Синдром Боли [заморожено]

Никому не дано разглядеть сквозь чёрные тучи, будет ли в скором времени солнечный просвет.

Опасен... Он почти как больной ребёнок! Ребёнок, который не до конца понимает, где находится.
Ребёнок, что не знает, что такое слово «мама», «папа», «семья», «дружба», «любовь», «сострадание». Он, по сути, несчастный нездоровый парень, который нуждается в чей-то социальной помощи, как и говорил доктор Ким Минсок.

Нуждается в моем... общении?

И где-то глубоко, совсем глухо и отдалённо прозвучало: "А как же Чимин?"

Я снова стояла перед дверью в палату Чимина и ждала чего-то особенного. Ждала, когда наберусь смелости и уверенности. Но обида, перемешанная со страхом была намного сильнее, поэтому пришлось повременить с очередным визитом. Его мама звонила мне вчера вечером и призналась, что на поправку он пока идти не собирается. Мало ест, мало говорит, просит вечно оставить его в покое, мол, у него много важных дел.

Какие же у него могут быть дела сейчас? Что же ты натворил, Пак Чимин? И почему так тщательно скрываешь это ото всех?

Теперь напротив меня совершенно другая дверь, но в отличие от предыдущей в неё не так страшно зайти.

«Давай, Су, ты на работе! Не время думать о парне!»

Надо снова также смело зайти и улыбнуться, вести милую беседу и изображать поддельный интерес.

Глубокий вдох, и я возвращаюсь назад в ту самую палату, из которой бежала в прошлый раз со слезами жалости на глазах.

Стараюсь внушить себе: «Он преступник. Он опасен.» Ким Тэхён просто объект, за которым я должна ненадолго присмотреть. Говорящий, наивный и...

- О! Дядя Сухо, мой друг пришёл! - Тэхён захлопал в ладоши и приветливо помахал мне.

Его улыбка до ушей... слишком счастливая. Сейчас он походил на ребёнка, что ждал свою маму с работы. И, наконец, дождался. Эти блестящие, полные надежды и радости глаза делают мне больно, и я лишь тихо выдавливаю:

- Вы ещё не закончили?

- Как раз наоборот, - психолог медленно встал и убрал блокнот со своими записями в широкий карман халата.

Уверена, что в другом был диктофон, о котором Тэхён, конечно, не подозревает.

- Дядя! А можно Сунан будет со мной вовремя наших занятий? - Ким хлопнул по коленкам и посмотрел на меня. - Мне будет приятно.

- Это ты у неё сам спрашивай, - кивнул Ким, кидая на меня долгий внимательный взгляд - Отпустит ли её доктор пораньше к тебе в гости или нет.

- Ты же не против? - пациент вскочил с места и неуклюже подошёл к нам, смущенно опустив голову вниз. - Если придёшь, то расскажу секрет!

Попала. Теперь-то точно не отмажусь. Врачи разом меня заживо сожрут, если я откажу ему.

Но я решила не соглашаться за просто так.

- Я никак не против, если доктор Сухо поговорит с моим доктором об этом. Вдруг возникнут какие-то сложности.

- Думаю этих "сложностей" не должно произойти. Я пойду, а то отнимаю ваше драгоценное время. До свидания, Тэхён!

Как только дверь закрылась, я прошла и села на краешек кровати. Решила проигнорировать место, где сидел психолог, чтобы лишний раз не вызывать у больного излишний дискомфорт.

- Как твои дела? - спросила.

- Обычно меня спрашивают, какое у меня самочувствие. Это то же самое?

- Не совсем. Мы друзья, а они говорят так.

- Все хорошо, - парень сел по-турецки на другой стороне кровати и ухмыльнулся. - Когда ты пришла, мне стало хорошо.

Сказав это, он тут же отвернулся и закашлял.

- Я тоже рада видеть тебя. Что у тебя нового?

Глупый, конечно, вопрос. Зная в каких строгих и однотипных условиях он здесь живёт, смею предположить, что простой человек уже давно бы свёл концы с концами.

Эти базовые неинтересные вопросы были обязательными. Таким образом мы настраиваем нашу беседу и даём Тэхёну привыкнуть к неформальному общению.

Больной должен понять разницу между мной и врачами. Я считаю, что он уже давно это понял, но против бестолковых ослов не попрешь.

- Мой день не отличается от других, - спокойно отозвался он и почесал лохматую макушку. - Но сегодня было кое-что новое. Со мной заговорила не только ты...

Он вдруг стал говорить тише, а после и вовсе замолк. Пододвинувшись ближе, парень шепнул мне на ухо:

- Это был другой пациент.

