Егор блять
День перед концертом был особенным.
Завтра — большой концерт в Москве.
Сегодня — финальная репетиция в Лужники.
С утра арена уже жила своей атмосферой: техника, свет, звук, сцена полностью собрана. Всё выглядело масштабно — как настоящий финал подготовки.
Полина приехала одной из первых.
Как всегда.
Но сегодня — с недосыпом не из-за работы.
И с мыслями, которые она не успела разобрать.
Она сразу оказалась в режиме работы: телефон в руке, гарнитура, список задач. Рядом с ней — Маша, и они почти без остановки обсуждали последние детали.
— Камеры на верхнем ярусе готовы?
— Да.
— Тайминг выхода проверили?
— Проверяем ещё раз.
Полина быстро ходила по сцене, общалась с операторами, корректировала точки съёмки, сверялась с планом.
Она не сидела ни минуты.
Только внутри всё было не «как обычно».
Танцоры уже репетировали на сцене новую часть — в масштабе арены всё выглядело иначе, и им нужно было привыкнуть к пространству.
Дава тоже был на площадке. Он постоянно проверял синхрон, подходил к Полине после прогонов:
— Ну как?
— Тут чуть плотнее.
— Понял.
Он старался держать лёгкую атмосферу, шутил, чтобы снять напряжение перед завтрашним днём.
Но даже он чувствовал, что сегодня все немного на нервах.
И вот появился Он.
Он вышел на сцену во время прогона, посмотрел на пустые трибуны и медленно прошёлся по площадке.
Полина в этот момент обсуждала что-то с Машей у боковой сцены. Она выглядела собранной, но внутри явно переживала.
Егор заметил это сразу.
Когда прогон закончился, он подошёл к ней.
— Ты опять не стоишь на месте, — тихо сказал он.
Полина посмотрела на него и мягко улыбнулась — уже без той резкости, что была раньше.
— Работа такая.
Он усмехнулся, чуть ближе остановившись рядом.
— Я заметил.
Пауза
Короткая
Но в ней было больше, чем вчера.
— Ты вообще спал? — спросила она.
Он приподнял бровь.
— А ты?
Секунда.
И оба чуть усмехнулись.
— Я первая спросила, — сказала она.
— Нормально, — ответил он. — Ты?
— Тоже.
Ложь.
Обоих.
Дава подошёл следом:
— Честно? Атмосфера огонь, но чувствуется — финальный рывок.
— Да, — кивнула Полина. — Завтра всё.
Егор посмотрел на команду вокруг, потом снова на неё.
— Мы готовы, — сказал он спокойно. — Главное — не перегореть сегодня.
Полина кивнула.
— Не перегорим.
Он чуть наклонился ближе, почти незаметно для остальных:
— Ты — точно нет.
Она едва улыбнулась, но ничего не ответила вслух.
Маша подошла:
— Полин, ты всё проверила?
— Почти. Ещё один прогон света.
Она говорила уверенно, но уже без той суетливости — движения стали спокойнее, точнее.
Егор наблюдал за ней.
И видел, что она всё ещё держит контроль — просто теперь не одна.
После ещё одного прогона Полина остановилась у края сцены.
Глубоко вдохнула.
Он подошёл и встал рядом, почти вплотную.
— Ты держишься? — тихо спросил он.
Она кивнула.
— Да.
И на секунду коснулась его руки. Легко.
Будто случайно.
Но это не было случайно.
Он не убрал руку.
Пауза затянулась на долю секунды дольше нормы.
Потом шаги.
Голоса.
И всё снова стало «рабочим».
Она глубоко вдохнула.
Полина тихо сказала:
— Завтра будет большой день.
Егор кивнул.
— И мы сделаем его правильно.
На арене стало чуть тише — команда заканчивала финальный прогон.
Завтра — концерт.
И именно сегодня, в этой общей усталости и волнении, они стали чувствовать себя не просто коллегами, а настоящей командой.
——
Коридоры Лужники были пустыми, но для Полины казались лабиринтом из бесконечных дел. Она мчалась по ним, кроссовки тихо стучали по полу, папка прижата к груди, телефон прижат к уху.
— Завтра концерт, а у вас не готово?! Как это, блять, понимать?! — её голос резал тишину. — Так либо вы делаете это, либо возвращаете деньги в трёхкратном размере! Это не обсуждается! Приезжайте сегодня, делайте что хотите, мне без разницы!
Она резко скинула трубку, бросила взгляд на часы и снова побежала, почти ныряя за угол.
Егор в этот момент проходил мимо и услышал знакомый, резкий голос. Он остановился и заметил её: впервые он видел Полину такой — глаза яростные, движения быстрые, губы стиснуты, энергия буквально искрилась.
Она уже собралась скрыться в следующем коридоре, как он резко шагнул вперёд и схватил её за руку:
— Полин, стой. Что случилось?
— Егор, блять, не мешай! Дай мне решить вопрос! — отрезала она, дергая рукой, почти вырываясь.
— Нет, Полин. Говори, что случилось, — его голос был ровным, но твёрдым, не оставлял выбора.
Полина глубоко вдохнула, глаза блестели от злости и усталости. Она начала выговаривать всё, что накопилось за последние часы: задержки с техникой, несогласованные моменты, сроки, которые уже висели на волоске. Слова сыпались быстрым потоком, иногда перескакивая друг на друга, а в конце каждого предложения сквозила искра раздражения:
— ...и я не могу просто сидеть и ждать, понимаешь?! Завтра всё должно быть идеально, а они даже половину не сделали!
Егор молча слушал, внимательно, не перебивая. Когда поток слов затих, он осторожно обнял её одной рукой, будто инстинктивно, чтобы хоть немного снять напряжение.
Полина замерла на мгновение, удивлённо посмотрела на него, а потом тяжело выдохнула:
— Это у тебя привычка, да? Заглушать мою злость обнимашками.
— Возможно, — тихо усмехнулся он. — Но, кажется, работает.
Полина чуть кивнула, плечи расслабились, и на усталом лице промелькнула лёгкая улыбка сквозь раздражение и усталость.
— Спасибо, — тихо сказала она. — Но не думай, что я прямо сейчас полностью успокоилась.
Егор лишь усмехнулся в ответ.
— Не думаю.
Они остались в коридоре, обнявшись на короткую паузу тишины между хаосом подготовки. Завтра на концерте их ждало ещё большее напряжение — но теперь они были готовы встретить его вместе, плечом к плечу.
Позже, ближе к вечеру, Полина стояла с Машей у сцены.
— Слушай, — вдруг сказала она, будто между делом, — после концерта можно будет человека провести в гримёрку?
Маша посмотрела на неё.
— Кого?
— Подругу мою. Алю.
— Фанатка? — сразу поняла Маша.
Полина чуть улыбнулась.
— Очень.
Маша усмехнулась.
— Ну, если всё пройдёт нормально — проведём.
Полина кивнула.
— Спасибо.
Она на секунду задумалась... и добавила:
— Только давай без толпы. Просто поговорить.
— Сделаем, — кивнула Маша.
---
Полина снова посмотрела на сцену.
Где-то там был Егор.
Где-то здесь — работа.
А между этим — то, о чём они оба пока молчали.
И делали вид, что ничего не произошло.
Получалось... не идеально.
Но достаточно, чтобы дожить до завтра.