Serendipity

Сильный толчок вырвал меня из сна.

Мои ноги куда‑то изо всех сил бежали во сне, отчего аккуратно застеленные простыни теперь представляли собой кучу мятого белья у основания кровати, а одеяло валялось на полу вместе с одной из подушек. Судя по гусиной коже на руках, скинула я его давно.

Какой странный сон, вернее, его отсутствие...

Прошло достаточно времени, пока глаза не привыкли к кромешной тьме. Я аккуратно встала с кровати, ступив на холодный пол. В комнате стояла безмолвная тишина, отчего я могла расслышать стук своего сердца и обрывистое дыхание, при вдохе отдающее хрипом. На мне была какая‑то белая ночнушка времён моей покойной бабушки, доходившая до колен и бесформенно болтающаяся на талии. Эта одежда напоминала больничную униформу; ах, если бы я была в больнице, но нет.

Я в загородном доме парня по фамилии Стайлс. Обрывки разговора с незнакомкой Элис тут же всплыли в моей голове.

Нащупав выключатель, я первым делом принялась осматривать ящики и шкафы в поиске своих вещей, но всё было тщетно. Ни единой зацепки, ничего. Я оперлась на стул и попыталась подавить нарастающий хрип в груди; кашель вырвался изо рта, и в горле образовалось неприятное ощущение инородного тела, не дающее в полной мере вдохнуть воздух. Мне срочно нужна вода. Пробежав глазами по комнате, я дёрнула ручку двери и ступила на ещё более холодный, будто каменный, пол. Я шла на ощупь вдоль стен, пока не заметила где‑то вдалеке огонёк света. Коридор был бесконечно долгим, с множеством тоннелей и дверей, а мне с каждым шагом всё больше не хватало воздуха.

Спасительный огонь освещал тусклым светом какой‑то круглый холл. Одна из дверей привлекла моё внимание, и что‑то в груди подсказало, что это правильное решение — войти в неё. Дёрнув за ручку, я очутилась на кухне.

Быстро открыв воду в кране полным напором, я поднесла губы и начала жадно пить. Это было моим спасением. Сзади послышался какой‑то шорох, а следом за ним — визг.

— Чёрт! — я подпрыгнула на месте и развернулась на звук.

— Ты кто такая? — передо мной стояла молодая девушка в лёгком халатике и домашних тапочках.

— А ты кто? — я выключила воду и вытерла тыльной стороной ладони мокрый рот.

— Миранда, — она всё ещё с опаской смотрела на меня, в особенности на мою ночнушку и голые ноги.

— Руби, — я поймала её взгляд на себе и вскинула бровь.

— Ты новенькая?

— Ты это о чём?

— Ну, новенькая из девушек? — она попыталась объяснить, но я ни черта не поняла.

— Из каких девушек? Слушай, я не знаю, как здесь оказалась, — я обвела рукой кухню, — будь добра, отведи меня к мистеру Стайлсу.

— Что? — она рассмеялась.

— Я сказала что‑то смешное? — меня начинала раздражать эта девица.

— Гарри тут нет, и к нему нельзя просто так попасть, — она цокнула языком, вновь окинув меня взглядом.

— Но ведь это его дом?

— Фактически да, но он тут не живёт, — господи, разве нельзя всё нормально объяснить, а не вытаскивать из неё информацию клешнями?

— И где же он живёт?

— Ты чересчур любопытная, Руби, — Миранда подошла к холодильнику и, достав оттуда банку с соком, вышла из кухни.

— Что? Подожди! — я побежала за ней, но её и след простыл. — Отлично!

— Мне кто‑нибудь скажет, что это за место и где этот Гарри, мать его, Стайлс?! — я заорала что есть мочи на весь коридор; неведение полностью вывело меня из себя.

В ответ была слышна лишь глухая тишина. Это сводило с ума. Я облокотилась о стену и прикрыла глаза, стараясь не заплакать от безысходности.

— Руби, зачем ты вышла? — где‑то сбоку послышался знакомый нежный голос, и я обернулась.

