CXI.
– Странно, что Тебе это только сейчас пришло в голову. – сказал Ной, глядя в стакан. – Только почему ягодам сразу не расти такими?…
– Слушай, Я же тебя не учил, как тебе быть праведником, правда?… – сказал Господь сварливо. – Ты занимайся тем, чем ты умеешь, Я буду заниматься Своим делом, и все будут довольны.
– Вообще-то учил. – сказал Натаниэль, одёргивая рукава. – Мы примерно так праведников и отличаем…
– Так Мне тут! – воскликнул Господь.
– А ты на лицо Его посмотри! – воскликнул Натаниэль, пихая Ноя локтем. – Нет, ты гляди, как ты идею заронил! Он уже думает, как бы половчее за Свою выдать!…
– Прекратили немедленно! – воскликнул Господь.
– Ну всё. – Натаниэль развёл руками. – Теперь не дождёмся вина в ягодах. Ты знаешь, какой Он принципиальный?… Вот Он какой принципиальный!… – Натаниэль несильно, но очень жизнеутверждающе помахал кулаком. – Чуть что не по Его – сразу в клочья!…
– Не, не!… – Ной поднял руку. – Тут я с вами согласен, да. Каждый… разумеется, каждый должен делать своё дело. Это залог. Понимаете? Это залог. Но!…
Он наставил палец на Господа.
– Но. Но есть дело каждого. Понимаешь?…
Господь поднял брови.
– Ты пей, пей. – сказал Он.
– Я-то выпью, – сказал Ной, – но не в этм же дло?…
Натаниэль обнял его за плечи.
– Дружище! – воскликнул он. – Мир стал шире!
– Вот! – Ной схватил Сатану за руку. – Вот и я о том же! Мир стал шире! Мир стал свршнее!
Господь понюхал свой стакан.
– По-моему, ты не добавил туда сахар. – сказал Он. – Ты добавлял туда сахар? Надо было добавлять сахар, потому что всё дело в сахаре. И покручивать…
– Вот скжи мне. – Ной ещё крепче сжал руку Сатаны. – Ты чувствуешь лбовь?
– Чувствую. – Натаниэль кивнул, вернее – дёрнул головой так, что она чуть не отвалилась. – Ой, моя шья. Ай. Чвствую.
– …идеальной среды… – продолжал Господь, рассматривая стакан на свет, – потому что перестанут. Окислять. Перестанут. Ну вот, ты споил Господа своего.
– Вот! – Ной снова поднял палец. – Но. Мы должды. Мы должды. Мы должны. Решить, что это. Мы не знаем… – он развёл руками и случайно ударил Сатану по груди. – Прсти. Мы должны решить. Вот мы. Творец, вот ты… кто ты там… и я. Я же сейчас говорю за человечство. Я могу говорить за человечство? Я человечство, я могу говорить?…
– Говори за кого удобно. – разрешил Господь.
– Ну вот!… – продолжил Ной. – Я волнуюсь за людей. За всех. За всех шестерых. Вот мы с вами. Мы должны решить! Мы должны понять – что это?… Что это?… Добро это или Зло?… Благо это или погибель…
– Это вино. – сказал Натаниэль и сделал глоток. – Чертовски хорошее вино.
– Или!… – воскликнул Ной. – Или божественное! Вот это мы должны понять.
– Я не понял. – сказал Господь. – Причём тут добро и зло?…
– Потому что это новая глубина!… – Ной развёл руки, потом посмотрел на них. – То есть шрина! Эт новая ширина! Я чувствую, что я сочувствую, что я понимаю!… И мьи эмоции наполняются красками!… Цветами!… И красками!…
Он тоже сделал ещё один глоток.
– И цветами!… – продолжил он. – И я чувствую, чт' я мгу обнять весь мир!…
Он обнял Господа так резко, что Тот пролил немного вина на Сатану.
– И я нас'щаюсь! Пр'питываюсь! – воскликнул Ной. – Я есть мир, и мир есть я, и мир со мною!… И я отношусь к людям… так, как я отношусь к людям, которые я хочу, чтобы… которые относились ко мне! Вот Ты!… Ты меня уважаешь?…
Господь тоже сделал глоток.
– Вполне можно добавить сахар, – сказал Он задумчиво, – хотя на самом деле, если подумать…
Он умолк очень многозначительно.
– Если подумать… – продолжил Он.
И снова остановился.
– Ты мыслишь не в той системе категорий. – сказал Натаниэль. -…чё я сказал?… А. Если ты хочешь говорить о Добре и Зле, тебе придётся идти с начала.
– А что вначале? – нахмурился Ной.
– В начале было Слово… – сказал Натаниэль.
– Это пропускаем. – сказал Господь быстро.
– Почему?… – спросил Натаниэль.
– Пропускаем, пропускаем, – сказал Господь, – и про Слово пропускаем, и про Духа пропускаем, и про воду…
Натаниэль загнул несколько пальцев. Потом ещё несколько. Потом пальцы кончились и он просто уставился на свою руку.
– Хорошо. – сказал он. – Тогда давай про яблоки. Тебе налить ещё?…
– Давай. – сказал Ной. – Так чё про яблоки?…
– «И были наги, и не стыдились своей наготы». – процитировал Натаниэль.
– Првильно!… – воскликнул Ной, вскакивая на ноги. – Вот! Вот и я о том же же! Возвращение! К истокам!
Быстрым рывком он сорвал с себя свои лёгкие одежды.
– И не стыжусь наготы своей!… – воскликнул он, выбегая из палатки. – Здраавствуйте, птички Божьи! И тебе привет, господин Олень! И тебе привет, господин Тарантул! Я первый Человек на Земле!… Я чист и безгрешен, Земля!…
– Что с ним там?… – спросил Сатана через минуту.
– По-Моему заснул. – Господь вздохнул. – Вот есть вещи, которые людям просто нельзя давать в руки. Они ж даже со своим половым…
– Слушай, давай пойдём потихоньку, а?… – перебил Его Натаниэль. – Веселье, кажется, закончилось.