авария
Глава одиннадцатая: Утренняя проверка на прочность
Мелисса проснулась от того, что в комнату пробивался странный, пепельный свет. Не солнце - его в этом городе в декабре почти не видели, - а просто менее тёмный оттенок серого. Она лежала, слушая тишину особняка. Она была иной, не ночной - более зыбкой, наполненной скрытыми звуками: где-то капала вода, где-то скрипнула половица под чьим-то шагом.
Она встала, умылась в небольшой, но чистой ванной, привела себя в порядок. Одежда - помятая, но чистая. Мысленно поблагодарив за здравый смысл пятого, она вышла в коридор.
Тишина тут была обманчивой. Она спустилась по лестнице, собираясь пройти на кухню в поисках кофе или хотя бы чайника. Её босые ноги почти бесшумно ступали по прохладному паркету.
Она миновала дверь в гостиную и сделала шаг в сторону арки, ведущей на кухню.
В этот момент воздух рядом с её лицом свистнул.
Мгновенный, резкий, холодный звук рассечения. Что-то блеснуло периферийным зрением и с глухим, точным тхук! вонзилось в стеновую панель в сантиметре от её виска.
Мелисса замерла, не шелохнувшись. Сердце на секунду остановилось, а потом забилось с бешеной силой. Медленно, очень медленно, она повернула голову.
В деревянную стену по самую рукоять сидел тяжёлый боевой нож. Он всё ещё мелко вибрировал.
- Промах», - прозвучал спокойный, низкий голос из глубины коридора, ведущего в тренировочный зал.
Из полумрака вышел Диего. Он был в чёрной майке, тренировочных штанах, его волосы были влажными от пота. Он не выглядел злым. Скорее... оценивающе. Как мастер проверяет новый материал.
- Диего, я полагаю? - голос Мелиссы, к её собственному удивлению, не дрогнул. Внутри всё сжалось в ледяной комок, но годы выучки (не университетской) сработали. Она не отпрянула, не вскрикнула. Просто стояла, глядя на него.
Он приблизился, его глаза, узкие и внимательные, скользнули от её лица к ножу в стене и обратно.
- Ты. Та самая. Которая с Пятым. И которая Клауса вчера волокла.
Это не было вопросом. Он изучал её реакцию.
-Да, - коротко ответила Мелисса. - А ты - тот самый, который бросается острыми предметами в гостей на завтрак. Приятно познакомиться.
Уголок его рта дёрнулся. Не улыбка, но что-то вроде одобрения. Он подошёл к стене, выдернул нож одним резким движением и спрятал его за пояс.
- Проверка. У Пятого вкус странный, но обычно не на самоубийц. Если бы отпрыгнула или завизжала - была бы не его уровня». Он сказал это с такой же простотой, с какой констатировал бы погоду.
- Рада, что прошла проверку, - сухо ответила Мелисса, наконец позволяя себе сделать глубокий вдох. Адреналин медленно отступал, сменяясь жгучим раздражением. - Это у вас здесь традиция такая? Приветствовать гостей холодным оружием?
Диего пожал плечами. -
Только тех, кто остаётся на ночь. Особенно тех, кто водится с Пятым. Он не... обычный. И приносит с собой необычные проблемы. Кто ты?
Прямой вопрос. Прямой и опасный.
- Мелисса.
Он смотрел на неё ещё несколько томительных секунд, словно сканируя. Потом кивнул, как бы принимая текущие данные.
- Кофе на кухне. Ступай. Пятый ещё спит. Редко спит так долго.
В его тоне прозвучала даже некая... задумчивость.
На кухне действительно стояла готовая кофеварка. Пока она наливала себе кружку, Диего молча сидел за столом, разбирая и собирая другой нож. Атмосфера была тяжёлой, но не враждебной.
Именно в этот момент в кухню вошёл Пять. Он был в той же футболке, что и вчера, его волосы всклокочены, но глаза были ясными и мгновенно всё оценивающими. Его взгляд перескочил с Мелиссы на Диего, потом на кружку в её руках, и обратно на Диего.
- Он тебя проверил? - спросил Пять у неё, игнорируя брата.
- Методом брошенного ножа, - подтвердила Мелисса, поднося кофе к губам. - Я, кажется, зачёт получила.
Пять медленно перевёл взгляд на Диего.
- Следующий раз - без метания. Стоимость ремонта стен выше, чем информационная ценность твоей «проверки».
Диего лишь хмыкнул, встал и, не сказав больше ни слова, вышел, оставив их одних.
Пять подошёл к кофеварке.
-Извини. У него... своеобразные социальные навыки
- Ничего, - Мелисса улыбнулась, и на этот раз улыбка была настоящей. - Теперь я знаю, что у твоего брата отличная меткость. И что я, по его мнению, «твоего уровня». Какая честь.
Пять посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то, почти похожее на смущение. Он отвёл взгляд.
- Кофе остывает. И... спасибо. За вчерашнее. С Клаусом.