Ко мне приближалась достаточно молодая девушка: её кожа была цвета слоновой кости, большие карие глаза и каштановые волосы, каскадом ниспадавшие на плечи. Её нельзя было назвать красивой, но что‑то в её облике завораживало.

— Ты ещё недостаточно здорова, а здесь холодно, — она вплотную подошла ко мне.

— А ты?

— Элис, я Элис, — я кивнула, вспоминая эту девушку. — Пойдём в твою комнату, — этот голос так успокаивал и гипнотизировал, что я не сопротивлялась.

— Элис, мне нужно увидеть Гарри Стайлса, — зайдя в комнату, я повернулась к ней и пристально посмотрела в глаза, чтобы уловить реакцию. Я люблю смотреть людям в глаза: так можно понять, что они скрывают от этого мира.

— Мистер Стайлс приедет ближе к обеду, тебе лучше пока поспать.

— Кто он вообще такой и что я здесь делаю? — но мне совсем не до сна. Я застряла в каком‑то странном доме.

— Он тебе всё расскажет сам.

— Почему он? Расскажи ты.

— Я не могу. Может, ты хочешь что‑нибудь съесть? — она снова перевела тему. Почему, когда я спрашиваю об этом парне, все переводят тему?

— Единственное, чего я хочу, — это выбраться из этого проклятого дома, — зло прошипела я и отвернулась к окну. Мир начинал просыпаться: ветер легонько колыхал листья, а солнце выходило за горизонтом.

Элис ничего не ответила, лишь напоследок улыбнулась и со словами «Если что, зови» вышла из комнаты, оставляя меня совсем одну.

Не знаю, сколько прошло времени, но, устав ждать, я от безысходности зашторила окна и забралась на кровать, в порывах гнева переворачивая всё её содержимое. Мне хотелось кричать во всё горло: я не могла вот так просто сидеть здесь и ждать, нужно было что‑то делать.

Решив, что время пришло, я встала с кровати и уверенным шагом направилась к выходу. Не успели мои пальцы дотронуться до дверной ручки, как дверь поддалась вперёд, ударяя меня по лбу.

— Ауч!

— Руби? — в комнату вошёл не кто иной, как Гарри Стайлс.

— Какого чёрта здесь происходит?! — я отчаянно начала тереть ладошкой лоб и почти сорвалась на крик. Во мне бурлил котёл эмоций, и их нужно было излить. — Что я здесь делаю, Гарри?

— Мистер Стайлс, Руби, — спокойно ответил он.

Что? Да какая разница, как его зовут, тут есть дела и поважнее.

— Мне плевать, Гарри Стайлс или мистер Стайлс, или просто ублюдок! — я выплюнула, сморщившись. — Объясни мне, что я здесь делаю?

— Будь вежливее, — подметил Гарри, садясь на пуф.

— Что, может, мне ещё поблагодарить тебя за то, что я застряла в каком‑то доме, владельцем которого, на минуточку, являешься ты? — я тыкнула пальцем в воздух и сдула выбившуюся прядь волос.

— Можешь и поблагодарить.

Он действительно издевается.

— О, я не могу больше это терпеть! — мои ладошки прикрыли уши от посторонних звуков, а тело медленно скатилось на пол.

— Сколько ты не ела, Руби?

— Что?

— Я спросил, как долго ты не ела? Врач диагностировал сильную переутомляемость и истощение организма.

— Этого не может быть, я ела, иначе бы умерла, — я начала протестовать, рассматривая свои пальцы. Какой ещё врач?

Да, со смерти папы у меня начались некоторые проблемы с аппетитом и со здоровьем в целом. Мне ничего не хотелось и ничего не радовало; наверное, поэтому постепенно организм привык к меньшему поступлению пищи, и ему этого было достаточно, я так думала.

— Тебе нельзя больше так насиловать свой организм, ты слишком молода, — боже мой, какая забота. На его реплику я лишь закатила глаза и отвернулась.

— Я устала слушать этот бред, — вздох вырвался из моей груди, и я медленно начала подниматься на ноги. — Отдай мне мои вещи, и я поеду домой.

— У тебя нет дома, — он напомнил, и мне захотелось расплакаться от своей никчёмности.

