ILVIII. Жизно за жизнь
Я подбежал к Баки, чувствуя, как начинаю дрожать. Нат смотрела на меня глазами, полными мольбы о помощи, а я даже не знал, что делать. Тело мужчины содрогалась в конвульсиях, а где-то посередине в области живота был вогнут нож.
— Я-я не могу вытащить его! — Нат старалась держать себя в руках, но ей это плохо удавалось. — Если я вытащу, у него может случится кровоизлияние!
К нам подбежал какой-то мужик с огромным мечом, и мне пришлось отвлечься буквально на пару секунд, чтобы его обезвредить. Затем я снова вернулся к солдату.
— Нат, его нужно отнести в безопасное место. — я схватил ее за руку, чтобы она обратила внимание на меня. Когда мои глаза встретились с ее, такими стеклянными, холодными и даже бездушными, я понял, что нужно действовать
— Слушайте, Нат нужна помощь!
Рядом моментально появился Кэп и Сокол, они вместе с Нат начали тащить в сторону Барнса. То и дело слышались его крики, которые будто въедались в мозг. И где-то там, в глубине пронеслась мысль: это все из-за меня. Снова.
Я побежал дальше, ища глазами лишь одного человека. Я искал Веронику. И ее двойника. Зачем? Если я закончу с Вильгельминой, все это тоже закончится.
Внезапно передо мной пролетела стрела, я отпрянул назад. Она попала в одного парня, что бежал на меня, и он тут же взлетел на воздух, захватив с собой ещё двоих.
— Осторожней, малой! — Клинт помахал рукой и дал знак, чтобы я двигался дальше.
Что я собственно и сделал.
И вот она: она сдерживала Вильгемину своими адски-чёрными сферами, и я видел, как она была готова упасть. Единственная вещь, которая помогала Мине оставаться на плаву - скипетр, который она смогла украсть. Я понял, что они обе не видят меня, и это был мой шанс.
Раз. Паутина вылетает и несколько раз окружает шею Вильгельмины. Она поворачивает голову в мою сторону, яростно вглядываясь в мои глаза. Что она там хотела увидеть, я не знаю, но точно уверен, что, если бы сейчас Вероника не пыталась ее задержать, она бы смогла испепелить меня одним взглядом.
Два. Тяну на себя, Вильгемина вылетает из круга петляющих вокруг неё темных сфер, напоминающих маленькие чёрные дыры. Она тяжело дышит, пытаясь встать, но искры, которые создаёт Вероника, тонкими струйками связывали, стягивали и придавливали к земле. Ещё одна маленькая победа среди множества поражений.
Девушка кричит, и мое сердце сжимается. Ведь я вижу ее лицо, лицо Вероники, искажающееся от боли, лицо человека, которого я люблю. И, если бы я не знал, что это Вильгельмина Кенсингтон, я бы разжал кулак и отпустил паутину.
— Не так быстро, Паркер.
Я повернулся на звук и увидел девушку. До жути знакомую. Ее голубые глаза внимательно изучали меня, будто выискивали все мои слабости, а пухлые губы скривились в усмешке.
— Кто ты, черт возьми, такая? — завопил я, и мне пришлось откинуть Вильгельмину в сторону, оставить в полном распоряжении Вероники.
— Фрост.
И все бы ничего, но это произнеслось у меня в голове. Она у меня в голове!
Неожиданно я почувствовал странную боль, будто бы в меня потихоньку ввинчивают гвозди, и схватился за голову. Без сомнений, это ее рук дело.
— Прекрати! — вскричал я, падая на землю и начиная невольно кружится туда сюда, аса блохастая собака, но боль не проходила.
— Мои сёстры умерли из-за таких, как ты! — злобно рассмеялась она, обнажив зубы. — И ты думаешь, я прекращу?
Воспользовавшись моментом, я выпустил паутину, попав прямо ей на глаза. Она завизжала, пыталась ее отодрать, проклинала меня, но все тщетно.
— Вот так вот, ледяная сучка. — я протер потный лоб, пытаясь вместе с ним убрать всю тревогу и отчаяние. Возможно, это сработало.
— Этот дар дался тебе незаслуженно, стерва!
Господи, мне снова пора.
Обвязав Фрост паутиной и заткнув ей рот, я двинулся на голос, что принадлежал Вильгельмине. Девушка уже смогла одержать вверх над Вероникой, придавливая ее весом своего тела и поднося скипетр к ее груди.
— Зато я хоть умею что-то делать!
