☆☆.
— Нет, нет, так нельзя, - шепчет юноша, но отстраниться, тем временем, не пытается.
Старший подвигается ближе, кладёт ладонь на шею, приятно поглаживая её пальцами, из-за чего тело ученика покрывается мурашками. Голубоглазый слабо касается губами открытого участка шеи и на это действие Чашейко резко выдыхает сквозь зубы, прикрывая глаза. Рука другого скользит чуть выше, теперь находясь на щеке парня.
— Ты мне понравился сразу, - горячий дыхание опаляет и тогда мальчишка силится открыть глаза, утыкаясь недоверчивым взглядом в голубые глаза. Мужчина по-доброму улыбается, хотя в его глазах пляшут черти, и снова переходит на шёпот. — Поцелуй меня.
Ученик очень даже не против, но застенчивость и страх дальнейшего развития событий сильнее его. Он скользит расфокусированным взглядом по лицу другого, переходя на губы, инстинктивно облизывая свои и нервно кусая.
— Давай, не бойся, - успокаивающе произносит Бумага, поглаживая нежную кожу лица, а второй рукой опираясь на боковую часть дивана.
Парень всё же решается. Поддаётся вперёд и закрывает глаза. Ладно, будь, что будет. Хорошо хоть целоваться умеет, но в сексе он просто полный ноль. От этого тоже страшно. А вдруг математику не понравится? А зайдут ли они дальше в принципе? Владислав улыбается сквозь поцелуй.
— Ты не представляешь, сколько я этого ждал. Хотелось наплевать на всё и трахнуть тебя на том же учительском столе, - пылко рассказывает свои желания шатен, а у Чашейко от каких откровений сносит крышу.
Теперь голубоглазый перекидывается на шею, сначала еле её касаясь, а затем принимаясь кусать и целовать чувствительное, как понял Влад по частым глоткам воздуха, место. Но это не то, что хочет слышать старший. Хочется услышать громкие, протяжные стоны, заполняющие комнату. Учитель располагает обе ладони на талии младшего, встаёт, чуть нагибаясь, раздвигает коленом ноги юноши и опираясь на это же колено кладёт руки кареглазого себе на шею, тот скрепляет их сзади неё, после чего Бумага резко подхватывает глента, держа за бёдра.
— Владислав Андреевич! - вскрикивает брюнет, не ожидавший такого, покрепче обвивает торс и прижимается ещё ближе. — Предупреждать надо!
Мужчина хмыкает и ещё раз целует, на этот раз с языком, а парень, ничего не стесняясь (ну почти), отвечает даже напористее самого инициатора.
Школьник приподнимается насколько может, тем самым трётся ягодицами о, казалось бы уже каменный (у самого не лучше), член Бумаги, который резко выдыхает в губы партнёра и кусает за нижнюю губу за данные действия, на что другой отзывается мычанием.
По пути в спальню они собирают ещё пару стенок, прижимаясь всё ближе и ближе друг к другу, хотя, казалось бы, ближе уже некуда.
Голубоглазый на ощупь находит выключатель, щёлкает по нему и комната освещается белым светом, ведь из-за плотных закрытых штор в ней была полная темень.
— Нет, лучше выключите, - просит одиннадцатиклассник, как только оказывается на кровати. — Я не смогу вот так... при свете.
Владислав хмыкает, но прислушивается к пожеланиям любимого ученика, поэтому подходит к тумбочке, включая на ней ночник и выключая основной свет. Теперь помещение освещает только приглушённый желтоватый оттенок, от чего кожа молодого человека кажется словно фарфоровой, подобно кукле.
— Так лучше, - улыбается Чашейко, протягивая руки вперёд.
