Глава 8. Где становится тише
Музыка всё ещё играла.
Тихо.
Фоном.
Но никто уже не двигался.
Адель стояла напротив, тяжело дыша после танца. Волосы растрепались, рубашка прилипла к коже, галстук окончательно съехал в сторону. Она выглядела... настоящей. Без защиты.
Василиса впервые не знала, что сказать.
И это было непривычно.
— Ты всегда так... — она на секунду замолчала, подбирая слово, — срываешься?
Адель усмехнулась, опуская взгляд.
— Это не срыв.
Пауза.
— Это единственный момент, когда я не держусь.
Василиса чуть нахмурилась.
— Значит, ты всё-таки держишь контроль.
Адель подняла на неё глаза.
— Нет. Я просто не показываю, когда его нет.
Тишина.
Василиса медленно подошла ближе.
Теперь уже сама.
— Разница есть.
— Какая?
— Ты прячешь хаос. Я — чувства.
Адель чуть склонила голову.
— И что хуже?
— Оба варианта.
Секунда.
И снова — честно.
Адель усмехнулась, но уже мягче.
— Тогда мы идеальная комбинация.
— Или худшая.
Они стояли почти вплотную.
Без напряжения.
Но и без дистанции.
Это было новое.
И от этого... опасное.
⸻
— Почему ты не сказала про дедушку? — вдруг спросила Адель.
Василиса замерла.
— Откуда ты—
— Ты говорила вчера, — перебила её Адель. — Про то, что он умер.
Пауза.
Василиса отвела взгляд.
— Не люблю об этом.
— Я тоже.
Тишина.
— Но ты злишься, — тихо сказала Адель.
Василиса сжала губы.
— Да.
— На отца?
— На него тоже.
— «Тоже»?
Пауза.
Василиса посмотрела в сторону зеркал.
Своё отражение. Чужое.
— На себя, — тихо сказала она.
Адель нахмурилась.
— За что?
— За то, что не была рядом.
Секунда.
И это уже не холод.
Это — боль.
Настоящая.
Адель смотрела на неё внимательно.
Без привычной резкости.
— Это не твоя вина.
Василиса усмехнулась.
Слабо.
— Удобно так думать.
— Это правда.
— Ты не знаешь.
Адель шагнула ближе.
— Я знаю, как это — терять и не успевать.
Пауза.
Василиса посмотрела на неё.
— Дедушка? — тихо спросила она.
Адель кивнула.
— Он единственный, кто у меня есть.
— Есть?
— Да.
Короткий ответ.
Но за ним — слишком много.
— Тогда держись за это, — сказала Василиса.
Адель усмехнулась.
— Я не умею держаться.
— Учись.
Тишина.
Снова.
Но уже не тяжёлая.
Скорее... спокойная.
⸻
Музыка закончилась.
Зал погрузился в почти полную тишину.
— Ты не ушла, — вдруг сказала Адель.
Василиса чуть наклонила голову.
— Ты привезла.
— Ты могла уйти.
— Могла.
— Но не ушла.
Пауза.
Василиса посмотрела прямо на неё.
— Да.
И в этом «да» было больше, чем в любых объяснениях.
Адель сделала шаг ближе.
Очень медленно.
— Почему?
Василиса не ответила сразу.
Слишком много вариантов.
И ни один не звучал просто.
— Потому что ты не такая простая, как пытаешься казаться, — тихо сказала она.
Секунда.
Адель усмехнулась.
— А ты не такая холодная.
— Я не холодная.
— Тогда какая?
Пауза.
Василиса чуть приблизилась.
— Осторожная.
И теперь расстояние исчезло совсем.
Они стояли слишком близко.
Дыхание — почти одно на двоих.
Ни одна не отводила взгляд.
Ни одна не двигалась.
Момент повис.
Тонкий.
Опасный.
И именно поэтому—
Адель первая отступила.
Резко.
Как будто поймала себя.
— Поехали, — коротко сказала она, отворачиваясь.
Как будто ничего не произошло.
Как будто этот момент не существовал.
Василиса осталась стоять на месте на секунду дольше.
А потом спокойно сказала:
— Хорошо.
Но внутри уже не было прежней тишины.
⸻
В машине они почти не разговаривали.
И это было странно.
Потому что раньше — спорили.
Цеплялись.
Давили друг на друга.
А сейчас — молчали.
Но это молчание не было пустым.
Оно было... наполненным.
⸻
Когда они остановились, Адель не сразу заглушила двигатель.
— Завтра ты снова уйдёшь с ней? — вдруг спросила она.
Василиса посмотрела на неё.
— Не знаю.
— Значит, да.
— Значит, возможно.
Пауза.
Адель усмехнулась.
— Ты начинаешь раздражать ещё больше.
— Привыкай.
И вот тут — почти улыбка.
У обеих.
Едва заметная.
Но настоящая.
— Спокойной ночи, Василиса, — сказала Адель.
— Спокойной.
Василиса вышла из машины.
И, закрывая дверь, на секунду задержала взгляд.
Адель тоже смотрела.
И в этот момент стало понятно —
они уже не там, где были в начале.
И назад уже не получится.