С первым снегом, все наладится
Прошёл месяц. Цикл, намертво впаявшийся в её жизнь: стерильные коридоры Комиссии, мониторы с данными временных аномалий, бесконечные отчёты, которые она составляла для оперативников, охотящихся на таких же, как она когда-то, «нестабильных элементов». Затем — пространственный прыжок не домой, а в особняк Амбрелла. Её комната здесь больше не была гостевым углом. Она обжила его: пара книг на столе, своя кружка, зарядка от ноутбука Комиссии в розетке. Это было странное, сюрреалистичное подобие дома, клетка внутри клетки.
Пять считал такое соседство «необходимым с тактической точки зрения». Кураторше же он доложил, что это «удобно для контроля над агентом и для оперативного доступа к архивам Реджинальда». Всех всё устраивало. Кроме, пожалуй, самой семьи.
Элисон, Ваня и Лютер с Клер теперь жили отдельно, но остальные обитатели особняка не могли не заметить странного симбиоза. Диего хмурился, но молчал, улавливая в атмосфере напряжение, которое не имело ничего общего с романтикой. Клаус же, вечно пьяный или провидящий, выдвигал свои версии.
«Они там вдвоём в его комнате что, формулы выводят? — бубнил он за ужином, когда их опять не было. — Сомневаюсь. Скорее, трахаются, как кролики, от скуки. Хотя, с его-то характером…» Он закатывал глаза, и Ваня тихо его одёргивала.
Правда была, конечно, хуже. В пять утра Пять исчезал в синей вспышке — не на прогулку, а на «проверочные задания» от Комиссии, мелкие зачистки и разведки, чтобы поддерживать легенду. Мелисса же уходила на свою бумажную каторгу в восемь. Они почти не пересекались. А когда пересекались — обмен взглядами, кивком, сухой фразой о «статусе заданий» или «аномалиях в третьем секторе». Никаких разговоров о физике, никаких споров, никаких совместных посиделок за кофе. Это было слишком опасно. Даже стены в особняке, казалось, имели уши.
Пять ненавидел это. Он давал себе и семье клятву никогда не возвращаться под крыло Комиссии. А теперь он был их временным наёмником, а она — их заключённым клерком. И чтобы защитить их всех, он должен был молчать, делая вид, что всё в порядке. Это разъедало его изнутри куда сильнее любой временной лихорадки.
Мелисса же пыталась найти опору в этом безумии. «Удобно устроилась», — сказала она себе однажды, глядя на свой пропуск «гамма» уровня. И в каком-то извращённом смысле это была правда. У неё теперь был доступ к тоннам данных Комиссии. К расписаниям патрулей, к отчётам о наблюдении, к протоколам прошлых миссий против Академии. Она копила эту информацию, как драгоценный песок, по крупицам, запоминая, а не записывая. Это был её тайный арсенал, её призрачная надежда когда-нибудь нанести ответный удар.
Ночь. Она только что материализовалась в своей комнате, сбросив строгий жакет аналитика. За окном, наконец-то, шёл снег — первый по-настоящему зимний, тихий и чистый. Он застилал грязный асфальт и уродливый сад особняка, превращая всё в мягкую, безмолвную картину. Сердце сжалось от острого, простого желания: выйти. Просто пройтись по спящему городу, вдохнуть морозный воздух, почувствовать снежинки на лице. Как обычный человек.
Но она была не обычным человеком. Она была агентом на двухстороннем поводке.
Рождество прошло мимо них обоих. Пока семья (та её часть, что осталась в особняке, и приехавшие Элисон с Лютером и Клер) пыталась устроить ужин с глинтвейном и гирляндами, Пять был «на задании» — ликвидировал очередную нестабильную временную складку на окраине города. А она сидела в своей кабинке в Комиссии, разбирая ебучие бумажки по рождественским «инцидентам», вызванным пьяными гражданами, случайно наткнувшимися на временные аномалии. Самый весёлый праздник года — и они оба провели его в обслуживании машины, которая стремилась их уничтожить.
Она вздохнула, прислонившись лбом к холодному стеклу. Внизу, в саду, мелькнула тень. Не Клаус с призраками. Это был Пять. Он тоже вышел. Стоял, запрокинув голову, и смотрел на падающий снег, его руки были засунуты в карманы худого чёрного пальто. Он был совершенно один. И выглядел не как грозное оружие или расчётливый стратег, а как очень усталый, очень одинокий подросток.
Мелисса отвернулась от окна. Их разделяло не только стекло, но и пропасть вынужденного молчания, ролей, которые они теперь играли. Он — вернувшийся на тропу войны солдат. Она — шпион в тылу врага. И где-то посередине, под слоями лжи и опасности, оставались двое людей, которые когда-то спорили о чёрных дырах и ели пончики, от которых болел живот.
Она потушила свет и легла в постель, прислушиваясь к тихому шуму снега за окном. В кармане её брошенного на стул жакета лежала флешка — та самая, пустая, но готовая в любой момент стать орудием их спасения или окончательного падения. Снег падал, заметая следы.
В эту ночь мелиссу посещала мысль. Нет , ничего плохого. Написать, написать своему "Эйнштейну" с которым она общалась раньше равным разумом. Привести сейчас новую теорему ему в смс, вызвать на интеллектуальный поединок. Чтобы тот ее оспорил, или же пояснил более детально.
И все же Мелисса потянулась к телефону на тумбочке. Взяла в руки, экран вспыхнул. А что если он почитает это слабостью? Отклонением от основного дела? Или что ещё могло быть хуже. НЕ ОТВЕТИТ ВОВСЕ.
Она набрала коротко, без приветствий, как делала это в лучшие времена:
Мелисса: Наткнулась на свежую публикацию группы из ЦЕРНа. Они предлагают интерпретацию квантовой запутанности через призму многомерных временных осей, где неопределённость — не погрешность, а фундаментальное свойство связи. Звучит как изящное оправдание для плохих расчётов, но аргументация заставляет задуматься. Пришлю ссылку. Жду разгромной рецензии.
Она отправила. И положила телефон экраном вниз, как будто подбрасывая монетку в пропасть. Сердце билось чаще, чем во время самой рискованной миссии. Это был не вызов врагу.
Минута. Две. Пять. Десять.
Мелисса уже начала винить себя за такую глупость.
Но телефон завибрировал.
Мелисса сразу схватила телефон
Пятый: Ссылку. Их модель игнорирует граничные условия в шестом измерении, что автоматически сводит всю их «изящную» теорию к математическому курьёзу. Но допущение о временных осях как о носителях запутанности… это требует проверки. Пришли.
И всё. Но этого было достаточно. Между строк она прочла: «Я увидел. Я задумался. Я не игнорирую».
Мелисса отправила ссылку. И отложила телефон. Уже с спокойной душой легла спать и достаточно быстро заснула.