Учитель падает в некие объятия, нависая сверху. Он принимается раздевать парнишу, потому что сил терпеть уже практически нет. Проникает под свитер, ласково поглаживая бока, немного царапая, следом проходясь по рёбрам, чуть нажимая. Верхняя часть одежды отлетает в сторону, кажется, оставаясь на самом краю кровати, чудом не упав. Шатен любовно оглаживает плечи, ключицы, пока что не задевая самого главного. Младший внимательно наблюдает, мгновенно меняясь в лице от одной мысли, проникшей в голову.
— Владислав Андреевич?.. - тихо зовёт его тот.
— М? Чего такое? - спрашивает он, поднимаясь к лицу возлюбленного и внимательно его рассматривая, впитывая каждую эмоцию. — Что случилось? - интересуется мужчина, волнуясь, что делает что-то не так. Но вот только что всё было хорошо, разве нет?
— Вы это делаете, только из-за того, что хотите переспать со мной? - голос звучит неуверенно и в некоторых местах дрожит от осознания того, что ответ может быть положительным.
— Чего? - глаза округляются, а брови взлетают вверх. — Что ты такое говоришь? Я правда люблю тебя. Ты самый замечательный человек, которого я знаю. Ты безумно красив, - он мягко проводит пальцами от подбородка до волос, зарываясь в них и приятно поглаживая. — Мне нравится в тебе всё. Не только внешность. Мне нравится твой характер. Особенный, хоть иногда и капризный. Ты особенный, - после каждого предложения Бумага рассыпает едва ощутимые поцелуи на коже, а во взгляде бушует целое море нежности, от чего глаза Чашейко застилает пелена солёных слёз. Никто ему такого не говорил. Пара слезинок всё-таки прокатывается, оставляя мокрый след. — Ну тише, тише, - шатен вытирает их и целует в то же место. — Я. Тебя. Люблю. Веришь?
— Верю. Простите, глупость сказал, - стыдливо отведя глаза в сторону, бормочет тот. — Просто мне... страшно.
— Ничего. Мы можем остановиться прямо сейчас, если не хочешь...
— Хочу, Вы даже не представляете, как! - перебивает глент, тут же краснея от признания.
— Тогда доверься мне, хорошо? - в ответ математик получает кивок. — Ты просто очаровательный, - Влад наблюдает за тем, как младший трогательно краснеет. У него это всегда происходит необычно, особенно когда накатывает сильный стыд или что-то подобное. Заливаются краской не только щёки, но ещё и шея, также кончики ушей. Они привлекают большее внимание, и тогда старший легонько прихватывает мочку уха зубами.
— Хватит, - хнычет юноша, сжимая простынь в кулаке. — Владислав Андреевич, хватит издеваться, просто трахните меня уже!
У учителя дыхание перехватывает от этой фразы и он смотрит пару секунд на ученика, потом резко опускается вниз, проводя языком по низу живота, благодаря чему младший выгибается на встречу. Очередная эрогенная зона. Ясненько. Нужно запомнить. Он расстёгивает пуговицу, молнию и начинает стягивать джинсы.
— Для кого такие узкие подбирал? - наконец снимая и откидывая ненужную в данный момент ткань, спрашивает голубоглазый.
— Для Вас старался, - с ехидством отвечает и тут же громко стонет — Бумага сжимает чувствительный член лишь сквозь нижнее бельё.
Чашейко тем временем буквально чувствует, как из него течёт природная смазка, и другой это тоже несомненно ощущает. Скоро и боксёры отправляются к остальным вещам. Глент приподнимается на локтях, наблюдая за действиями другого. Мужчина поднимает взгляд и смотрит в такой же, как и у него: перекрытый дымкой возбуждения, в котором зрачки расширенные до предела, а радужка темнеет на несколько тонов. Владислав проводит кончиками пальцев по стволу и младшему приходится закусить губу, чтобы не издать звук. Следом старший облизывает губы, этого хватает, чтобы понять парню, что тот собирается делать.
