Эпилог
London Grammar — Nightcall (обязательно включите и держите на повторе)
Девушка молча вглядывалась в могильную плиту, на которой аккуратно было выведено «Питер Бенжамин Паркер». Кто-то сзади шептал, что он был слишком молод, чтобы погибнуть, или задавались вопросом, как это произошло. Но никто не знал, что сейчас мальчик мертв из-за девушки, что стояла и тихо рыдала, стараясь ни с кем не разговаривать.
Гарри Озборн присел на землю, не беспокоясь о своём дорогом костюме от Армани. Его худощавые пальцы перебирали могильную землю, будто бы снова хотели почувствовать тепло лучшего друга. Его глаза были какие-то странные, потеряли весь их былой блеск и превратились в неживые стекляшки. Он искал его, искал в толпе, среди этих скорбящих людей, но не мог найти, и его сердце медленно разбивалось на миллионы кусочков.
Мэри Джейн пыталась поднять Гарри с земли, но он не мог, не мог встать. На помощь пришёл Нэд, и, хотя он прекрасно понимал, что чувствовал Гарри, чувствовал тоже самое. В груди у всех было пусто. Будто бы Питер был их сердцем, и сейчас его вырвали у них из груди.
— Не могу поверить, что его больше нет. — наконец прошептала Мэри Джейн, приложив пальцы к губам.
— Он сказал мне давно, что все будет хорошо. — блондинка повернулась к подруге и аккуратно взяла ее за руку. — Он сказал, что он не пострадает.
В ее голосе были слышны явные истерические нотки, будто бы она была готова прямо сейчас сорваться на громкий и просто оглушительный крик. Но девушка держалась, держалась из последних сил.
Но она знала, что как только перейдёт порог своей квартиры, позволит себе сойти с ума хотя бы на мгновение.
— Вероника. — к блондинке подошла женщина, выглядевшая немного одиноко на фоне всех этих людей, что обнимались и рыдали друг другу в плечи. Она будто была готова упасть на землю, так у неё дрожали ноги.
— Мэй, — девушка уткнулась в плечо тетушке, которая потеряла всех: мужа, ... и теперь ещё и племянника, что был ей как родной сын. — мне так жаль.
Мэй аккуратно гладила ее по волосам, по спине, будто бы эти жесты могли хоть на капельку уменьшить ту боль, что была у них в сердцах.
Похороны проходили тихо, никто не мог выполнить и слова. Даже Тони Старк, обычно разговорчивый и умевший подобрать нужные слова в трудную минуту, тяжело дышал и пытался держаться молодцом. Питер был для него не только напарником, но и практически родным сыном.
Вероника осталась одна, когда все уже разошлись по домам. Она присела рядом с плитой, до сих пор не веря, что все это - реальность, а не сон.
Да, они победили. Но какой ценой?
Ценой ее собственных сил. Ценой множества жизней. Ценой жизни Питера Паркера.
А ведь она должна быть на его месте.
Все должны были придти на ее похороны.
Оплакивать ее, а не Питера Паркера.
Неожиданно она услышала позади себя шаги, тихие и медленные, будто бы человек шёл с осторожностью, чтобы не спугнуть. Но у Вероники не было сил, чтобы развернуться и посмотреть, кто это.
— Жаль его.
Девушка кивнула, вновь смахивая слёзы. Эти слова ударяли в самое сердце острым ножом, раздирали на куски.
— Он был... он был хорошим человеком?
— Самым лучшим.
Наконец она встала и разглядела этого человека. Это был молодой парень, одетый стильно и элегантно, будто бы какой-то аристократ. Его глаз она не могла видеть - на нем были солнцезащитные очки. В руках у него был чёрный зонтик.
— Зонтик для создания эффекта загадочности? — усмехнулась Вероника, складывая руки на груди и смотря на незнакомца с вызовом.
— Пытаюсь спастись от этого дурацкого солнца. — парень улыбнулся, складывая зонтик. — Ненавижу жару.
Девушка дёрнула бровями, без слов говоря, что она понимает. Парень продолжал изучать могильную плиту, будто бы ему было нечего сказать ей.
— Кто ты? — наконец спросила девушка.
На ее слова парень лишь усмехнулся.
— Мое имя ничего не даст тебе.
