Что задумал?
Полина ещё несколько секунд стояла в коридоре после ухода Али.
Где-то далеко продолжали разбирать сцену, катались платформы, переговаривались техники, но здесь уже было почти тихо.
Она медленно выдохнула.
Слишком многое произошло за один день.
Лужники.
Концерт.
Его «я тоже тебя люблю».
И теперь это странное ощущение, будто её жизнь незаметно свернула совсем не туда, куда она когда-то планировала.
Полина провела рукой по волосам и вернулась к гримёрке.
Когда она открыла дверь, Егор сразу поднял взгляд.
Он сидел на диване, уже без сценической куртки, с бутылкой воды в руках. Уставший. Спокойный.
Домашний какой-то.
— Проводила? — тихо спросил он.
— Да.
Она закрыла дверь за собой и на секунду просто осталась стоять у неё.
Егор внимательно посмотрел на неё.
— Ты чего зависла?
Полина медленно подошла ближе и устало опустилась рядом с ним на диван.
— Просто день какой-то ненормальный.
— Это были Лужники, Поль. Тут у всех психика немного поехала.
Она тихо усмехнулась и наконец расслабленно откинулась на спинку дивана.
В гримёрке стало удивительно спокойно.
После стадиона, шума, света и бесконечных людей эта тишина ощущалась почти интимной.
Егор сидел рядом, уже без сценической куртки, в чёрной футболке, с чуть влажными после душа волосами. Уставший. Довольный.
И слишком красивый для человека после трёх часов концерта.
Полина поймала себя на том, что просто смотрит на него.
Он сразу это заметил.
— Что?
— Ничего.
— Врёшь.
Она хотела съязвить что-то привычное, но не успела.
Потому что Егор вдруг как-то странно посмотрел на часы.
Потом на дверь.
Потом снова на неё.
Полина прищурилась:
— Почему у тебя лицо человека, который что-то задумал?
— Я?
— Да, ты.
— Ничего я не задумал.
Слишком быстро.
Полина сразу нахмурилась:
— Егор.
Он тихо засмеялся и провёл рукой по затылку.
— Ладно... только не нервничай сразу.
— Почему после этой фразы люди обычно начинают нервничать?
— Потому что они слабые.
— Егор.
Он ещё пару секунд тянул время, явно наслаждаясь моментом.
Потом спокойно сказал:
— Сейчас родители зайдут.
Полина замерла.
— Чего?
— Они были на концерте.
— Я поняла, но... сюда?!
— Ну да.
— И ты говоришь мне это ТОЛЬКО СЕЙЧАС?!
Егор уже откровенно смеялся.
— Я хотел выбрать подходящий момент.
— Подходящий момент был ЧАС НАЗАД!
Полина резко выпрямилась на диване, автоматически начиная поправлять волосы.
Егор наблюдал за этим с абсолютно довольным лицом.
— Ты чего паникуешь?
— Я не паникую.
— Поль, ты сейчас тайминг собственного дыхания начнёшь проверять.
Она кинула в него подушкой.
— Ты ужасный человек.
Он поймал подушку одной рукой и притянул Полину обратно за талию прежде, чем она успела отодвинуться.
— Расслабься.
— Очень полезный совет, спасибо.
Егор улыбнулся и коротко поцеловал её в висок.
— Всё нормально будет.
— Ты не понимаешь.
— Понимаю.
— Нет, не понимаешь! Это твои родители!
— И?
Полина уставилась на него так, будто ответ был очевиден.
Егор тихо рассмеялся:
— Господи, ты правда переживаешь.
— Конечно переживаю!
— Это даже мило.
— Не беси меня сейчас.
Он уже собирался ответить что-то ещё, когда в дверь постучали.
Полина моментально замерла.
Егор, наоборот, стал ещё спокойнее.
— Заходите.
Дверь открылась, и в гримёрку вошли Марина Петровна и Николай Борисович.
— Ну наконец-то, — с улыбкой сказала Марина Петровна. — А то до вас после концерта ещё попробуй доберись.
Егор сразу поднялся и обнял маму.
— Видала масштаб?
— Видала. До сих пор в шоке.
Николай Борисович пожал ему руку, потом хлопнул по плечу:
— Красиво сделал.
— Спасибо.
Полина тоже встала, чувствуя себя почему-то школьницей на экзамене.
И Егор, конечно, это заметил.
Он тут же подошёл обратно и совершенно спокойно взял её за руку.
Будто специально.
Будто показывал:
«всё нормально».
— Мам, пап, это Полина.
Марина Петровна мягко улыбнулась:
— Мы знаем.
Полина почувствовала, как сердце сделало кульбит.
Николай Борисович усмехнулся:
— Нам кажется, мы уже полгода знаем.
— Пап.
— Что «пап»? Ты про неё чаще, чем про концерты, говорил.
— Отлично вообще.
Полина резко повернулась к Егору:
— Ты рассказывал про меня родителям?!
— Немного.
— Врёт, — спокойно сказал Николай Борисович.
Егор закрыл глаза рукой:
— Предатели.
Марина Петровна засмеялась:
— Егор обычно после концертов либо слишком возбуждённый, либо злой, либо молчит. А последние месяцы приходит домой и первым делом: «Полина сказала», «Полина сделала», «Полина опять не спит нормально»...
Полина медленно перевела взгляд на Егора.
Он выглядел так, будто впервые за вечер ему стало неловко.
И это было настолько непривычно, что она невольно улыбнулась.
Марина Петровна посмотрела на неё уже чуть внимательнее и вдруг очень тепло сказала:
— Спасибо тебе.
Полина растерялась.
— За что?
— За него.
В гримёрке на секунду стало тихо.
Егор опустил взгляд, всё ещё держа её ладонь в своей.
А Полина вдруг почувствовала что-то совершенно новое.
Не адреналин.
Не волнение.
А очень странное, тёплое ощущение, будто её уже каким-то образом приняли в его жизнь настолько глубоко, что назад дороги просто нет.