Но неожиданно она вогнала скипетр ей в грудь. Внутри тела спряталась почти половина. Вероника откинулась назад, ее позвоночник выгнулся, а с рта хлынула кровь.
— Нет! — закричал я, рванув с места к ней, но Вильгельмина откинула меня от тела.
— Я пока не убила ее, Питер, а лишь забрала ее силу. — Мина вытащила скипетр, и тело опустилось на землю.
Я слышал, как Вероника тяжело дышала, захлебывалась в собственной крови и не могла пошевелиться. А я ничего не мог сделать, потому что Вильгельмина не давала подойти к телу. Что ей, черт возьми, нужно от меня?
— Теперь все камни бесконечности принадлежат мне, вся их сила в одном скипетре. — она как-то любовно прижала его к себе, а затем снова зыркнула на меня своими темными глазами. — Так ещё и сила самой госпожи Смерти. Думаешь, ты сможешь победить меня, Паркер?
Я чувствовал, что это конец. В моём рукаве не осталось тузов, и все, что мне оставалось делать - стоять и смотреть, как все медленно и верно погибает. В том числе и Вероника, смерть которой я не мог допустить.
Неожиданно Вильгельмина падает на землю, роняя посох, и моему обзору предстаёт тот, кого я совершенно не предполагал увидеть здесь.
— Л-Локи? — я был готов визжать от радости и недоумения одновременно.
Я хватаю посох и бегу к Веронике, а бог следует по пятам.
— Вероника! Вероника, прошу тебя, очнись! — я трясу девушку за ее плечи, слегка бью по щекам, но она не приходит в себя. — Локи, скажи мне, что мне делать?
Он слегка схмурил брови, задумавшись, и его взгляд падает на скипетр.
— Используй его.
Я хватаю скипетр, осматривая его со всех сторон, но бог останавливает меня.
— С помощью сил Смерти и камней вместе взятых ты сможешь вернуть ее к жизни. Но у тебя есть один шанс, и ты не должен нарушить баланс, мальчик. Жизнь взамен на жизнь.
До меня не сразу доходит смысл сказанных им слов, но времени отступать уже нет.
— Я готов. Я готов пожертвовать собой ради неё. Клянусь, пусть лучше умру я, чем она. В чем смысл жизни, если твой любимый человек мертв, скажи?
— Ты прав, мальчик.
Локи обхватывает мою руку, что держала скипетр, направляет на почти умершее тело и произносит что-то на непонятном мне языке.
Вероника неожиданно открывает глаза, тяжело дыша, и смотрит на меня так, будто видит впервые. Мое сердце будто снова оживает, и я чувствую, что я действительно счастлив.
— Питер! — она бросается в мои объятия и крепко прижимает меня к себе, не до конца понимания, что происходит. — Питер, скажи, что мы смогли!
— Конечно, Ви, мы победили.
Я не знал, как сказать ей, поэтому просто зарылся в ее плечо и пытался сдержать слёзы.
— Питер, Питер, что происходит? — она обеспокоено взглянула в мои глаза, пытаясь понять, что происходит.
Вероника, прости, что я бросаю тебя здесь одну.
— Я так сильно люблю тебя, милая, ты не представляешь. — шепчу я ей на ухо. — Я люблю тебя больше всех на всем земном шаре.
— Питер, что с тобой?
Я взглянул на свою руку, и увидел, как она медленно разлагается на песок, на мелкие песчинки. Видимо, мне пора.
— Я люблю тебя, Ви, я всегда буду тебя любить.
Я откинулся на землю и всмотрелся в небо. Собирался дождь. Я всегда думал, что когда я умру, на небе будет солнечно, без единого облачка. Ну, наши желания не всегда становятся правдой.
Вероника сидела рядом, обхватив мою ладонь своими тонкими пальчиками и тихо всхлипывая. Я думаю, что не нужно плакать. Думаю, все будет хорошо.
И думаю, что жизнь я тоже прожил не зря.
Но, господи, как же мне будет ее не хватать.
КОНЕЦ.
Да, наконец-то я закончила эту шикарную историю. Конечно, ее ждёт детальное редактирование, но все же вот он, изначальный, сыроватый вариант, то, как я вижу конец этой замечательной истории. Эти три года пролетели так быстро, и спасибо вам за то, что читали. Вас ещё ждёт эпилог, альтернативная концовка и пара бонусов, так что запасайтесь салфеточка и в путь.
С любовью, Сэнди❤️