Я... Я не знаю
Полина вернулась домой и почти сразу ушла в ванную — тёплый душ помог немного выдохнуть. Потом она переоделась в домашнее, заварила чай и села на кухне, уставившись в телефон.
В голове всё ещё крутился разговор в машине.
Прошло около двух часов.
Телефон зазвонил.
**Дава.**
Полина ответила сразу.
— Да?
— Ну что, живая? — весело спросил он.
Она тихо усмехнулась.
— Пока да.
— Как дела? И главное — что у тебя с Егором?
Полина на секунду замолчала, чуть нахмурившись.
— Я... не знаю.
— В смысле? — удивился он.
Она провела рукой по волосам, устало выдохнув.
— Мы вроде друзья... наверное. Но иногда он ведёт себя так, будто... — она замялась. — Будто это что-то большее. А потом снова как будто ничего.
Дава тихо хмыкнул.
— Понятно... запутанная история.
— Очень, — кивнула она, хотя он этого не видел. — Сегодня я работала с двенадцати до десяти. Потом он меня почти силой увёз домой.
— Уже звучит как начало сериала, — усмехнулся Дава.
Полина закатила глаза.
— По дороге устроил мне лекцию. Сказал, что я «перегибаю», что если выйду завтра из дома — он меня уволит.
— Ого.
— Да. И ещё... — она замолчала на секунду. — Сказал, что я должна сидеть дома, отдыхать. Что он всем скажет не трогать меня.
Дава помолчал.
— И тебе это не понравилось?
Полина задумалась.
— Я не знаю... — честно сказала она. — С одной стороны, это забота. С другой — он будто решает за меня. И я не понимаю, где граница.
— М-м... — протянул Дава. — Похоже, он сам не очень понимает, где она.
Она тихо усмехнулась.
— Вот именно.
Он чуть смягчил голос:
— Но, Полин... ты правда себя загоняешь.
Она сразу напряглась.
— Ой, только ты не начинай.
— Ладно-ладно, без лекций, — быстро сказал он. — Просто факт.
Она выдохнула.
— Просто мне важно, чтобы всё было идеально.
— Понимаю. Но идеально — это не когда ты на износе.
Полина чуть улыбнулась.
— Возможно.
В трубке стало тише.
— Ты хотя бы сегодня отдохнёшь? — спросил он.
— Постараюсь.
— Уже хорошо.
Она улыбнулась.
— Спасибо, что без драмы.
— Я вообще образец спокойствия.
— Врёшь.
Они оба засмеялись.
И разговор сразу стал легче.
Через пару минут он снова заговорил:
— Ну давай, рассказывай, кроме твоего «Егор меня спасает от самой себя», что ещё происходит?
Полина откинулась на спинку стула.
— Да ничего. Документы, графики... пытаюсь жить обычной жизнью.
— У тебя «обычная жизнь» — это 12 часов работы, — усмехнулся он.
— Почти, — она улыбнулась. — А у тебя?
— Всё то же. Тренировки, музыка... и наблюдаю за вами со стороны.
— И какие выводы? — с интересом спросила она.
— Что вы оба странные, — без паузы ответил он.
Полина рассмеялась.
— Спасибо.
— Не за что. Но серьёзно... вы ведёте себя как люди, которые не договорились, кто они друг другу.
Она на секунду замолчала.
— Потому что мы сами не понимаем.
— Ну вот.
Она тихо выдохнула.
— Иногда кажется, что я ему не безразлична. А иногда — что это просто контроль и работа.
— А ты сама чего хочешь? — спросил Дава мягче.
Полина задумалась.
— Сейчас я просто хочу, чтобы мне дали спокойно дышать.
— Тогда начни с этого.
Она чуть улыбнулась.
— Слушай, я ценю, что ты не давишь.
— Потому что я не Егор, — хмыкнул он.
— Это точно.
Они ещё немного поболтали — про репетиции, смешные моменты, команду, какие-то мелочи, которые не требовали напряжения.
— Слушай, — вдруг сказал Дава, — без тебя на ночных реально как-то пусто.
— Я знаю, — тихо ответила она. — Но иногда нужно выдыхать.
— Ты это ему тоже скажи.
Полина усмехнулась.
— Попробую... если он даст слово вставить.
Они снова рассмеялись.
Разговор постепенно стал спокойным, почти сонным.
Когда Полина наконец отключила телефон, внутри стало легче.
Не потому что всё стало понятно.
А потому что стало чуть меньше путаницы.
И чуть больше ощущения, что она не одна во всём этом.