— У меня есть работа и есть где жить, остальное не имеет значения.

— Работа, которая приводит тебя к обморокам, и какой‑то старый мотель, — он ухмыльнулся. — Отличная перспектива.

Значит, у меня был обморок, пазл начал понемногу складываться.

— Не всем везёт так же, как тебе.

И откуда он знает про мотель? Наверное, мистер Малик передал.

— Но тебе повезло, — парень хмыкнул и дотронулся подбородка своим указательным пальцем.

— И в чём же? — теперь была моя очередь смеяться.

— Ты встретила меня, — его плечи подпрыгнули, словно он ожидал, что я непременно упаду ему в ноги, благодаря за такое снисхождение.

— О боже, — я устало вздохнула, всем своим видом показывая раздражение.

— С этого дня, Руби, ты будешь работать на меня.

— Что? — я взвизгнула от услышанного. — Повтори, что ты сейчас сказал?

Может, у меня всё‑таки галлюцинации.

— Я сказал: теперь ты работаешь на меня, — он сделал паузу на каждом слоге и деловито посмотрел на меня.

— Это переходит все границы! Ты даже не предлагаешь, а нагло утверждаешь эти немыслимые вещи, — мой голос стал холодным, как лёд. Ещё чуть‑чуть, и я наброшусь на этого парня. Как он смеет распоряжаться мной, как вещью?

— Нет! — Гарри хотел было вставить, но я жестом остановила его. — Не смей! Я не вещь, я человек, и я заслуживаю объяснения. Что я делаю в твоём доме? Где мои вещи? И какое ты имеешь право меня здесь удерживать и распоряжаться моей жизнью?

Он безмолвно наблюдал за мной, пока я поднималась на ноги.

— Отвечай, — в груди снова появился неприятный ком, вырывая на волю предательский кашель.

— Не расходуй понапрасну силы, этим ты ничего не изменишь, — он лишь сухо заметил.

— Ты не собираешься мне ничего объяснять?

— Почему, собираюсь, — повисла недолгая пауза. — Только не сейчас. Вижу, ты не готова к разговору, — с этими словами парень встал с пуфа и, окинув меня взглядом, пошёл к выходу.

— А мои вещи?! — я попыталась остановить его.

— Они в стирке.

— А сумка, документы?

— Их не нашли.

— К‑как не нашли? — в моей груди что‑то оборвалось, и слёзы начали подступать к глазам. Боже мой, документы, телефон... Я носила всё с собой, считая, что в мотеле оставлять это небезопасно. Он врёт, этого не может быть.

— Поэтому лучшим выходом для тебя будет остаться здесь, — он поймал мой потерянный взгляд, подмечая.

— Ты врёшь, ты всё врёшь... — я перешла на хрип. — Я обращусь в полицию, есть иные выходы.

— Как знаешь, — парень лишь пожал плечами, и этот жест сорвал мои эмоции с цепи.

В последний раз испепелив его пронзительным взглядом, я пулей вылетела из комнаты, на ходу задев высокую фигуру парня. Вдалеке раздалось моё имя, но это лишь поспособствовало ускорению моего шага. Голые ноги неслись прямиком по каменному полу, минуя холл, к большой деревянной двери. Я смотрела вниз, не замечая удивлённых лиц каких‑то людей, и интуитивно отворила дверь, прикрывая глаза от яркого света.

Передо мной выросли большие ступени и длинная дорога, огороженная красивыми клумбами. Только глянув на это, можно было подумать, что дом действительно громадный. Набрав полные лёгкие чистого воздуха и чуть замедлив шаг, я двинулась вперёд.

***

Каждый новый шаг сопровождался острой болью в ступнях. Я шла битый час по мелкой гальке, а дороги конца и края не было видно. Ни одной машины, ни единой души, только жаркое солнце и чуть слышный ветерок. Моя ночнушка прилипла к ногам, затрудняя шаг. Я в очередной раз подняла глаза к небу, моля о пощаде, и отчаянно оторвала снизу ткань, оголяя колени. Теперь она чуть прикрывала бёдра, но зато не мешала продолжать путь.

