Рыжий
Мы зашли ко мне. Я переоделся в домашнюю футболку и штаны, а девушке дал свою рубашку, которая тоже была ей большая. Чёрт возьми, она что, гном какой-то что-ли? Ничего её размера нету - хотя у меня были пару маек бывшей, но и те были ей немного большие.
Переодетая в мою рубашку, которая ей была чуть ли не до колен, эта Сказка (так я её тогда прозвал, уже не помню почему) пила у меня горячий чай и неотрывно следила за моими движениями. Рыжий пил молоко из блюдечка, которое она, не спросив, сразу же налила ему, едва успев переодеться.
— И как же тебя зовут? — Решил поинтересоваться я, добавляя себе в чай три ложки сахара.
— Маша, — тихо ответила блондинка, продолжая на меня смотреть.
Под её пристальным взглядом мне было некомфортно, отчего я чуть не выронил мою любимую чашку из рук и не рассыпал мимо сахар.
Не выдержав, я резко спросил:
— Да что?!
Сказка лишь улыбнулась, отпив из обычной белой кружки чай.
— Знаешь, а ведь случайные встречи - не случайны, — она отодвинула полупустой бокал и погладила мурлыкающее от тепла и уюта существо. — Прям чудеса какие-то, да?
Скептически закатив глаза, я усмехнулся.
— Чудес не бывает, девочка, запомни. Перестань нести бред и верить в детские сказки, — не то, чтобы я был прям таким скептиком, но во все эти "случайности, судьбу, единорогов и фей" я не верил уже очень давно.
Маша лишь грустно улыбнулась.
— Не хочешь узнать моё имя? — Я допил чай и взглянул на время — до Нового Года оставалось лишь пару часов.
— Зачем? Я и так знаю.
— Да? — Я удивлённо вскинул брови. — И как же меня зовут?
— Глеб, — снова хитрая улыбка.
Я непонимающе стал на неё смотреть.
— Откуда...
— Ты сам сказал, когда поднимались. Не помнишь?
Сказка рассмеялась, а я лишь злобно цокнул. Дурак, как я мог забыть, что уже говорил ей своё имя? Идиот. Но точно знаю, что тогда она не ответила, как зовут её.
— Сколько тебе лет? — Продолжал интересоваться я. Нужно же знать хоть что-то о человеке, которого впустил к себе в дом. Хоть она и непохожа на маньяка или вора, в длинной мужской рубашке, слегка мокрыми от снега волосами и красными, не до конца согретыми щеками, всё же у меня возник небольшой интерес к этой своеобразной персоне, который потом возрастал и возрастал, не давая мне шанса о ней забыть. Но это не сразу, а потом.
— Мне девятнадцать, а тебе? — Она аккуратно встала, переложив котёнка на стул, но тому, видимо, это не понравилось и он убежал в другую комнату, отчего я лишь недовольно закатил глаза.
Сказка стала убирать со стола и мыть посуду. Девушка вела себя спокойно и уверенно, словно жила здесь она, а меня впустила погреться с этим самым котом.
Мне было даже забавно наблюдать за ней.
— Двадцать два, — спустя минуту ответил я, выйдя из своих раздумий.
— Как его назовём?
— Кого? — Переспросил я, не поняв вопроса.
— Кота, — Маша захихикала, выключила воду и вытерла руки об полотенце.
— Откуда я знаю? Твой кот, называй как хочешь, — я пожал плечами. Делать мне нечего, как давать имена каким-то рыжим котам.
— Ну давай же, придумай сам. Хочу, чтобы это сделал ты, — она встала на носочки и чуть ли не умоляла меня дать кличку её питомцу.
— Ну, он рыжий, вот пускай и будет Рыжим, — ответил я, лишь бы эта странная и не пойми откуда взявшаяся девушка отстала.
— Во-о-от, мне нравится! Рыжий! Здорово же звучит, правда? — Сказка радостно улыбнулась и похлопала в ладоши.
Всё бы ничего, если бы не один момент. Не сразу я заметил, что у этой хрупкой девушки были шрамы на руках.
Не сразу заметил, что в её прекрасных медовых глазах за радостью, улыбками и весельем было что-то болезненно грустное, тяжёлое и серое. Что-то, что давило на неё не первый год. Что -то, что она пыталась подавить в себе, бороться с этим, забыть, скрыв весь ужас и боль за детской улыбкой, глупыми шутками и умению радоваться мелочам.
