4 ch.
кхем, хотелось вообще выпустить главу раньше, но тут выпускной, да еще и друг уехал. было много дел, поэтому все никак не получалось сесть наконец и хоть что-то написать, слава богу, сегодня отвела специально для этого время, думаю завтра глава тоже будет, по крайне мере, постараюсь.
Странное ощущение.
Теплые руки крепко прижимают к горячей груди маленький комочек, похожий чем-то больше на котенка, нежели на человека. Женщина тихо плачет и прикрывает свое лицо платком, чтобы никто не увидел ее красных глаз и влажных щек. Окружающие молодые матери кидают недовольные взгляды в ее сторону — слез тут явно не хватает. Все уже давно знают, что они бесполезны.
Их же дети не принадлежат им.
Мать продолжает тихо рыдать, хотя прекрасно понимает, что это только напугает младенца. Она пытается успокоиться, выстраивая мысли в порядок, и, кажется, у нее это вполне получается. Окружающие мысленно выдыхают, потому что никаких проблем им не нужно, а в этой тесной комнатушке на десять женщин и так не очень хорошо.
Конечно, кому понравиться, когда вашего ребенка забирают в какие-то опасные руки? Только сумасшедшему, это очевидно. Хотя самая настоящая дикость есть то, что разрешено рожать только представительниц женского пола, ведь препарат, который вкалывают в вены, действует только на специфичные для девушек гормоны. Да и приносить новых детей могут только девицы, так что тут без вариантов.
Поэтому слезы так и не хотят останавливаться.
Ведь в руках ни кто иной, как маленький мальчик.
Скорее всего, его убьют — это мысль наводит один лишь страх, который заставляет тело дрожать от безысходности, а сердце сжиматься от огромной жалости и вины.
Прости, я плохая мать. Прости, что это оказалась именно я. Прости, что это ты.
Хотите ли вы услышать слова сожаления о собственном существовании? Мне жаль, что ты родился — Чимин теперь никогда не забудет.
Я — ошибка, да, мама?
Пустой взгляд направлен за окно машины. Четыре года прожить на ферме, прикрываясь девочкой, было не так сложно, как это на самом деле казалось. Его мать всячески пыталась прикрыть парня, чтобы того не раскрыли и не отправили в какую-нибудь особую лабораторию, чтобы перезаписать его генетический код и превратить из человека в настоящее животное, которое в дальнейшем пригодиться военным и, будет находиться под особым надзором в архиве «особо засекречено». Смотря со стороны, кажется, будто сработал материнский инстинкт — защитить свое творение от опасности. Но Чимин-то точно знал, что это, не что иное, как самозащита, ведь если кто-то прознал бы, что он парень, то, скорее всего мать посчитали бы побочной и также отправили на расстрел. Поэтому она держалась изо всех сил, чтобы ее ребенок достиг определенного возраста, когда за его убийство могли посадить в тюрьму.
Хорошо сработано, мама.
Только ты все равно мертва.
А мне теперь дорога в логово демона — блондин переводит взгляд с деревьев за стеклом на водителя и скромного дворецкого, который единственный не сказал при их первой встречи какой-нибудь противной колкости. Хотя Чимин и не обиделся бы — таков его удел, считаться ошибкой, что не должна была произойти.
Через два часа автомобиль останавливается возле большого особняка. Чимин глазом по нему пробегает, оценивая ее постройку и уже присматривая, где будет его комната. Наверно, на чердаке — даже закатывать глаза не хочется, когда перед глазами предстает спиралевидная лестница и безразличный взгляд хозяйки, которая, как и все окружающие девицы, недовольны такой ситуации. Не успевает он ступить в пределы его комнаты, как дверь моментально захлопывается и слышится щелчок замка.
Что ж, видимо, это будет его дом до самой кончины.
Чимин усмехается старым воспоминаниям, прошло четырнадцать лет, а так ничего и не изменилось. Ветхая кровать, пару книг на столе, что стоит у окна, ну и соловьи на подоконнике — его друзья навек, скорее даже семья.
— Господин Чимин, я принес вам полуденный чай. — Парень отвлекается от вида из-за окна и переводит взгляд на зашедшего дворецкого, который поставил чашечку на столик, а сам сел на табурет. — И с днем рождения, маленький Чим-Чим.
Блондин вылупляет глаза, когда видит в протянутых руках какую-то приключенческую книгу с забавными героями. Но больше удивляет то, что этот добрый старик помнит про его день рождения, несмотря на то, что сам именинник его забыл. Пак не спешит брать подарок, только отбрасывает куда-то свое одеяло и налетает с объятиями на мужчину, что никак не ожидает такого напора.
— Спасибо, аджосси, спасибо больше, я так счастлив, что вы помните! Вы единственный близкий мне человек, я так благодарен вам за вашу доброту! Спасибо, спа...
— Боже, господин Чимин, вы такой напорный. — Дворецкий принимает объятия, и успокаивающие гладит парня по голове. Он застенчиво улыбается, когда чувствует немного мокрое плечо и отодвигает блондина. — Все, успокойтесь, я надеюсь, вам понравится мой подарок.