Они сидели за кухонным столом в тишине утра, и прошедшая ночь, нож в стене и все невысказанные тайны казались менее важными, чем эта тихая минута и чашка горячего кофе.
Глава двенадцатая: Металл, кровь и тишина
Дорога до её дома должна была занять не больше двадцати минут. Пять вёл машину - не слишком новую, но мощную иномарку, видимо, из гаража особняка - с сосредоточенной, почти хирургической точностью. Дождь прекратился, оставив после себя лишь тяжелую, влажную мглу, в которой таяли огни фонарей.
Разговор в машине был таким же, как всегда: обмен колкостями, оспаривание фактов, краткие, ёмкие споры о прочитанном. Мелисса, пристегнутая на пассажирском сиденье, чувствовала странное спокойствие. Мир за стеклом был мокрым и серым, но внутри салона было тепло, сухо и... безопасно. Рядом с ним.
Именно в этот момент они оба услышали звук. Не громкий, не кричащий, а противный, писклявый, как будто резину порвали осколком стекла. Потом - глухой удар под днищем, будто машина переехала что-то твёрдое и скользкое.
Пять мгновенно среагировал, его руки крепче сжали руль. Но управление уже было потеряно. Передние колёса, видимо, повреждённые, перестали слушаться. Машину резко повело влево, через разделительную полосу, на встречную. Мимо пронеслась тень другого автомобиля, оглушительно просигналившая. Пять рванул руль обратно, пытаясь выровнять, но было поздно. Автомобиль с визгом шин вынесло на обочину, он чиркнул боком об отбойник, и мир перевернулся.
Не в метафорическом смысле. Буквально.
Мелисса на долю секунды увидела, как земля и небо меняются местами, услышала сокрушительный грохот металла, треск стекла и почувствовала, как ремень безопасности впивается ей в плечо, удерживая на месте. Автомобиль с диким скрежетом перекувырнулся через капот и замер вверх колёсами, под углом, упершись в насыпь.
Тишина, наступившая после, была оглушающей. В ушах звенело. Мелисса медленно открыла глаза. Салон был перевёрнут. Стекло пассажирской двери было в паутине трещин. В воздухе висела едкая пыль и запах бензина.
«Пять?» - выдохнула она. Её голос прозвучал хрипло и чуждо.
Ответа не было.
Сердце упало куда-то в ледяную пустоту. Она повернула голову, превозмогая боль в шее.
Он висел рядом в своём ремне, голова бессильно склонилась набок. Из небольшой раны на виске, почти у линии волос, тонкой, тёмной струйкой стекала кровь. Она уже запеклась у виска и медленно ползла вниз по щеке. Его глаза были закрыты.
Паника, острая и слепая, попыталась вырваться наруху. Но Мелисса загнала её обратно, глубоко внутрь. Сейчас нельзя. Нельзя.
Сначала себя. Дрожащими пальцами она нащупала пряжку ремня, нажала. Ремень с шипением отстегнулся, и она грузно упала на потолок машины, теперь служивший полом. Больно ударилась плечом, но не обратила внимания.
«Пять. Послушай меня. Пять!» - её голос стал твёрже. Она подползла к нему, стараясь не думать о том, как неестественно свисает его рука. Его лицо было бледным, но дыхание... она прислушалась, замерла. Да, дыхание было. Неглубокое, но было.
Нужно было вытащить его. Сейчас. Бензин капал где-то сзади, и запах усиливался.
Она отстегнула его ремень, подхватив под мышки, когда его тело стало падать на неё. Он был тяжелее, чем казался. Со скрежетом и борьбой, приглушая внутреннюю истерику, она вытащила его через разбитое боковое окно на сырую землю обочины и оттащила подальше от машины.
И только тогда подняла голову. Уже сбегались люди. Кто-то кричал, вызывая скорую. Кто-то бросил в её сторону куртку. Кто-то, женщина в возрасте, опустилась рядом на колени.
- Дыши, милая, дыши. Скорая уже едет. Парня не трогай, пусть врачи, - говорила женщина, но Мелисса почти не слышала.
Люди суетились вокруг, мигалками подъехала полиция, потом - наконец - скорая. Всё происходило как в тумане. Кто-то из медиков начал оказывать помощь Пятому, накладывая шейный корсет. Кто-то другой подошёл к ней, стал осматривать.
-Я... я в порядке, - пробормотала она в ответ на чьи-то вопросы. - Помогите ему..
Её увезли в той же скорой, что и его. В больнице был шум, яркий свет, вопросы. У неё диагностировали лёгкое сотрясение, ушибы и шок. Его увезли сразу для обследования.
Мелисса сидела на стуле в холодном коридоре приёмного отделения, завернутая в больничное одеяло, которого не чувствовала. В ушах всё ещё стоял тот писк резины и последующий грохот. И перед глазами - его лицо в перевёрнутом салоне, с тихой кровью на виске.
Всё, что было «отлично», всё, что начало налаживаться, разбилось вдребезги так же быстро и жестоко, как и тот автомобиль. И теперь она могла только ждать, стиснув зубы, чтобы не закричать.