Я не знала, куда шла. Меня никто не ждал там, в конце этой дороги. Мама ушла, папа ушёл, бабушки — их я и не помнила, дедушки тоже уже давно не было с нами, а остальные родственники... Скажем так, моя семья не сильно дорожила кровными связями: там, где крутятся большие деньги, живёт зависть, которая разрушает всё. Это какой‑то чёртов замкнутый круг. Если бы у меня был телефон, я могла позвонить и попросить помощи у Мел или дяди Кристофера, который был моим крёстным и после смерти папы переживал не лучшие времена, закрывшись ото всех на своих виноградных полях в Калифорнии. Только сейчас я поняла, какой была дурой, решив жить самостоятельной жизнью и не рассказав об этом людям, которые всегда приходили ко мне на помощь.

Но телефона не было, денег тоже, и документов в придачу. Может быть, стоило выслушать предложение этого кудрявого нахала? Я всё равно потеряла всё, что только можно. Жизнь будто остановилась.

Опустив голову, я побрела дальше по пустой безлюдной трассе.

Сильный визг тормозов, сопровождавшийся громкими сигналами, заставил меня убрать запутанные волосы с лица и оглянуться.

— Тебе жить надоело? — я услышала крик, радуясь как ненормальная живому существу.

— Что ты улыбаешься? — я стояла на проезжей части прямо перед большой чёрной машиной, по всей видимости, еле затормозившей, так как на асфальте отчётливо были видны следы шин. И как я не услышала её?

— Простите, мистер, — навстречу мне шёл достаточно молодой парень. — Я задумалась и случайно вышла на дорогу.

— Кто ты такая? — он с интересом оглядел меня с ног до головы.

— Я заблудилась. Мои друзья... Мы отдыхали в загородном доме, — начала я врать. — В общем, ах, знаете, я пошла прогуляться и потерялась. Вы не могли бы помочь мне добраться до города?

— Может, легче найти твоих друзей? Они должны быть где‑то рядом? — он недоверчиво спросил меня.

— Да, только... — мои пальцы начали хрустеть, а в голове усиленно заработали извилины, сочиняя что‑либо. Я не хочу говорить о том, что сбежала из какого‑то незнакомого дома. Он может подумать, что я какая‑то преступница или больная. — Я хожу уже несколько часов. Окрестности здесь такие одинаковые, я и не помню, откуда пришла. Лучше поехать домой, и оттуда всех предупредить — они наверняка волнуются и ищут меня.

— Хорошо, — серьёзно? Он поверил в эту чушь? — Я довезу тебя до города, только заедем в одно место. Это займёт полчаса.

— Что за место? — это испугало меня.

— Я ехал по делам и почти доехал, пока не встретил тебя. Не буду же я ездить сюда два раза, ведь так? — он подмигнул, показывая свою доброжелательность, и я поверила.

— Да, конечно. Тогда я просто подожду тебя.

— Да, садись, — он указал на машину. — Твои ноги ужасно выглядят. Как ты додумалась до такого?

— Нельзя курить много травки, — я хихикнула. Он молод и точно не начнёт отчитывать, а травка — хороший предлог моему странному поведению. Мне рассказывали, что под ней могут вытворять люди.

— Точно, завязывай с этим, — он подхватил мой смех.

Сработало.

— Так как тебя зовут? — машина тронулась, и парень обернулся ко мне.

— Ру... Ребекка, — я выдавила улыбку. Врать так врать по полной.

— Хм, ясно, — он потёр пальцами подбородок и задумчиво посмотрел вдаль. — Твоё лицо мне знакомо, только не могу понять почему.

— О, — это меня удивило. — Может быть, потому что оно среднестатистическое и напоминает добрую половину земного шара?

— Ты самокритична.

— Немного. А как зовут моего спасителя? — я широко улыбнулась.

— Лиам, — он ответил, на что я кивнула.

— Ты добрый парень, Лиам. Не каждый подберёт обкуренную девчонку посреди дороги к себе в машину.

— Да уж, — он хмыкнул в ответ, и я довольная отвернулась к окну, радуясь своей удаче.

