Смерть. Конец всего. Всё с дребезгом падает и летит прямиком в пизду." – Единственное, что успел подумать Оли, перед тем, как отключиться.