Коридор больницы, обычно безликий и тихий, содрогнулся от их появления. Они вошли не как обычные посетители, а как стихийное бедствие, несущее с собой собственное, напряжённое энергетическое поле.
Первым появился Диего. Он не бежал - он стремительно шагал, его взгляд метался по коридору, выискивая угрозы и информацию одновременно. Увидев Мелиссу, сидящую на стуле у стены, он направился прямо к ней, минуя медсестру, пытавшуюся его остановить.
- Жив? - спросил он одним словом, и в его глазах горел холодный, ясный огонь.
Мелисса кивнула, едва сдерживая дрожь в подбородке.
-В реанимации. Обследуют. Сотрясение, подозрение на внутренние... не знаю точно.
Диего резко кивнул, сжав кулаки, и отступил, заняв позицию у двери в отделение, как часовой. Его присутствие было ощутимым, как натянутая струна.
Следом, почти бесшумно, вошли Ваня и Клаус. Ваня выглядела бледнее обычного, её глаза были огромными от ужаса. Она сразу подошла к Мелиссе, не говоря ни слова, и просто села рядом, положив свою тонкую, холодную руку поверх её сжатых пальцев. Это молчаливое прикосновение было полнее любых слов.
Клаус же был странно тихим и собранным. Ни следов привычной рассеянности или опьянения. Его взгляд был острым и трезвым, он обводил коридор, будто видел не только мир живых, но и тени возможных исходов, и они его не радовали. Он не подошёл, лишь кивнул Мелиссе издалека, и в этом кивке было понимание и какая-то общая, горькая ответственность.
А затем коридор наполнился ещё больше. За ними, спеша, вошли Лютер и Элисон. На Лице Элисон застыла маска профессионального спокойствия, но трещины по краям губ и в уголках глаз выдавали панику. Лютер же выглядел потерянным и огромным в этом узком пространстве; он, казалось, боялся пошевелиться, чтобы не снести стены.
- Где он?- голос Элисон дрогнул лишь на секунде, прежде чем она взяла себя в руки.
Диего мотнул головой в сторону закрытых дверей.
Элисон закрыла глаза, сделала глубокий вдох и подошла к стойке постовой медсестры, которая уже смотрела на эту странную группу с растущим беспокойством. Заговорила тихо, убедительно, используя всё своё актёрское обаяние и намёки на «семейные связи», чтобы вытянуть информацию.
Лютер опустился на свободный стул рядом с Ваней, и скрип железа под его весом прозвучал громко в тишине. Он смотрел на свои огромные ладони, будто не понимая, как они не смогли предотвратить это.
Мелисса сидела среди них, чувствуя себя одновременно своей и чужой. Они были единым организмом, потрясённым до глубины, и она была лишь недавно приросшей, болезненной частью. Диего бросал на неё короткие, оценивающие взгляды - не с подозрением теперь, а с вопросом: «Что ты видела? Что знаешь?». Клаус время от времени бормотал что-то себе под нос, глядя в пустоту, и Ваня лишь сильнее сжимала её руку.
Когда через двадцать минут появился врач, все они разом вскочили, образовав вокруг него плотное, молчаливое кольцо. Даже Лютер, поднявшись, заслонил собой свет.
-Родственники Харгривза?- устало спросил врач, окидывая их странной компанию взглядом.
-Да, - сказала Элисон за всех. - Как он?
- Пациент без сознания, но стабилен. Тяжёлое сотрясение, ушиб головного мозга. Спина и шея без повреждений, благодаря... удачному стечению обстоятельств и ремням. Внутренних кровотечений не обнаружено. Сейчас мы вводим его в медикаментозный сон, чтобы снизить нагрузку на мозг. Прогноз... осторожный, но есть все шансы на полное восстановление. Ему нужен покой и время.
В воздухе будто выдохнули все разом. Напряжение не исчезло, но его остриё притупилось, сменившись тяжёлой, изнуряющей усталостью.
- Когда мы сможем его увидеть? - спросила Элисон.
- Через несколько часов, ненадолго. По одному.
Диего первый отвёл взгляд от врача и посмотрел на Мелиссу.
-Ты была там. Что случилось?
Все взгляды обратились на неё. Она собралась с мыслями, пытаясь выдать информацию чисто, без эмоций, как это сделал бы Пять.
- Мы ехали. Послышался звук - будто резину порвало о что-то острое. Потом удар под машиной. Он потерял управление. Вынесло на встречку, потом на обочину, перевернуло..
-Звук... - проронил Клаус, и его глаза стали невидящими. - Не просто же гвоздь. Не в такую погоду. Не на той скорости.
Диего обменялся с ним взглядом, и в этом взгляде было полное взаимопонимание.
-Нужно посмотреть машину - сказал Диего, и это прозвучало как приговор.
Мелисса смотрела на них - на эту семью, мгновенно переключившуюся с паники на режим расследования.