Мимо проносились всё те же деревья и поля, и я почувствовала эффект дежавю, когда наблюдала за этими пейзажами. Машина неслась на скорости по дороге, и где‑то впереди начал виднеться растущий силуэт какой‑то постройки.

— Чёрт, — я прикрыла рот рукой, так как мы проезжали по дороге, окружённой клумбами, и остановились около огромной каменной лестницы.

Этого не может быть.

Мы вернулись в дом Гарри Стайлса, и я готова была умереть на месте от нахлынувших эмоций.

— Внушительный домик, да? — Лиам видимо подумал, что это я так отреагировала на красоту этого дома, и довольно улыбнулся мне.

— Д‑да.

— Давно я здесь не был.

— Почему давно не был? — я изо всех сил пыталась казаться заинтересованной в этом диалоге, чтобы не выдать своих переживаний.

— Я уезжал на пару месяцев, но тут ничего не изменилось, это радует, — он заглушил двигатель и начал отстёгивать ремень безопасности. — Посидишь здесь или пойдёшь со мной?

— Здесь, — почти пропищала я, зарываясь в сиденье.

— Хорошо, я не долго, — парень улыбнулся в ответ и ушёл в направлении парадного входа.

Твою же мать, вот это я влипла! Надеюсь, о моём присутствии не узнает хозяин дома, и я смогу без происшествий добраться до города. Ведь когда‑то счастье должно мне улыбнуться?

Время бежало очень медленно, и я старалась не думать о том, какие будут последствия, если Стайлс обнаружит меня здесь. Наконец‑то входная дверь открылась, и я увидела силуэт Лиама. Улыбка появилась на моём лице, но в считанные секунды пропала, так как прямо за ним шёл Стайлс.

— Нет, нет, нет! — стон вырвался из моего рта, и я начала сползать с сиденья. Может он вышел его проводить и всё?

Раздался звук сигналки, щелчок, и мои испуганные глаза встретились с озадаченными глазами Лиама.

— Ребекка, прости меня, пожалуйста, тут такое дело, — он был чем‑то встревожен, — мне срочно нужно уехать по работе в Суррей. Я не смогу поехать в Лондон, но мой хороший друг сейчас направляется туда, он довезёт и тебя, — парень извинительно улыбнулся и окликнул Гарри.

Я сейчас сдохну прямо на месте.

— Р... Ребекка? — Стайлс заглянул в машину и откашлялся. В его глазах читалось неподдельное удивление.

— Д‑даа, — протянула я, отворачивая взгляд в сторону.

— Лиам, поторапливайся. Люк ждёт тебя, — он похлопал парня по плечу и протянул мне руку. — Пойдём, Ребекка, я отвезу тебя в город.

Сопротивляться было бесполезно, весь внешний вид Лиама говорил, что он чем‑то озадачен и куда‑то спешит. Моя последняя надежда разбилась вдребезги, я поражённо вышла из машины и попрощалась с моим спасителем.

Звук двигателя постепенно затих вдали, и повисло напряжённое молчание.

— А ты сообразительная, Руби, — я повернулась к Стайлсу, готовясь к худшему.

— Так ты отвезёшь меня в город? — руки сложились в защитный замок на моей груди, пока глаза сканировали стоящего рядом парня.

— Ты знаешь ответ, — он отмахнулся, словно я сморозила какую‑то чушь.

— Нет, — вернее, знаю, но продолжаю надеяться на лучшее.

— Нет, — зеленоглазый повторил мои слова, подходя ближе.

— Почему? — я насупилась, стараясь придать голосу былую уверенность, которая трескалась с каждым его новым шагом в мою сторону.

— Тебе нужен врач, — он остановился, задумчиво рассматривая мои ноги, тем самым заставив меня нахмуриться.

— В городе полно больниц.

— Без документов туда не примут. Без денег — тем более, — добавил зеленоглазый на мою попытку держать оборону.

Я, чёрт возьми, не пленница и не нуждаюсь в заботе о себе!

— Так почему бы тебе не помочь мне и не дать денег? Помнится, недавно ты был очень щедр, — моя губа оказалась между зубов, а глаза забегали.