Я выпрямилась. Уверена камеры не слышали, но им необходимо это. Они должны знать и видеть всё, что происходит, поэтому я громко переспросила, какой это пациент, чтобы остальные поняли, о чём идёт речь.

Тэхён этого не заметил и продолжил:

- Это был парень, как и я. Ниже ростом только, - шатен почесал нос. - И ещё у него были жёлтые волосы.

- К-как жёлтые? Светлые что ли?

Только не это. Только не он.

- Ну, да. Я шёл к сестре и вдруг... - выставил ладоши перед собой юноша, пытаясь напугать меня. - Кричит кто-то...

- Что кричит?

- Что не хочет отдавать что-то. Просит пустить его домой и взять что-то...

- Деньги?!

— Н-нет, — отрицательно закачал головой. — Такого слова не было.

— Подумай хорошенько, что ему нужно взять из дома?

— Я не помню, — он явно испугался моего требовательного тона. — Помню ещё, что потом он хотел куда-то пойти, чтобы отдать это что-то.

Я схватилась за голову... Как же Тэхён непонятно говорит. Кому должен? Что должен? Полагаю, всё-таки деньги.

— Я остановился и стал смотреть на него, а он закричал на меня и хотел броситься к лифту. Но я-то знаю, что он не прав. Его дом здесь и уходить ему отсюда также опасно, как и мне. Это можно только тебе, ведь ты особенная.

Но я уже слушала вполуха, пропуская бессмысленные предложения мимо ушей. Главное сейчас - Чимин.

Я готова была тут же броситься к Паку и закричать о его вечном молчании и желании всегда делать всё самому. Я бы бросила в него что-нибудь тяжёлое и скинула с кровати, а потом колотила бы кулаками ещё очень долго, ожидая криков помощи...

— А что это у тебя за блестящая вещица? — голос рядом буквально заставил меня вынырнуть из океана раздумий.

— Сумка? — я посмотрела на подарок Дженни. — Мне подарила её подруга на Новый год.

— Подруга? Новый год? — Тэхён приоткрыл рот и замер. — С каждым разом с тобой всё интереснее общаться. Ты так много всего знаешь.

Поспешно киваю и понимаю, что надо сейчас забыть о своём парне и заниматься временной работой. Продолжаю задавать нужные вопросы.

— Когда ты в последний раз не хотел видеть психолога?

— Дядю Сухо? Я всегда ему рад, но иногда он очень злится, когда я зову его дядей, — хихикнул Тэхён в ладошку. — Но ещё сильнее злится дя... то есть директор Ким.

— Ты его боишься?

— Его всё боятся. Даже сестры очень часто расстраиваются от его голоса.

Я не хочу знать подробностей, когда здесь и так всё понятно. Он словно смерть посреди бело дня. Неудивительно, что молоденькие санитарки, которые время от времени забегали поменять белье или поставить новые препараты, плакали или жаловались на жизнь.

Тэхён тоже осознавал это, но ничего не говорил. Иногда мне кажется, что он понимает намного больше, но сформулировать свои мысли вслух пока не может.

Время подошло к концу. Понимала я это по зеленой точечке в углу палаты.

Пора закругляться.

— Ну, мне пора, — я медленно встала, а он провожал меня печальным взглядом. — Не переживай, скоро увидимся.

— Когда я ждал тебя... то время шло очень медленно. Возвращайся скорее.

Я кивнула и потянулась к двери.

— Стой!

Да что ещё?!

— Да, Тэхён? Ты что-то хотел? — терпеливо обернулась я.

Он прикусил нежную губу и снова засмущался. Свесив ноги на пол и болтая ими в разные стороны, парень пробормотал:

— Ничего... я просто...

— Что?

— Запоминаю твоё лицо. Не хочу не видеть и не помнить тебя. У меня память плохая.

Моя рука слегка дрогнула, и я невольно замерла. Слова прозвучали неловко, в них ощущался настоящий испуг. Где-то тихо завыли стены от тоскливого одиночества в палате.

— Ты не забудешь меня, и я обещаю, что в следующий раз расскажу тебе об этой сумочке и о новогоднем празднике, договорились?

Он несколько раз кивнул и снова помахал мне на прощание. Пациент старался улыбнуться, но на его лице мелькнула волнующая тень; страх оставаться наедине с чужаками и таблетками, которые каждый раз отправляли его в небытие.

Как только я вышла в коридор, то тут же выбросила все эти мысли и переключилась на более важное дело.

Застегивая пальто, я приготовилась разговаривать с тем, кого люблю с выпускного класса.

А он меня с начальной школы.