— Нет, не нужно, Вы... - и давиться своим же стоном, откидывается на подушку обратно, когда Влад облизывает по всей длине, а следом насаживается на член почти полностью, немного помогая себе рукой. — Владислав... - не договаривая до конца он кончает в рот Бумаги, а тот всё послушно сглатывает.
Младшего ещё немного трясёт от всех испытываемых чувств. Чуть тянет мышцы, слабая боль распределяется по телу, но это приятная боль. Подступает мгновенная слабость, в тот момент как минуту назад он был готов весь известись, лишь бы только прийти к концу побыстрее.
— Извините, - разморённый оргазмом слабо бормочет молодой человек.
— Не извиняйся. Как ты? - заботливо интересуется мужчина, убирая прилипшие мокрые прядки волос со вспотевшего лба.
— Пиздец. Мне только что отсосал мой препод, - отстранённо говорит младший, осознавая, что именно произошло. — Охуеть, - констатирует он.
— Так, во-первых, не матерись, - за это он получает укус в плечо. — А во-вторых, что такого-то? - как ни в чём не бывало удивляется голубоглазый.
— Действительно. Со мной же каждый день такое происходит, - саркастично подмечает тот.
— Ладно, вопрос глупый, - соглашается старший.
Юноша принимает более-менее сидячие положение и окидывает оценивающим взглядом партнёра, который даже тушуется под натиском карих глаз.
— А что насчёт Вас? - его глаза опускаются и видят бугорок в брюках учителя.
— Ну...
— И почему я полностью голый, а Вы даже рубашку не сняли? Так нечестно, - дуется парень. — Поглазеть на себя не даёте, - обиженным тоном заявляет кареглазый.
— Ну, что насчёт меня, так я могу и сам как-нибудь.
— То есть, моя помощь Вам не нужна? - прищурившись уточняет глент. — Я-то думал, меня выебут так, что ходить не смогу, а на деле... - страдальческим голосом жалуется брюнет.
— Не слишком ли смелым стал, а? - Бумага рывком тянет мальчишку на себя так, что тот теперь оказывается у него на коленях. — Я тебе ещё покажу...
Математик снова припадает к шее младшего. Тот откидывает голову, давая больше пространства. Сильные руки чуть грубовато сжимают талию. Тело кареглазого начинает заново отзываться на ласки. Есть всё-таки польза от пубертатного периода. Юноша отстраняет от себя Бумагу, держа за плечи.
Внезапно раздаётся трель звонка из соседней комнаты, где был оставлен телефон.
— Ответишь? - интересуется учитель.
— Похуй, - красноречиво отвечает другой, на что старший хмыкает.
Влад откидывается на спинку кровати, убирая руки и принимаясь расстёгивать свою рубашку, но глент располагает ладони обратно на своё тело.
— Я сам, - комментирует молодой человек своё действие.
Страх и некая нервозность присутствует, но он пытается отвлечься от этого, напористо целуя, что даже мужчина не пытается перенять инициативу.
— Не волнуйся, всё хорошо, - он успокаивающе поглаживает того по спине и лопаткам.
Чашейко справляется с рубашкой и скидывает её с плеч голубоглазого и теперь он может в открытую любоваться его телом. Провести по нему рукой и ощутить рельеф мышц. Да с этого же все пошлые фантазии начинались, а сейчас это происходит на яву! С ума сойти...
Младший наклоняется и проводит языком по кадыку, который каждый раз дёргается при глотке. Смещается чуть правее и оставляет там засос — не одному ему же с ними быть.
— Влад... - шипит Бумага и отстраняет от себя другого. — У тебя ещё будет время заняться моей шеей. И я вообще-то обещал уничтожить тебя в этой кровати, - он начинает расстёгивать брюки. — Приподнимись, - просит и когда просьбу исполняют, поднимает корпус чуть вверх, чтобы быстрее снять нижнюю часть одежды. Теперь и она откинута в сторону ненужных вещей. И стояк через тонкую ткань юноша ощущает явно ярче. — Подожди чуть-чуть, - старший выдвигает верхний ящик тумбочки, активно ища в нём так необходимую смазку. Наконец найдя, закрывает, надеясь, что после и презервативы не будет долго искать. — Ты когда-нибудь растягивал себя? - спрашивает вопрос, который он задавал самому себе даже во время урока. Тогда и картинка вырисовывалась сама, если ответ да, потом ещё приходилось в учительский туалет выходить, чтобы...
