Part 21
— Не боитесь, что я все расскажу?
— Ась, мы...
— Нет, Диана, я вижу что происходит. И вижу, что ты к нему очень привязалась. Думаешь, так трудно все это связать и получить целостную картину? Нет уж, это очень даже просто.
— Ася, давай честно. Это уже тебя не касается, что происходит между нами. Это личное дело моё и её. Тебя это не должно касаться. У нас с тобой есть личные счёты, но это не должно переходить границу допустимого. В мою жизнь ты лезть не должна. И вообще, тебя стучаться учили? — подал голос Ваня.
— А ты вообще молчи. Я не тебя спрашиваю. За подругу переживаю, что ты тут с ней шашни крутишь. А если потом боком вылезет?
— Если ты будешь держать рот на замке, а язык за зубами, то не вылезет.
— Да, Ась. Тут я должна его поддержать, уж прости. Но тут он прав. Я тебя умоляю, давай оставим это между нами. Зачем об этом знать ещё кому-то? Я понимаю, что это выгодно тебе. Если ты расскажешь, то его выпрут сразу же отсюда, но разве ты хочешь, чтобы я страдала? Сомневаюсь.
— Переняла тупые приёмчики манипуляции у своего хахаля? Похвально. Вот только со мной это не сработает. Ты мне, конечно, близкий человек, но справедливость ближе. Я хочу справедливости.
— Ты серьёзно? Будешь смотреть как подруге плохо и не винить себя в этом?
— Я все сказала. А теперь хоть вы соитие тут устраивает, я все, что мне нужно было, узнала.
Она вышла из кабинета, оставив нас обоих в полном недоумении. Что вообще происходит? Почему она так поступает? Разве так делают лучшие подруги, которые знакомы ещё с детства? Я думаю, что нет.
Мои плечи опустились, и взгляд потух. Я сама поникла, и Ваня это заметил. Он подошёл ко мне и обнял за плечи, поцеловал в макушку. Я чуть не разревелась у него на плече от напора мыслей. А вдруг она и правда всем расскажет о нас?
— Ну ты чего, зайчонок? Не плачь. Кто сказал, что она все расскажет? Ни у кого гарантий нет, поэтому пока ещё рано расстраиваться. А вдруг она просто блефует? Не думала об этом? Если не расскажет ничего? Получается, ты зря расстраиваешься.
— Она всегда добивается своего, ты её просто не знаешь. Если она что-то задумала, то обязательно это сделает и никто и ничто её не остановит. Уже все предрешено, мы в заднице полнейшей. Тебя с позором выгонят, а меня вслед за тобой. А что потом делать будем?
— Ну-у-у, милая. Хватит думать о такой ерунде. Это же такая мелочь.
— Серьёзно? Для тебя это мелочь? Лично для меня — нет.
— Хорошо, я понял. Это не мелочь. Ты вообще у меня самая красивая и самая лучшая, с чего ты взяла, что потом конец? На этом же не остановиться твоя жизнь. Верно?
Он гладил меня по волосам и успокаивал. От этого действительно становилось легче, но я не могла отпустить те мысли, что если меня отчислят, то мне придётся кардинально поменять свою жизнь. Как минимум переехать в другой город, чтобы продолжить обучение, потому что в нашем городе больше нет институтов, куда я бы могла перевестись. И лучше бы перевестись в самое ближайшее время, пока Ася не рассказала ничего ректору. Потому что потом будет намного сложнее это сделать.
Я смотрела на Ваню и понимала почему он такой грустный. В его глазах читался тот же страх, что и в моих, только он его не показывал и пытался успокоить меня, хотя сам безумно переживал. По нему это было видно. Я не удержалась и поцеловала его в губы. Мой поцелуй не был страстным или что-то на подобие такого. Он был нежным и прощальным, что-ли. Я понимала последствия нашей связи, поэтому заранее прощалась.
— Ракшаси ты моя... Обожаю тебя.
— Кто это?
— Потом объясню. А сейчас продолжай, пожалуйста.
— Держи себя в руках, Минаев. — усмехнулась я.
— Я держу в руках тебя, разве это не лучше?
Я лишь посмеялась и ещё раз его поцеловала, а потом сказала, что пора уже идти домой. Он сразу же подскочил с места, и мы направились в сторону выхода с института. Уже только в машине нам удалось нормально поговорить, пока мы ехали до дома.
— Прости, Ди, я такой идиот!
— За что?
— Из-за меня мы поссорились.
— Пожалуйста, давай это просто забудем как страшный сон. Я не хочу это все вспоминать.
— Просто знай, что ты не виновата.
— Вань... Мы оба виноваты. А теперь закрыли тему. Переживаешь?
— По поводу?
— Ты знаешь о чем я.
— Нет.
— Не ври.
— Не вру.
— Я сейчас обижусь на то, что ты мне врешь.
— Ладно, переживаю. Не прям сильно, как ты, но есть волнения по этому поводу.
— Так бы сразу. Или ты думал, что я не увижу в твоих хитреньких глазах переживания?
— От тебя ничего не скроешь. — усмехнулся он.
Домой мы приехали давно, но долго сидели в машине и разговаривали. Домой сейчас не было желания идти, разлучаться. Казалось, если мы останемся тут, в машине, то все проблемы сами собой исчезнут. Мы просто находимся в обществе друг друга, но как раз в эти моменты я забываю все плохое, что происходит в моей жизни. В минуты радости и горя мы пробуем быть рядом с друг другом. Всего лишь привыкаем быть вместе, но как удачно! И я уверена, что и сейчас мы справимся.
Я первая вышла из машины, на прощание поцеловал Ваню в щеку. Он был доволен, его глаза блестели от удовольствия.
В квартире были родители. Они уже пришли с работы и ждали меня. Я спокойно зашла в свою комнату. Мама увидела, что у меня хорошее настроение, поэтому рискнула пойти за мной.
— Диан?
— Да, мам?
— Расскажешь, что вчера произошло?
— Трудные моменты.
— Не хочу лезть в твою жизнь, но у тебя с тем мальчиком все серьёзно? Если не поделишься или не захочешь это обсуждать, то я пойму.
— Мам, я ещё не знаю. Я бы тебе сказала, но мы ещё сами не решили. Привыкаем друг к другу.
— А он тебе нравится? По-настоящему?
— Да, наверное.
— А ты ему?
— Да.
— Тогда в чем проблема, милая? У вас взаимная симпатия, что мешает быть вместе? Ты уже далеко не маленькая девочка, пора бы уже.
— Мам, не начинай.
— Ладно, поняла. Как вообще дела? Как в институте?
— Неплохо.
Конечно, все эти проблемы я бы маме рассказывать не стала, поэтому пришлось соврать. Но это только для её же блага.