"Королевство лжи"

     Когда я поднималась по лестнице, то делала это настолько бесшумно, что никто даже не услышал, что я вошла домой. Все были заняты своими вечерними делами, после ужина все разбредались по комнатам или сидели в общем зале. Отец был в кабинете, а мать с сестрами как обычно у камина рассказывала всё, что знает о фэйских принцах и королях. Слушая эти сказки, сестры воображали будто они сами уже были наполовину вхожи в их страну. Прошмыгнув к себе в комнату, я упала на кровать – снова широко улыбаясь в подушку. Никто никогда не делал для меня столько, сколько делает Сирион. Все беды казались такими мелочными и несущественными, что казалось я всё на свете переживу. Не одна, а со своим любимым мужчиной. От этих мыслей я и вовсе по краснела. Открыв окно, я впустила вместе с прохладным воздухом звуки ночи. Журчанье неспокойной зеленой реки, стрекотание сверчков и шум леса, где-то на площади продолжали готовиться к празднику. Меня захватывал их возбужденная суета, будто я тоже имею право посетить праздник. Но реальность была такова, что мне придется просидеть в нашем саду все это неспокойное время. В мою дверь робко постучал кто-то, затем она быстро открылась.

- Тильда! – удивленно воскликнула я, когда увидела, что дверь открылась и передо мной оказалась моя близкая подруга, дочь Гресильды. Она частенько помогала маме наводить порядок, или готовить на кухне. За это конечно отец немного доплачивал ей за помощь.

     Тильда молниеносно побежала к кровати и достала из кармана сверток а платке. – Вот, держи. Мама сказала ты не ужинала и велела принести тебе кусочек пирога.

- О, об этом я и мечтать не могла. Передай Гресильде большое спасибо и тебе спасибо, что принесла.

- Перестань, - шепнула она, будто боялась, что нас могли здесь услышать. – Мы же подруги.

Я схватила мясной пирог и откусила кусочек, это было самым приятным завершением этого не простого дня.

- Мать хочет запереть меня на все праздники. – вздохнула я, убирая в сторону пирог. Вспомнив об этом, у меня сразу же пропал аппетит.

      Серые глаза Тильды смешно округлились. – Да ты шутишь? То есть все её остальные дочери будут веселиться, пока ты будешь следить за ними за забором?

     Она хлопнула себя по коленям и заворчала. – Это же не справедливо, Лиллин! Ты ведь тоже её дочь, и вообще, самая красивая из всех...

      Я прыснула от смеха и упала на подушку, мечтательно уставившись на потолок, некогда бывшим белым, а сейчас на нем желтые пятна из-за того, что крыша иногда протекает во время дождя. – Мне плевать на этих женихов, Тильда. У меня есть Сирион, но просто так хотелось хоть одним глазком взглянуть на все это великолепие.

- А как же господин? – не уступала Тильда, которая, нервничая начала расхаживать по комнате, переплетая свою белую косу.

- Он с мамой будет сопровождать и представлять сестер. Сама понимаешь, из нашего дома и так много невест.

- Да уж, надеюсь кого-нибудь выдадут замуж, и ты сможешь наконец занять приличную комнату, а не этот сарай.

- Перестань, у меня нормальная комната.

- У наших кроликов и то лучше апартаменты.

Я, смеясь швырнула в неё подушку.

- Представь, если они все найдут себе женихов и покинут дом! – развеселилась, уклоняясь от «снаряда» Тильда.

- Тогда мама перекинется на меня! – в ужасе запротестовала я.- Она будет каждый день обучать меня никому не нужным премудростям хозяйства, правильно ходить и командовать! А потом выдаст замуж за какого-нибудь старика...чтобы по скорее избавиться. С одной стороны я жду, что кому-нибудь из сестер повезет, но с другой – я так боюсь того, что будет дальше...

     Я поднялась с кровати и уселась на подоконник, разглядывая вдалеке огни королевского замка. – Если это случится, я сбегу с Сирионом. Не думаю, что она будет искать свою непутевую дочь. Скорее всего скажет обществу, что я утопилась, потому что не научилась достойно вышивать.

