Глава 9. Неравные правила
Утро началось слишком тихо.
Без привычных резких фраз Адель.
Без напряжения в воздухе.
И именно это было странно.
Василиса зашла в студию ровно в девять.
Как всегда.
Но сегодня взглядов было больше.
Слишком много.
Кто-то шептался.
Кто-то делал вид, что не смотрит.
И она сразу поняла — что-то произошло.
— Доброе утро, — спокойно сказала она, проходя к своему месту.
— Доброе... — неуверенно отозвался кто-то.
Пауза.
И тут — Кира.
— Привет, — она подошла ближе, чуть улыбаясь. — Ты вчера... быстро ушла.
Василиса посмотрела на неё.
— Да.
— Всё нормально?
— Да.
Коротко. Без лишнего.
Но Кира не отступила.
— Может, сегодня?
Лёгкий тон.
Но взгляд — внимательный.
И в этот момент в студии появилась Адель.
— Работать, — коротко бросила она, даже не глядя.
Но этого хватило.
Кира сразу отошла.
А Василиса даже не повернулась.
Но почувствовала.
Этот взгляд.
Снова.
⸻
День шёл напряжённо.
Адель была резче обычного.
Короткие фразы.
Никаких лишних слов.
Ошибок не прощала.
Даже мелких.
— Я сказала — переделать. Это не обсуждается.
— Ты вообще слушаешь?
— Быстрее.
Команда напряглась.
Сильно.
И это чувствовалось.
Василиса наблюдала.
Дольше, чем обычно.
И понимала — это не про работу.
Совсем не про неё.
⸻
К обеду она подошла к Адели сама.
— Нам нужно поговорить.
— Не нужно, — не отрываясь от бумаг, ответила та.
— Нужно.
Пауза.
Адель медленно подняла взгляд.
— Ты не видишь, что я занята?
— Вижу. Но это важно.
Секунда.
И снова — этот спокойный тон.
Без давления.
Но и без отступления.
Адель резко отложила бумаги.
— Говори.
— Ты срываешься на команде.
— И?
— Это неэффективно.
Адель усмехнулась.
— Снова начинаешь?
— Нет. Заканчиваю.
Пауза.
— Ты переносишь личное в работу, — спокойно сказала Василиса.
Тишина.
Глухая.
Адель встала.
Медленно.
— Осторожнее.
— Почему? — так же спокойно спросила Василиса.
— Потому что ты начинаешь говорить лишнее.
— Нет. Я говорю прямо.
Шаг ближе.
— Тогда скажи прямо, — тихо сказала Адель. — В чём проблема?
Пауза.
И вот теперь — момент.
Василиса смотрела на неё.
— В том, что тебе не нравится, когда я не выбираю тебя.
Секунда.
И это прозвучало.
Слишком прямо.
Слишком точно.
Адель замерла.
— Что?
— Ты злишься не из-за работы.
Тишина.
Сердце бьётся чуть быстрее.
Даже у неё.
— Ты злишься, потому что не контролируешь ситуацию, — продолжила Василиса.
Адель усмехнулась.
Но уже без уверенности.
— Ты слишком многое себе позволяешь.
— Я просто называю вещи своими именами.
— Тогда назови.
Пауза.
— Ты ревнуешь.
Тишина.
Полная.
Даже воздух будто остановился.
Адель смотрела на неё.
Долго.
Очень долго.
И впервые — без ответа.
Потому что он был.
Но сказать его — значит признать.
А она не умела.
— Выйди, — тихо сказала она.
— Адель—
— Я сказала — выйди.
Без крика.
Но так, что спорить не хотелось.
Василиса смотрела на неё ещё секунду.
А потом развернулась и вышла.
⸻
Дверь закрылась.
И только тогда Адель резко выдохнула.
— Чёрт.
Она провела рукой по лицу.
Села.
Снова встала.
Слишком много.
Слишком быстро.
— Ревнуешь... — тихо повторила она.
И усмехнулась.
Горько.
Потому что...
Это было правдой.
И именно это бесило больше всего.
⸻
Василиса стояла в коридоре.
Спокойная снаружи.
Но внутри — уже не так.
Она знала, что сказала лишнее.
Но не могла остановиться.
Потому что это было очевидно.
Слишком.
И теперь—
Дверь резко открылась.
Адель вышла.
Быстро.
Резко.
— Мы не закончили, — сказала она.
Василиса повернулась.
— Тогда давай закончим.
Шаг.
Ещё один.
И снова — слишком близко.
— Ты не имеешь права так говорить, — тихо сказала Адель.
— Тогда опровергни.
Пауза.
Секунда.
И...
тишина.
Потому что нечего.
Адель смотрела на неё.
С вызовом.
С злостью.
И с чем-то ещё.
— Ты думаешь, я ревную? — тихо спросила она.
— Я знаю.
И это была последняя капля.
Адель резко сделала шаг вперёд.
Слишком близко.
— Тогда запомни, — прошептала она, — я не ревную.
Пауза.
Дыхание — сбито.
Слишком близко.
— Я просто не люблю делиться.
И вот это уже было хуже.
Потому что звучало не как отрицание.
Как признание.
И в этот момент между ними снова что-то сдвинулось.
Окончательно.