8. Бёрнс
Около минуты Эми и Ньют стояли, оба красные, и смущённо смотрели друг на друга. Карие глаза парня смотрели на Прайс с теплотой, отчего сердце девушки странно затрепетало.
«Не забывай, и дня не прошло, как ты знакома с ним!» — строго предостерёг внутренний голос, и Эми не могла не признать его правоту.
Она почти с сожалением вспомнила, как много выболтала о себе в берге, и ощутила горячую полоску стыда на шее.
«С другой стороны, если бы не моя болтовня, он бы не открылся мне» — подумала Прайс и немного успокоилась.
Внезапно Ньют вспомнил о недавнем происшествии и нахмурился. Здравый смысл велел парню хорошенько обсудить эту проблему.
— Помнишь, та стебанутая дылда говорила о каком-то Уайте? Что-то здесь нечисто...
Тягостное молчание повисло над обоими.
— Как ты думаешь, та женщина сможет нас найти? — шёпотом спросила Эми тоном человека, который уже знает ответ.
— Возможно, — спокойно ответил Ньют и возвёл глаза к потолку. — Это ты привела её так близко к своему дому.
— Знаю... — потухшим голосом промолвила Эми. Она и сама не поняла, почему так облажалась — ноги повели Прайс к знакомым улицам, и это сыграло с ней злую шутку.
— Будем надеяться на лучшее! — развёл руками Ньют и ободряюще поглядел на Эми.
Вдруг послышался щелчок. Друзья быстро повернули головы — дверь в комнату закрылась. Вроде ничего необычного... Может, сквозняк? Вдруг до Эми дошла страшная мысль.
— Это они! — с нарастающим негодованием проговорила девушка и скрипнула зубами.
Эми сжала кулаки и бросилась к выходу, чтобы уличить родителей в подлости. На неё нахлынула настоящая злость.
«Что-то я не припомню себя, подглядывающей за отцом и матерью, — гневно пронеслось в голове Прайс. — Это просто нечестно!!!»
Вдруг Ньют крепко схватил её за руку и с силой повернул к себе.
— Успокойся! — друг нахмурился и с неодобрением посмотрел на Эми. — Ты и так наговорила им лишнего. Будь у меня родители, я бы ни за что...
Ньют запнулся и сурово посмотрел на девушку, словно хотел сказать: «Ты этого не слышала, и не смей говорить со мной на эту тему!»
— Пойми, — продолжил Ньют, и его голос стал мягче. — Они просто хотели поговорить с тобой. Утешить, возможно. После такого-то скандала! А ты собираешься накинуться на них, как стебанутая. Они жене виноваты, что случайно увидели, как мы обнимались. По-дружески, конечно.
Ньют слегка улыбнулся, заметив в глазах девушки понимание, и отпустил её руку. Морщины на лбу сразу разгладились. Он плюхнулся на пол, скрестив ноги, и протянул руку за своим рюкзаком. Ньют легко подбросил его в руках и с тёплой улыбкой посмотрел на него, как на старого друга.
— Взгляни. Он у меня ещё с Глэйда. Сколько всего мы с ним пережили! У каждого бегуна имелся свой рюкзак, беговые кроссовки и часы. Больше ни у кого в Глэйде этих вещей не было. Я тоже был бегуном три месяца.
— Почему только три? — с любопытством спросила Эми, подсаживаясь к товарищу.
Ньют проницательно, будто с опаской, посмотрел на неё. Он едва заметно поджал губы и хрустнул пальцами.
— Сломал ногу.
Что-то в голосе Ньюта заставило Эми прекратить свои расспросы. Она почувствовала, что ступает по тонкому льду — эта тема явно неприятна парню; и Прайс до поры до времени прикусила язык.
— До понедельника ещё два дня. Мы с тобой пойдём к церкви и будем ждать Хорхе. Надеюсь, этот чувак явится... Кстати, я не сказал тебе, зачем они все отправились в Денвер! — Ньют подмигнул девушке, в его глазах появился проблеск доверия.
— Брэнда разыскивает старого знакомого — хирурга Ганса. Этот шанк должен вытащить датчики из Минхо и Томаса. Так ПОРОК управляет нами. Так Галли убил Чака...
Ньют отрывисто вздохнул и обеспокоенно посмотрел Эми в глаза.
— Я не хочу, чтобы они заставили меня сделать что-то подобное. Мне страшно от одной такой мысли... Хотя знаешь, от меня им нет большого толку. Я неиммун и нужен им, чтобы склеивать реакции в матрице избранных. Когда ПОРОК заставляет их чувствовать боль, страх, ненависть... Смотри.
Ньют повернулся к Прайс спиной и одёрнул воротник куртки. На шее была татуировка — маленькая чёрная надпись. Она гласила:
«Субъект А5. Клей»
Эми сжала кулак и яростно ударила об пол, так что Ньют вздрогнул. Как можно называть живых людей субъектами?!
Ей страшно захотелось найти тех, кто это сделал, и задушить их собственными руками.
Видимо, Прайс была очень высокого мнения о самой себе — бедняжка даже представить не могла, насколько слаба и бессильна! Однако её надежды очень скоро повлияют на ход событий.
************
Лагерь беженцев, хвойный лес на юге Канады.
Два парня (по всей видимости — братья) стояли, прислонившись спинами к соснам, и о чём-то оживлённо беседовали.
Оба были смуглые, загорелые, с оружием наперевес и забинтованными руками. Первый был чуть повыше и крепче сложён — скорее всего, старший . Поминутно они замолкали и оборачивались — позади них на расстоянии около десяти футов находился палаточный лагерь. Без малого три десятка человек сновали туда-сюда, каждый был занят конкретным делом. Любой посторонний, не обладавший особой наблюдательностью, обязательно заметил бы одно странное обстоятельство: даже дети вели себя подозрительно тихо. Ни на одном лице не было улыбки — какая-то болезненная заботливость и колкое напряжение «впились» в этих людей.