— Но все же? — настаивала Вероника.
Парень внимательно посмотрел ей в глаза, будто бы пытался найти ответ на вопрос: а можно ли ей доверять? Но буквально через секунду его лицо озарила светлая, такая искренняя и добродушная улыбка, что Вероника сквозь слёзы улыбнулась ему в ответ.
— Не знаю, о чем думали мои родители, когда выбирали мне имя. — рассмеялся он. — Маркус Монро.
Маркус протянул руку для рукопожатия, но, когда Вероника повторила его жест, он быстро схватил ее ладонь и коснулся губами ее тыльной стороны.
— Думаю, мое имя тебе известно. — девушка как-то засмущалась и отвернулась. Ей было некомфортно общаться с ним сейчас, на этом кладбище, и ей казалось, что Питер осуждает ее за это. — Но, я считаю, Питер не был с вами знаком. Что вы делаете здесь?
Парень немного поколебался, но этого хватило, чтобы Вероника поняла, что ему тяжело говорить об этом.
— Честно, я здесь не для того, чтобы высказать свои соболезнования. Мне нужна ты, чтобы я смог найти своего отца. И отомстить тем, кто испортил мою жизнь.
— Но кто твой отец, Маркус? — Вероника аккуратно положила руку ему на плечо, успокаивая медленными и нежными поглаживаниями.
— Девятнадцать лет назад Тони Старк вместе со своими подчинёнными приехал в Рейкьявик, чтобы продемонстрировать очередное изобретение. И там же он встретил мою мать.
— Ты уверен? — Вероника все же не до конца не верила словам этого парня. В конце концов, везде возможны ошибки.
— На все сто процентов. — парень поджал губы и прикрыл глаза, словно сейчас что-то плохое забралось в его голову.
— Но девятнадцать лет ты не искал его. Что сейчас сподвигло тебя приехать сюда? — спросила Вероника.
— Мою маму убили. Знаешь кто это был? — он схватил Веронику за предплечье и крепко сжал, что девушка приоткрыла рот от неожиданной боли. — Белая Королева Клуба Адского пламени. Я уверен, ты знаешь, о ком я говорю. Ведь ты выглядишь так же, как и она.
Вероника неожиданно почувствовала вину. Будто бы это она убила мать этого бедного парня.
— Меня не было дома весь день. Я пришёл где-то в восемь часов и по привычке крикнул: «Мам, я дома». В ответ было: «Я на кухне, сынок». И это сказала моя мать, поэтому я ничего не заподозрил и спокойно пошёл к ней. Но когда зашёл на кухню, я увидел, как моя мать лежит на полу, а над ней нависает она с кухонным ножом. Я даже шагу в ее сторону не успел сделать, как она перерезала моей матери горло, кинула нож в мою сторону и сбежала. Я сидел и пытался остановить кровь, но ничего не получалось. И она умерла у меня на руках. Я чуть не сел в тюрьму. Все думали, что я убил собственную мать. Но мои отпечатки не совпали с теми, что были на ноже. Ее отпечатков даже нет в базе. Я так сильно хотел отомстить ей, но я даже не знал, как мне это сделать, если тогда, в тот момент, она увидела меня и не побоялась сделать это. Чтобы добиться результата, мне нужно было, чтобы она боялась меня. Я начал тренироваться, работать над собой и своим телом, пытался становиться лучше, совершеннее. И меня заметили. Ник Фьюри пригласил меня в Щ.И.Т, и это была шикарная возможность найти ее. И когда мы обнаружили ее след в аэропорту Вашингтона, меня отправили сюда. У меня были две цели: найти своего отца и отомстить этой суке. Но сейчас у меня в приоритете первая.
Девушка немного опешила. По парню не было видно, что им двигало чувство мести или ненависти. Но как только она снял свои солнечные очки от Шепард и положил в карман пиджака, Вероника заметила, сколько боли было в его темных глазах.
— Ты поможешь мне или нет? — он даже не спрашивал, он молился о помощи. — Я знаю, что ты сможешь мне помочь, и ты моя единственная надежда.
Девушка, конечно же, опешила. Она не знала, какая конкретно помощь нужна от неё. И она была готова помочь этому парню, хотя знает его от силы минут пять-десять. Но и брать на себя ответственность не решалась.