Тильда уселась на широкий подоконник напротив меня, она разгладила свое тонкое серое платье и вздохнула. – Почему они все так не справедливы к тебе, Лиллин.

- Мне бы тоже хотелось знать это. – вздохнула я, неотрывно смотря в звездное небо. – Зато ты попадешь на праздник. Умоляю тебя, запоминай все что увидишь в мельчайших подробностях, чтобы потом рассказать мне.

Тильда уставилась на меня. – Ты смирилась со своей участью, Лиллин?

- Отец сказал, что Эрн будет следить за мной.

Тильда покачала головой. – Этот старикан и за собой то с трудом следит.

- Я знаю, но он такой пронырливый! Всегда обо всем все знает. – причитала я, понимая, что именно мне хочется больше всего на свете.

- Хватит ныть, Лиллин. Тебе лучше стоило бы придумать наряд, в которым ты будешь разгуливать по ярмарке! Поверить не могу, что ты так быстро смирилась со своей участью.

Я улыбнулась. – Я просто устала бороться.

- После таких слов хочется надавать пощечин, чтобы ты скорее пришла в чувство. Я не узнаю тебя!

- Если ты надаешь мне пощечин, я рискую свалиться с высоты в кусты.

     Мы беззаботно засмеялись. Я по-доброму завидовала Тильде, что она сможет без проблем выйти из дома на праздник и её родители не будут против этого. А ведь она старшая дочь Грессильды! Может она встретит каким-то чудесным образом свою истинную пару! Было бы здорово.

- Мне нужно одно из твоих платьев. – ухмыльнулась я, неотрывно наблюдая за королевскими огнями.

- Зачем? – удивилась Тильда.

- Я проберусь на праздник и претворюсь, что я обычная девушка и мы с тобой повеселимся. Не думаю, что мать с отцом будут бродить по ярмарке в поиске женихов. А мне плевать, я не хочу сидеть дома. Они не могут меня просто так закрыть!

Тильда радостно захлопала в ладоши. – Ну наконец-то, что-то дельное пришло в твою голову!

- Я вернусь домой так быстро как смогу. Меня не заметит Эрн и родители будут спокойны и не запрут меня в подвале.

     Воспоминание об этом виде наказания были так свежи, что меня передернуло. Это было излюбленной «поркой» мамы, она знала, как я не терплю темноту и замкнутые пространства. Порой мне казалось, она получала удовольствие слыша мои истошные вопли и клятвы, что я буду слушаться. Сколько себя помню, она всегда хотела меня подчинить, сделать безвольной куклой, чтобы единственное мое умение было – кивать головой и улыбаться. Она искренне мечтала свести меня с ума, потому что она была уверенна, что я как сорняк в их теплице прекрасных цветов. Воспитанных, благочестивых, гордость семьи Таллан. А я – дикарка, невоспитанная, грубиянка, которая постоянно срывается с цепи. Став старше, она больше не может запихнуть меня силой в подвал, но я не уверенна, что, если у неё будет такое желание – она это исполнит. Поэтому ставки высоки, если она меня поймает, то запрет в подвале на все праздники и я не смогу увидеть небесный салют. Это может быть глупо, но такие мелочи заставляют гореть от счастья мою душу и сердце. Когда мне было четырнадцать я видела салют, красные небесные цветы до сих пор отпечатались в моей памяти, как самое невероятное событие в жизни. Я не животное и не дикарка, и тоже имею право, чтобы увидеть все свои глазами, меня нельзя так просто закрыть дома, а самим пойти и наслаждаться жизнью. Я не прошу сопровождать меня на все светские рауты и знакомить с богатыми господами, мне это мало интересно. Мне хочется веселиться и радоваться вместе со всеми на этом празднике! Почему я должна сидеть в доме, это совершенно не справедливо! Хотя чему я удивляюсь, ко мне довольно редко относились по-честному. Что ж, нужно хорошо обдумать свой план.