Воздух в осеннем лесу всегда свежий, ядрёный. От сосен шёл приятный аромат смолы, а кое-где попадавшиеся клёны усыпали землю золотыми листьями. Как хорошо пахнут только что упавшие, ещё непожухлые листья! Старая хвоя лежала ковром, на котором сидели люди из лагеря, затрачивая долгие часы на свои обязанности.
Самая маленькая из общины — черноволосая девчушка лет семи, сидела на земле подле своей матери и точила ножи. Рукава её поношенной кофты всё время опускались, обнажая бледные запястья, и девочка с явным раздражением натягивала их чуть не до пальцев.
— Аккуратней, Лея! — строго сказала ей мать, сделав очередной узелок на шитье. — Не вздумай опять порезаться, обрабатывать нечем.
Лея молча кивнула, расправила складки шерстяного платья и начала затачивать следующий нож. Из крайней палатки вышел небритый мужчина с большим свёртком в руках. Его брови были сосредоточенно сдвинуты, словно он готовился к серьёзному испытанию или опасному прыжку. Мужчина шёл, распихивая листву ногами.
— Папа! — чуть слышно пискнула Лея и, бросив свою работу, кинулась к отцу. Её мать отложила иголку и приподнялась, неодобрительно глядя на девочку.
Свёрток полетел на землю.
— Привет, Лея.
Мужчина обнял девчушку и мягко поцеловал её в худенькую щёку — его лицо сразу просветлело, морщины разгладились. Отец принялся кружить дочку — от удовольствия Лея заболтала ногами и даже принялась хохотать, нарушая всеобщую тишину.
— Хватит! — отрезала мать и встала. — Не приучай её к телячьим нежностям!
Отец смутился. Он отпустил погрустневшую девочку на землю и помрачнел.
— Иди, Лея. Помоги матери.
Девочка обхватила спину папы, на сколько хватало рук, припала к нему лицом и вдруг резко оттолкнула его — мужчина даже не успел обнять дочку в ответ. Лея развернулась и с каменным лицом села на то же место — возле матери и принялась с тройным усердием точить нож. Мужчина испустил короткий, тяжёлый вздох и поднял свёрток.
Два брата, наблюдавшие за этой сценой, отвернулись и продолжили свой разговор.
— Слышь, Стив, как тебе новенькая? — вкрадчиво спросил парень повыше и ткнул своего брата локтем.
— Нуу... — нерешительно протянул второй парень и замолк.
Затем он бросил косой взгляд на девушку, сидевшую особняком — дальше всех, и незаметно вздохнул. Лицо юноши налилось тёмной кровью, он поспешно отвёл взгляд от брата и уставился на шишки.
— Она выглядит моложе семнадцати лет, — заметил Оуэн и усмехнулся. — Да и тощая...
Стив неодобрительно сверкнул глазами на старшего брата, но промолчал.
Все в лагере обращались к ней одинаково: «Бёрнс». Эта, на первый взгляд непримечательная фигура, сильно выделялась на фоне остальных: Бёрнс вырезала стрелы (около неё на пожухлой листве лежал изящной работы лук), но делала это неторопливо, без напряжения — со стороны было видно, что девушка наслаждается своей работой.
У Бёрнс были тёмно-рыжие волосы, аккуратно собранные в хвост, и строгие серые глаза. Иногда на её лице проскальзывала бледная улыбка — словно она вела разговор сама с собой и вспоминала какие-то весёлые моменты.
Вдруг её идиллию прервал резкий голос.
— Подъём, Бернс! — отрывисто скомандовал отец Леи и бросил на колени девушки тот самый свёрток. — У нас много работы, а ты до сих пор возишься со стрелами. Копуша!
С этими словами он развернулся, бросив через плечо презрительный взгляд, и ушёл вглубь леса. Бёрнс послушно поднялась с земли, подобрала «нечто» и развернула хлопчатобумажную ткань. Девушка с любопытством заглянула в серую коробку, но каково же было её разочарование! Там лежал чистый пергамент, простые карандаши и капиллярная ручка. Бёрнс возвела глаза к небу, взяла свёрток под мышки и последовала за мужчиной.
— Эй, рыжая! — гаркнул старший из парней и прыснул от едва сдерживаемого смеха. Брат с силой пихнул его локтем и хорошенько выругался.
Девушка резко обернулась и в упор посмотрела на шутника. Её и без того холодные глаза приняли ледяной, металлический оттенок. Бёрнс недобро подняла правый уголок бледных губ.
— У меня есть имя! — прокричала она. Люди, до этого не поднимавшие головы от своих занятий, недовольно уставились на новенькую. Мать Леи кинула презрительный взгляд на бунтарку и начала что-то с упоением втолковывать дочери.
Однако девочка обернулась на уходящую Бёрнс, и в её глазах не было ни капли осуждения — Лея улыбалась. Детское сердце мигом привязалось к этой своевольной девушке, с первых дней не признавашей скучных правил общины. Мать девочки многократно твердила мужу, что Бёрнс надо изгнать, что она портит всеобщее настроение, однако девушка была ценна для вожака: она могла предоставить сведения, которые невозможно получить от пленных, какие бы методы он не использовал. А с этой доверчивой малолеткой, как выражался отец Леи, надо только подружиться, переманить на свою сторону, и тогда...
https://youtu.be/BLTbuvv1Lgs
------------------------------
С огромнейшей любовью пишу новую главу. Посвящается вам всем! Пусть это принесёт вам пользу и хоть немного поднимет настроение.