— Кто ты такая, чтобы быть с тобой щедрым? — Стайлс начал подступать всё ближе и ближе ко мне, отчего я сильно сжалась. Его голос звучал отнюдь недружелюбно. — Я предлагал тебе работу, ты отказалась. Так что или работай, или проваливай! Больше с тобой возиться я не намерен.

— Ты притащил меня в свой дом, спрятал мои документы, и сейчас ещё говоришь «проваливай»?! Да ты скотина, — ещё немного, и я бы забилась в истерике. Он не имел права разговаривать со мной в таком тоне. — Отвези меня в город и всё! Я не просила о помощи... я, я пыталась работать и жить своей жизнью, я никого не трогала и не делала ничего плохого, за что это всё? За что... — слёзы одна за другой скатились по щекам, не в силах стоять на месте, я медленно сползла вниз, сев на уже остывший асфальт. Будь у меня силы, я бы ушла прежде, чем услышала его «проваливай». Но мои ноги и вправду кровоточили, а голова раскалывалась от долгого нахождения под палящим солнцем.

Он молчал. Конечно. Осталось только уйти и оставить меня здесь одну. Я не доживу до утра, сейчас мне просто хотелось умереть. Не вижу смысла в этой никчёмной жизни.

— Вставай, — кожа начала гореть от того, что сильная рука требовательно потянула меня вверх. — Вставай, Руби! Твои ноги в крови!

— Нет, пусти меня! — я отчаянно попыталась вырваться из его хватки. — Просто оставь меня, дай мне умереть, я не хочу больше жить! Не возись со мной!

— Быстро вставай! — этим голосом можно убивать, он такой холодный и злой. Стайлс со всей силы схватил меня за плечи и толкнул к двери. Тепло тут же обдало моё тело, мы оказались внутри дома. Он взял меня за руку и потянул куда‑то вглубь коридора. Мы долго петляли, пока не дошли до очередной двери.

— Входи, — мой мучитель пропустил меня в какую‑то комнату и захлопнул дверь.

— Слушай меня, — ещё секунда, и длинные пальцы сжали мой подбородок, открывая его чёрным глазам взор на моё испуганное лицо. — Ты будешь работать на меня, и это не обсуждается! Не перебивай меня, — он нажал пальцем на скулу, и я застонала от боли. — Тебе ведь семнадцать, так? Документы не восстановят без согласия родителей, а у тебя их нет. Хочешь загреметь в приют? Не думаю. Без документов ты не устроишься на работу, следовательно, выхода нет, — я попыталась возразить, но безуспешно.

— Мистер Малик — исключение, Руби, — он будто читал мои мысли. — Он любит жалеть смазливых девчонок. Что скажешь?

— У меня была вторая работа, где не требовалось документов. Уверена, я смогу найти ещё что‑то или попросить увеличить часы, — я продолжала стоять на своём.

— Не доедая, не досыпая и не умея позаботиться о себе? — парень выгнул бровь и посмотрел на обновлённый пластырь на моей руке.

— Какая тебе разница? Я сама выбрала этот путь, значит, уверена, что смогу.

— У тебя слабое здоровье, которое без должного лечения тебя подведёт. Лекарства не купить без рецепта, к врачу не попасть без документов. Думаешь, кому‑то нужны такие проблемные сотрудники?

— Никому, кроме тебя, — мне захотелось закатить глаза, но было вовсе не до сарказма.

— Именно.

— Считаешь, у меня нет иного выхода? — я забегала глазами по его лицу.

— Я смотрю трезво на вещи, поэтому да, другого выхода нет.

— Но мои документы, они же у тебя? — здравая мысль всё‑таки добралась до моего расплавленного на жаре мозга, но тотчас была обрублена на корню.

— Нет, твоя сумка пропала из комнаты персонала. Я не знаю, чьих это рук дело, — парень пожал плечами, выглядя достаточно искренним. В конце концов, имей на руках мои документы, он бы знал, кем я являлась на самом деле.

