Я уволю тебя
Тренировка шла к концу — музыка стала тише, ребята устали, но продолжали повторять связку. Полина стояла сбоку, делала заметки и проверяла, всё ли по плану на завтра.
Крид подошёл к ней ближе.
— Всё, — спокойно сказал он. — Нам пора.
Полина удивлённо подняла глаза.
— В смысле?
Он кивнул в сторону выхода.
— Пора ехать.
— Егор, я ещё не закончила...
Он мягко взял её за локоть и отвёл чуть в сторону, в более тихий угол зала.
— Послушай.
Она уже поняла по его тону, что это не шутка.
— Тебе не обязательно быть в зале с танцорами 24 на 7.
Полина нахмурилась.
— Я не 24 на 7.
— Полин, — он посмотрел на неё серьёзно. — Я не шучу. Я не хочу, чтобы у тебя было выгорание.
Она замолчала.
Он продолжил спокойнее:
— Ты работаешь без остановки. Офис, документы, тренировки, ангар, логистика. Это много. Даже для меня это много. А ты ещё и ответственность за всё берёшь.
Полина хотела возразить, но он перебил:
— Это не вопрос. Ты едешь домой отдыхать.
Она посмотрела на него несколько секунд.
Потом тихо сказала:
— Ладно.
Он кивнул.
— Спасибо.
Они вернулись в зал.
Егор хлопнул в ладоши:
— Всё, команда. Мы домой. Лера, снимешь видео по хореографии и скинь Полине. А то она потом будет параноить, что что-то пропустила.
В зале раздался смех.
— Есть!
Полина закатила глаза.
— Я не параною!
— Конечно, — улыбнулся он.
Танцоры начали собирать вещи, кто-то пожелал спокойной ночи.
Егор снова посмотрел на Полину.
— Поедем?
Она кивнула.
И впервые за этот день она не спорила с тем, что нужно остановиться.
Потому что иногда забота — это не слова.
Это вовремя сказать: «Хватит, поехали домой».
В машине сначала было тихо. Полина смотрела в окно, устало прижавшись к спинке сиденья.
Егор вёл спокойно, но видно было — он всё ещё напряжён.
Через пару минут он заговорил.
— Полин.
Она повернула голову.
— Что?
Он не повышал голос, но звучал жёстче обычного.
— Ты реально борщишь.
Она удивлённо посмотрела на него.
— В смысле?
— В прямом. Ты сегодня с двенадцати в офисе. Потом сразу в зал. И ты бы там осталась ещё до утра, если бы я не забрал.
Полина нахмурилась.
— Я просто работаю.
— Это не просто работа, — резко сказал он. — Это перегруз.
Она попыталась возразить:
— Егор, всё под контролем.
Он посмотрел на дорогу и продолжил:
— Если ты завтра хоть на минуту выйдешь из дома без необходимости — я тебя уволю.
Полина резко повернулась к нему.
— Ты что несёшь?
Он не улыбался.
— Я не шучу.
В салоне стало очень тихо.
— Завтра дома. И точка.
Полина молчала.
Егор добавил уже чётко:
— Что-то нужно — пиши. Звони. Я привезу. Но ты не выходишь. Не работаешь. Не бегаешь по залам. Просто отдых.
Она тихо сказала:
— Я не ребёнок.
— Я знаю.
— Тогда почему ты так говоришь?
Он чуть сбавил тон, но остался серьёзным:
— Потому что если ты сейчас не остановишься — будет выгорание. И я этого не допущу.
Полина отвернулась к окну.
— Я всё равно могу сама решать.
— Можешь, — согласился он. — Но иногда нужно, чтобы кто-то остановил.
Он добавил:
— И я буду говорить всем, чтобы тебе завтра не звонили.
Полина ничего не ответила.
Машина ехала дальше.
Внутри неё постепенно поднималась обида.
Не потому что он переживал — а потому что он говорил так, будто она не справляется.
Когда они подъехали к её дому, она молча взяла сумку.
— Пока.
Егор посмотрел на неё.
— Полин.
Она остановилась, но не повернулась полностью.
— Что?
Он понял по её тону, что она обиделась.
— Я не против тебя. Я за тебя.
Она кивнула, но без улыбки.
— Спокойной ночи.
И вышла из машины.
Дверь закрылась.
Егор остался сидеть, глядя ей вслед, понимая, что сказал жёстко — возможно, слишком жёстко.
И теперь важно было не спорить, а правильно это исправить.