Спорт не для слабых
Разорвав поцелуй, Ксюша делает шаг назад, будто ее обожгло. Дверь в комнату открывается и заходит Петросян, которая внимательно изучает обстановку лишь взглядом. Зайди она секунду назад, блондинке было бы весьма неловко. Она подошла к своей армяночке и положила руку на ее плечо, давая понять, что с ней все хорошо.
— Ксюш, — начала Аделия и улыбнулась той самой улыбкой, в которой теплилась надежда на что-то большее, — мы через три дня выступаем на гала-концерте.
— Между прочим, я тоже, — произнёс Илья, как бы между делом.
— Супер, — ответила Холодова и горько усмехнулась, вытирая слёзы с лица.
— Все хорошо? — уточнила Петросян, заглядывая в глаза подруги.
— Да, не переживай.
Аделия кивнула головой и кинула подозрительный взгляд на Малинина. Но затем вздохнула, обняла блондинку и вышла, понимая, что сейчас она там лишняя. Парень осторожно подошёл к возлюбленной и притянул ее к себе за талию, словно до сих пор не понимал: их поцелуй был реальностью или выдумкой его фантазии.
— Ты меня простила?
— Простила. Но если ещё за тобой будет хоть один косяк, можешь даже не приближаться ко мне, Илья.
— Не будет, обещаю.
Блондин притянул к себе Холодову и вовлек ее в поцелуй, слишком долгожданный и жадный, будто они ждали этого веками. Девушка позволила себе запустить руку в его волосы, чем вызвала у него кошачью ухмылку, которая чувствовалась даже с закрытыми глазами. Она первая отстранилась, положив руки на мужские плечи.
— И что будет дальше? — неуверенно спросила Ксюша, смотря парню в глаза.
— Я же говорил, что есть у меня парочка идей на этот счёт. Но боюсь, ты пошлёшь меня куда подальше, если я начну перечислять. Так что давай, ты пока отдохнёшь, а потом мы поговорим об этом.
— Ладно. Думаю, мне действительно не помешает несколько часов сна после столь грандиозного позора.
— Позор — это, когда ты вообще ничего не сделала. А ты сделала все, что могла. Ложись, я побуду с тобой.
Малинин смахнул большим пальцем с её лица последние остатки слез. Девушка легла на кровать, кутаясь в теплое одеяло, хотя совсем не замёрзла.
— Если хочешь, можешь присоединиться.
И других слов парню не надо было. Он залез к ней под одеяло и притянул к себе, обвивая хрупкое женское тельце своими руками. Он уткнулся носом в её шею, чувствуя, как её руки гладят его по волосам. Будораживающее чувство, когда она так делала и была совсем близко.
— Я люблю тебя, — прошептал Илья.
— И я тебя, — ответила Холодова, поцеловав его в макушку.
Незаметно для себя, Ксюша уснула. Блондин продолжал охранять ее сон, не смыкая глаз. В голове крутились мысли о том, что после Олимпиады он хочет, чтобы она была рядом. Но как сделать так, чтобы обоим было комфортно, он до конца не понимал. В голове была навязчивая идея, которую он боялся озвучить даже себе.
Буквально через час, девушка проснулась, потянулась и выглядела, словно котенок, словно не она пару часов назад убивалась из-за четвертого места. Рядом лежал Илья и гладил ее по волосам.
— Выспалась?
— Мгм, но состояние так себе. Будто пришла с десятичасовой тренировки, голова гудит.
— Это пройдет. Всплеск адреналина всегда бьёт в первую очередь по голове.
Холодова кивнула головой, соглашаясь со словами парня. Только она хотела устроиться поудобнее, как вдруг раздался телефонный звонок. Пришлось вставать из-под теплого одеяла. Тутберидзе, будто чувствовала, когда надо звонить. Дрожащими руками, блондинка ответила.
— Ало?
— Ксения, ты понимаешь, что произошло? Ты как вообще могла допустить такое своеволие?
— Этери Георгиевна, я просто расстроилась и не понимала, что делаю. Собственно, ничего криминального нету в том, что я ушла от туда.
— Ничего такого? Ты позоришь в первую очередь себя, нас с Даниилом Марковичем и свою страну. Ведёшь себя, словно невоспитанная идиотка!
— Такого больше не повторится.
— Я устала терпеть твои выходки, Холодова. Как только мы возвращаемся в Россию, можешь попрощаться со штабом.
— Что? Но почему?
— Сколько бы я не вкладывала в тебя сил, ты когда в последний раз первое место занимала? Все время второе, третье, а сейчас и вовсе четвертое! Мне не нужны слабачки в штабе, которые не могут совладать даже с собственными эмоциями.
— Я поняла вас.
— Завтра с утра тренировка, ты уже достаточно делов натворила, так что будь любезна, хотя бы чисто откатать программу.
Женщина отключилась первой. Ксюша выронила телефон из рук, пошатнулась, не веря в услышанное. Малинин подошёл к возлюбленной и обнял ее за плечи, ведь слышал разговор полностью. Он слышал, что русское фигурное катание считается одним из самых жестоких и требовательных видов спорта, но чтоб настолько. Теперь он понимал, почему блондинка постоянно так резко реагировала на своих тренеров. Она просто их боялась. Возможно это был шанс в лучшее будущее, которое он нарисовал у себя в голове.
— Коть, все будет хорошо.
— Хорошо? Меня уже считай выгнали из штаба, давая понять, что я никто в этом спорте. Возможно, так и есть и я зря трачу время.
— Это не так. Она просто тебя недооценивает, есть множество людей, которые обожают тебя, твои программы и технику. Ты достойна лучшего, а не эту придурошную, которая не видит ничего дальше своего носа.
— Ладно, я уже ничего не смогу с этим сделать. Значит, так нужно было кому-то свыше и фигурное катание — не мой спорт.
Когда Малинин хотел было ещё что-то сказать, на его телефон пришло сообщение от отца. Ему нужно было сейчас уходить, хоть так и не хотелось.
— Мне нужно отлучиться. Может встретимся вечером? Прогуляемся вдвоем?
— Я не уверена..
— Буду ждать тебя на входе домика к шести вечера.
Оставив поцелуй на ее щеке, парень вышел из комнаты, оставляя за собой аромат своего парфюма. Ксюша усмехнулась, но на душе все равно скребли кошки. Как же она безо льда, без тренировок и коньков? Может начать искать другой штаб? Девушка решила повременить с этой идеей, чтобы все обдумать на ясную голову.