— Слушай, — обратилась она к нему. — мне нужно подумать. Буквально денёк, хорошо? Я подумаю, а затем скажу тебе свой ответ.
— Конечно. — парень снова улыбнулся. — Я вообще не рассчитывал на то, что ты согласишься! Это просто какой-то подарок с небес!
— Возможно, но не возлагай на меня больших надежд.
Вероника, конечно, была ещё в глубоком трауре, но жизнь не остановилась на смерти Питера Паркера. И девушке пришлось вернуться в прежний ее ритм. С утра у неё школа, и там она старалась выложиться на все сто процентов. Теперь она была лучшей ученицей в классе, ведь больше не было Питера, который создавал сложности, ведь он тоже был чертовски умён. Хотя лучше бы он был лучшим. Затем - стажировка в Оскорпе. И там она старалась как могла, ведь это был такой нужный ей опыт.
В очередной день девушка проводила экскурсию для учеников, потому что один из докторов, обычно делающий это, срочно удалился на операцию. Ей не было это в тягость, ей казалось, что чем больше она сделает, тем легче ей будет пробиться по служебной лестнице. На экскурсии были ребята с медицинского университета, они практически не слушали девушку, увлечённые событиями, которые произошли в аэропорту Вашингтона. Ведь вся Америка стояла на ушах после того инцидента. И когда до ушей девушки долетало имя Питера, говорить ей было тяжелее.
Ученики разбрелись по выставочному залу, где были представлены различными экспонаты: схемы, книги, склянки, животные, на которых проводятся опыты и многое другое. Касаться руками чего-либо категорически было запрещено, но это не мешало девочкам-заучкам листать книги с подробным описанием экспериментов, а мальчикам играться с опытными крысами. Вероника встала у террариума и устало сложила руки на груди: у неё не было но сил, ни желания что-то выговаривать этим неугомонным посетителям, выглядевшим как вполне взрослые люди.
Неожиданно девушка почувствовала легкую щекотку у себя на запястье и закатила рукав своего розового свитера. Аккуратно огибая венки, по ее руке полз маленький паук, выбравшийся из террариума.
— Так, малыш, сейчас я верну тебя на место. — девушка медленно развернулась, чтобы не спугнуть маленькое животное, но не успела.
Паук впился ей в кожу, и Вероника невольно издала тихий визг, который никому не был слышен. Паук моментально исчез с ее запястья, вероятно, испугался крика. На месте укуса начало появляться покраснение, и девушка поняла - медлить нельзя. Она распустила группу и побежала к лифту, а затем нажала на кнопку самого последнего этажа. Ей пришлось выдернуть с совещания Гарри Озборна, чтобы показать, что произошло.
— Просто скажи мне, что это за пауки и опасны ли они? — взволнованно прошептала девушка, без сил падая на кресло в его кабинете. Гарри налил ей воды, думая, что это хоть немножко ее успокоит, но она и стакан не могла взять в руки из-за дикой дрожи.
— Это программа, которую я начал разрабатывать. Сейчас у нас нет защитника, который смог бы защитить Нью-Йорк, у нас нет Человека-Паука. — Гарри присел рядом с ней и взял ее за руку, чтобы она почувствовала себя в безопасности. — Мы попытались воссоздать того паука, что укусил Питера. Но у нас получился всего один, только один из тех пауков может дать те самые способности, что были у него. Так что, возможно, это просто укус обычного паука, и не о чем волноваться.
— Гарри, я очень сильно хочу есть. — наконец, выпалила она. — И я так сильно устала.
— Конечно, Вероника, ты можешь идти домой. Только, пожалуйста, прийди завтра, чтобы я мог удостовериться, что это укус обычного паука и все.
Девушка нервозно вздохнула, но затем быстрыми шагами направилась к двери.
— До завтра, Гарри. — она улыбнулась напоследок, а затем быстро убежала.
И Гарри Озборн не знал, что сейчас из его рук ускользнул возможно самый ценный объект за последние месяцы его исследованный — очередного человека, укусанного очередным радиоактивным пауком, будущего продолжателя дел Человека-Паука.
А точнее сказать, Питера Бенджамина Паркера.
Потому что всегда важнее то, что кроется под маской, а не что снаружи.