— Но я уже счастлив, так что не стоит. Мне достаточно, что на моей стороне есть хоть один друг, который помнит и поддерживает меня. Благодаря вам я до сих пор держусь здесь, так бы я давно уже спрыгнул с окна.
— О, боже, господин Чимин, какие же вы глупости говорите! Вы уже один раз так поступили, хорошо хоть живы остались.
Дворецкий начинает читать нотации по поводу того, как хорошо жить и, что такие поступки Богом не простятся. Пак счастливо улыбается, пока в голове очередной раз пробегают старые воспоминания, самым ярким из которых его попытка побега отсюда. Кажется, что ситуация до жути страшная, но парню тогда по настоящему было весело, потому что убегать от еле передвигающихся охранников и дурной старухи была та еще забава, даже несмотря на то что его потом как-то поймали и очень жесткого выпарили, так что мясо в стороны летело. Ну, оно того стоило, как никак, потому что хоть таким способом, но его заметили.
Жить образом призрака хуже, чем, если бы его как-то обзывали стороной и, ему можно было как-то передвигаться по дому, хотя бы в его пределах. А так есть только окно, комната и одиночество внутри.
Спасибо доброму аджосси, что проникся обычным пареньком и подбадривал такими обычными словами, как «все хорошо» и «жизнь наладится».
Поэтому Чимин еще держится.
— Мы рождены с какой-то целью. Если Бог дал нам жизнь, значит точно с непроста. Так что, господин Чимин, живите и главное, ради себя.
Пак утвердительно кивает и спрашивает про книгу, что дал ему старик. Тот рассказывает о том, что повествование довольно интересное и молодому господину оно обязательно понравится. Потом говорят об обыденных вещах, Чимин спрашивает про мир за пределами стен, которые держат его в оковах: о людях, науке, семье, животных и тому подобное. Их разговор продолжается еще минут тридцать, пока мужчина не спохватывается о том, что госпожа просила о каком-то очень важном деле, вроде, как должна приехать важная персона. Он впопыхах выбегает из помещения, совсем забыв закрыть дверь, и Пак тяжело вздыхает, встает с постели и сам захлопывает ее. Когда идет обратно краем глаза глядит в окно и видит дорогую на вид машину. Чимин подходит ближе и уже конкретно разглядывает модную марку, подмечая некоторые детали, пока не видит черную макушку, появившеюся из автомобиля. Взгляд сразу переходит на персону в дорогом костюме. Понять молодой это человек или средних лет нельзя: слишком далеко. Пак пожимает сам себе плечами и ложиться обратно на постель, собираясь прочитать подаренную книгу, но сам не замечает, как засыпает.
Скрип половиц и Пак моментально открывает глаза, думая, что аджосси справился со всеми делами и снова пришел его навестить. Он приподнимается, чтобы поздороваться с ним, но осекается, когда видит совершенно незнакомую личность.
Человек изображает неподдельное удивление и стоит, как вкопанный, беззастенчиво рассматривая Чимина. Он немного смущается, но сам этого не осознает, потому что сердце бешено стучит от испуга.
— К-кто вы? — Голос предательски дрожит, хотя тело тоже. Пак замечает, как взгляд незнакомца отводится куда-то в сторону и, блондин судорожно выдыхает, понимая, что без этого лисьего взора в свои очи куда проще успокоится, нежели, когда тебя буквально пожирают глазами.
Чимин рассматривает мужчину и отмечает, что это скорее молодой парень. Его темные волосы находятся в каком-то беспорядке, и блондин не понимает, почему он не поправляет их. Ну, ему даже так лучше идет — Чимин продолжает осматривать парня и видит знакомый костюм. В голове сразу возникает щелчок, что это и есть тот самый парень, который приехал на дорогой марке машины. Осознание само собой проясняется.
Этот молодой человек и есть важная персона старухи, который, наверно, должен находиться рядом с ней, а не с Чимином. Аджосси, видимо, забыл закрыть дверь не только здесь, но и снизу, поэтому происходит такой конфуз. От осознания этого глаза сами вылупляются от страха, поэтому блондин сразу проговаривает.
— Вам нельзя тут находиться.
— И почему же? — Такого вопроса Паком не ожидается, поэтому тот приходит в ступор и вжимается в угол, таким образом, пытаясь избежать ответа. Остается только повторить прошлое предложение.
Чимин открывает рот и сразу затыкает, когда видит, как старуха впопыхах забегает в комнату и злостно глядит на него. Ее взгляд ничего хорошо не предвещает, поэтому парню ничего не остается, разве спрятаться под простынь и уткнуться носом стену, краем уха слушая их разговор.
— Вы должны уйти, господин Мин.
Господин Мин, значит — Чимин ставит галочку у себя в голове, что знает, как обращаться к этому парню, хотя не понятно зачем, потому что они все равно больше не увидятся. Разговор между брюнетом и старухой перемещается за пределы комнаты и Чимин закрывает глаза, снова впадая в глубокий сон, пока образ незнакомца вырисовывается красивой дугой за веками.
Кажется, будто уснул буквально недавно, но Пак видит, как за окном уже темно, а над его телом нависает чуть беспокойный дворецкий.
— Господин Чимин, простите, что разбудил, но...вам нужно упаковывать вещи.
Это еще сон?