LXXII
Адам обнял Еву за плечи и поднял руку к ночному небу.
– Посмотри, как прекрасно, – прошептал он ей на ухо, – и весь этот мир сотворён для нас.
Где-то близко запел соловей.
– Прислушайся, – сказал Адам ещё тише и ещё нежнее, – и ты услышишь музыку. Звук гармонии сфер.
Ева прильнула к Адаму и сделала вид что прислушивается.
Через секунду они оба заткнули уши – с небес послышался звук, похожий на вопль умирающей от смеха касатки, пытающейся не подавиться тренерским свистком.
– Что это?! – крикнула Ева.
– Простите, – раздался Глас с небес. Вопль касатки оборвался в одном высоком писке растягивающихся мехов. – это Гармония Сфер. Не помешал?
– Ужасно, – проговорил Адам, пытаясь мизинцем выковырять из уха остатки звука. – Никогда так больше не делай.
– Ну Я подумал, тёплая летняя ночь, романтика, любовь… И лёгкая приятная мелодия сделает её незабываемой… – сказал Глас с небес неуверенно.
– Спасибо, – сказала Ева кисло, – я-то точно никогда не забуду. До самой смерти.
Где-то близко соловей злорадно захихикал и попытался потереть крылья.
– Ну ладно, – сказал Глас обиженно, – только больше не просите.
– Отлично! – мгновенно согласились Адам и Ева.
– Сатана, а Сатана, – прошелестел Глас, удаляясь и затихая, – а ну пойди сюда. Я тебе щас дам «растяни меха, гармония». Я те клюв-то на гузку натяну. Я те покажу, как над Господом своим смеяться.
– Зачем? – спросил соловей, взлетая с куста и поднимаясь в небо. – У меня, кажется, и так получается.
Ещё через пару секунд оба голоса перестали быть слышны, и Адам и Ева услышали музыку Сфер.
Сферы слегка поскрипывали, слегка стучали сбитыми шестерёнками и иногда – почти неслышно, если не напрягать слух – издавали приятный, мелодичный «бдзынь».