Твоё имя рядом

Точка зрения: Аса

Воздух в моей комнате был густым и неподвижным, словно и он затаил дыхание в ожидании сегодняшнего дня. Сквозь приоткрытое окно доносился настойчивый стрекот цикад, звук, который для меня всегда был саундтреком к началу чего-то нового и пугающего. Первый день в средней школе. Моё сердце отстукивало нервную дробь где-то в горле.

— Аса! Спускайся, завтрак готов! — голос мамы донёсся снизу, такой привычный и спокойный, что мне на мгновение стало легче.

Я потянулась к новому, тёмно-синему униформе, аккуратно разложенной на стуле. Форма была ещё пахнущей свежим текстилем и немного чужой. Не like яркому сарафану из младшей школы. Это была форма взрослых.

За завтраком царила привычная суета. Хошими, мой старший брат, с набитым ртом бутербродом уже надевал кроссовки, торопясь на свою утреннюю тренировка в университетский клуб.

— Не ори так, мам, я не глухой, — буркнул он, но в его глазах светилась улыбка.

— Аса, не забудь свой бэнто, — мама поставила передо мной аккуратную коробочку. — И передай привет Хикэру.

При одном его имени что-то ёкнуло у меня внутри. Мы с Хикэру... мы же всегда были вместе. Детский сад, младшая школа... и вот теперь средняя. Это было так же естественно, как то, что солнце встаёт на востоке. Но сегодня это «естественно» почему-то заставляло мои ладони потеть.

Я вышла из дома, и первое, что я увидела, — это его. Хикэру уже стоял у калитки, поправляя ремень своего нового ранца. Он тоже заметно подрос за лето, его плечи стали немного шире, а черты лица — резче. Но когда он поднял на меня взгляд, это были всё те же знакомые до боли карие глаза.

— Долго ты, — произнёс он, делая вид, что злится, но уголки его губ дёрнулись.

— Прости, что заставила ждать будущую звезду тхэквондо, — парировала я, подходя ближе.

Мы зашагали по знакомой дороге, но сегодня она казалась другой. Более значимой. Воздух пахёл влажной землёй после ночного дождя и свежескошенной травой.

— Представляешь, если нас опять в один класс? — сказала я, ловя себя на том, что очень на это надеюсь.

— Конечно, в один, — он уверенно ткнул себя в грудь, а потом пальцем в меня. — Нас же неразлучных. Судьба.

Я фыркнула, но внутри потеплело. «Неразлучные». Мне нравилось это слово.

Школа встретила нас гудящим роем таких же, как мы, перепуганных и взволнованных семиклассников. Мы нашли список нашего класса на доске объявлений. Искали свои фамилии. «Аояма»... «Такахаши»...

— Видишь? — Хикэру с торжествующей ухмылкой показал на списки. — Я же говорил. Класс 1-3. Мы вместе.

Однако наша уверенность пошатнулась, как только мы вошли в кабинет. Учитель, строгий мужчина с седыми висками, расставлял нас по местам в соответствии со своим списком.

— Аояма-сан, вот здесь, — он указал на парту у окна, в третьем ряду.
—Такахаши-кун, — его взгляд скользнул по списку, — ваше место — там.

Он показал на парту у противоположной стены, у самого заднего входа.

Между нами легло целое море парт, голов одноклассников и километр молчания. Хикэру замер на мгновение, его брови удивлённо поползли вверх. Потом он пожал плечами, с выражением «ничего не поделаешь» на лице, и побрёл на своё место. А я опустилась на свой стул, чувствуя необъяснимый укол разочарования. Всё было не так, как я представляла.

На перемене ко мне подошли две девочки, которые сидели рядом.

— Я Юки! — весело объявила та, что с короткими тёмными волосами и озорными глазами.
—А я Саори, — тише представилась вторая, с длинными аккуратными волосами и спокойным лицом. — Вы, кажется, дружите с Такахаши-куном? Вы вместе пришли.

— Да, — кивнула я. — Мы... соседи. Дружим с детства.

— О, как мило! — воскликнула Юки. — Значит, вы почти как брат и сестра!

Её слова почему-то отозвались во мне странным диссонансом. «Брат и сестра». Да, конечно. Именно так.

В это время к Хикэру уже подошли два парня. Один, высокий и долговязый, что-то оживлённо рассказывал, размахивая руками. Второй, более крепкого телосложения, слушал, задумчиво потирая подбородок. Хикэру слушал их, изредка кивая, и я поймала себя на мысли, что мне непривычно видеть его в кругу других ребят. Он улыбался им своей обычной, немного ленивой улыбкой. Моё. Нет, не моё. Просто... улыбкой Хикэру.

Вечером, возвращаясь домой, мы сначала шли молча. Шум школы остался позади, и нас снова окружала знакомая тишина нашего района.

— Ну как? — наконец спросил он, сбивая мячик с края тротуара.
—Нормально, — ответила я. — А твои новые друзья? Кенты?
—Кенто, — поправил он. — А тот — Дайки. Норм пацаны. А твои подружки?
—Юки и Саори. Тоже ничего.

Ещё несколько минут мы шли, прислушиваясь к скрипению своих новых ботинок. Было странно. Мы были вместе, но первый день в новой жизни уже провёл между нами невидимую черту.

Подходя к нашим соседним домам, я увидела знакомую картину. На пороге нашего дома стоял Хошими, а рядом — Нори, старшая сестра Хикэру. В руках у неё была стопка тяжёлых учебников. Мой брат что-то говорил ей, и она засмеялась, прикрыв рот ладонью. И тогда я заметила то, чего раньше не видела. Как порозовели её щёки. Как её взгляд, обычно такой спокойный и насмешливый, стал каким-то... мягким. А Хошими смотрел на неё не как на младшую сестру своего друга, а как-то иначе.

— Смотри, — тихо сказала я Хикэру.

Он посмотрел и нахмурился.
—Опять твой брат её донимает?
—Нет, — так же тихо ответила я, внезапно всё понимая. — Не донимает.

Хикэру ничего не сказал, но его взгляд стал внимательным.

Я поднялась к себе в комнату и подошла к окну. Напротив, в своём окне, уже стоял Хикэру. Мы с детства так общались, когда не хотели выходить из дома. Он поймал мой взгляд и показал на учебник по математике, потом скривился, изображая муки. Я рассмеялась и сделала вид, что бьюсь головой о стол.

И в этот момент странное напряжение дня растаяло. Стены в школе могли разделять наши парты, но здесь, между нашими окнами, по-прежнему не было никаких преград. Только тёплый вечерний воздух и понимание, что какой бы большой ни стала наша жизнь, в ней всегда будет место для него. Для нас.

Вот так и началась наша новая жизнь. С ощущения потери и обретения чего-то нового одновременно. С первого дня, когда всё осталось по-старому, и всё изменилось навсегда.