Понимание происходящего начало накрывать меня лавиной... В груди теплилась надежда связаться с Мелани или Кристофером, но моя память была отвратительна, поэтому запоминать телефонные номера наизусть было чем‑то за гранью фантастики. Обычно я записывала данные в ноутбуке на случай форс‑мажора, но он остался в мотеле, а Гарри всем своим видом показывал, как устал нянчиться со мной.

Он не отвезёт меня в Лондон.

Мне нужно принять помощь и выбраться туда самой.
Глупая идея, Руби.
Очень глупая.

Я открывала и закрывала рот, не в силах произнести путаный поток мыслей в своей голове. Комната арендована на неделю вперёд, но у меня нет ни ключей, ни телефона, ни налички, а значит, я не смогу заплатить штраф за утерю ключа и элементарно добраться до кафе, в котором работала посудомойкой. Для связи с близкими мне удастся попросить у кого‑нибудь телефон, но они не смогут в одночасье решить мои проблемы, так как находятся на другом конце света. А мне нужны деньги не только на проезд, но и на еду с водой здесь и сейчас. Занять у Гарри? Он точно пошлёт меня в пешую прогулку по гальке вдоль нескончаемой дороги...

Может быть, стоит вернуться к Кэтрин?

Нет.

Раз захотела быть взрослой, Руби, то будь ею до конца и учись решать свои проблемы самостоятельно!

Осталось два месяца до моего совершеннолетия — это не такой большой срок, чтобы сдаваться на третий день своей свободной жизни.

— Я в полной заднице, — поддавшись здравому смыслу, я с шумом выдохнула и прикрыла глаза, на что Стайлс убрал пальцы с моего подбородка и сделал шаг назад.

— Наконец‑то ты это поняла.

— Зачем тебе всё это? — этот вопрос действительно не давал мне покоя. Что за игру ведёт этот парень, и какая роль отведена в ней мне?

— Скажем так, — он сделал недолгую паузу, — я стараюсь сделать свою никчёмную жизнь немного лучше. Ведь помогать нуждающимся — благой поступок?

В голове пролетела фраза, которую я сказала ему в клубе: «Ты, как и твои дружки, напыщенный избалованный индюк. Вы можете только издеваться над окружающими и бесцельно прожигать свою никчёмную жизнь». У этого парня нет проблем с сарказмом.

— Так что думаешь? — видя моё молчание, он решил снова заговорить.

— Хорошо, я послушаю твоё предложение и приму решение, — я старалась держаться увереннее, хотя понимала, что сил для отпора остаётся всё меньше и меньше.

— Я предлагаю тебе работать в этом доме горничной. Тебя закрепят за одной из девушек, и ты будешь во всём ей помогать. Тебе выделят отдельную комнату, питание, ты будешь под полным присмотром, — он деловито объяснил, и моё подсознание на минуту обрадовалось, так как готовилось к работе похуже.

— Если мне что‑то не понравится, я смогу уйти?
— Сможешь.

— Ты меня не обманываешь? — недоверие сквозило в моём серо‑голубом взгляде и подкреплялось сложенными на груди руками.

— Руби, давай договоримся: ко мне можно обращаться только на «вы», никаких вольностей, — строго произнёс парень, и я закатила глаза. — И да, я не обманываю.

— Какие ещё условия? — в этот момент у него зазвонил телефон, и мой вопрос остался незамеченным.

— Мне пора идти, Элис всё тебе расскажет, — он посмотрел на часы. — И без глупостей, Руби.

Его взгляд прожёг моё тело, пробегая сверху вниз и чуть останавливаясь на бёдрах. До меня только дошло, в каком виде я всё это время была, и от этого лицо залилось краской.

— Да, — тихо кивнула я, устремляя глаза в пол. Меня охватило смущение, всю храбрость как рукой сняло, ведь передо мной стояло не какое‑то чудовище, а молодой и достаточно привлекательный парень — по крайней мере, внешне.

— Хорошо, — он бросил мне вслед и вышел из комнаты.

— ...займись новенькой! — я услышала его командный тон в коридоре и тяжело вздохнула.

Сегодняшний день можно пометить в календаре красным маркером — я его не забуду никогда.