— Ну... да.
Фантазии всё-таки подтверждаются.
— Можешь сейчас сделать это сам? - учитель смотрит на лицо ученика и видит, как вновь пылают его щёки, переводит взгляд на губы — хочется опять почувствовать их на своих. — Пожалуйста. Я очень хочу на это посмотреть.
— Ладно-ладно, только хватит уже говорить все эти вещи, - младший выхватывает лубрикант (с яблоком, кстати) из чужих рук, открывает его и выливает на свои пальцы, согревая её. Заводит руку за спину, начиная понемногу погружать в себя сначала один палец. Но заводит (и, опять же, смущает) ещё и то, что за ним так пристально наблюдают. Он хмурится, кусает губы, вспоминая ощущения. В начале не приятно, но если отыскать нужную точку... Если так подумать, то в первый раз, когда парень занимался таким, то представлял Владислава Андреевича. Сейчас же сам Владислав сидит перед ним и убеждается, что данная картина донельзя возбуждающая. Глент опирается лбом на плечо партнёра, а другое плечо сжимает и, кажется, иногда даже царапает короткими ногтями свободной левой рукой. Математик, чтобы хоть как-то отвлечь от болезненных ощущений (а что же будет, когда в нём окажется член Бумаги?), поднимает его голову за подбородок, нежно целует, пока не закончится воздух, а следом опускается к чему ещё не притрагивался. Влад проходится языком по груди и наконец переходит на давно затвердевшие соски младшего. Тот стонет, теряясь в ощущениях и одновременно с этим вставляя второй палец, а когда он находится внутри, то растягивает уже двумя пальцами по манере ножниц.
— А ты громкий мальчик, да? - смеётся шатен, чем ещё больше раздражает разгорячённую кожу. — И чувствительный... - проводит по внутренней стороне бедра и мурашки, появившееся на теле мальчишки от этого прикосновения, подтверждают данные слова.
Кареглазый опять сильно сжимает плечо.
— Идите на хуй!
— На него как раз пойдёшь ты, - хмыкает математик и прикусывает сосок парня, на что тот немного шипит, но отвечать больше не решает. Он вытаскивает пальцы, но получается быстрее, чем планировалось, поэтому немного вскрикивает. — Тише, не так быстро. Давай мне, - забирает небольшой тюбик в свои руки, в предвкушении пачкая в смазке три пальца сразу. Приставляет пока два, оглаживая дырочку снаружи, после начиная погружать два внутрь. — Не зажимайся, - говорит мужчина, войдя всего на одну фалангу. Девственники пиздец какие узкие, а потому растягивать их приходится дольше, но ощущения всё равно потом другие.
— Пытаюсь. Поцелуйте меня, - просит юноша, шумно выдыхая. Другой исполняет просьбу, вместе с тем чувствуя, как Чашейко расслабляется. После два пальца также разводят в манере ножниц. Скоро внутри находятся уже три. Ученик отстраняется из-за нехватки воздуха, а следом громко стонет. — Сделайте так ещё раз, пожалуйста, - буквально скулит он, подмахивая бёдрами, в надежде почувствовать это чувство ещё раз. Бумага давит снова, попадая прямо по комку нервов, и чуть ли не мурлычет от сладостных звуком и податливых бархатных стенок. Наконец вынимает пальцы, слыша разочарованный вздох, и ищет контрацептив (хотя бы он находится быстро). Кареглазый сам снимает с другого боксёры, теперь находящиеся где-то на полу. Влад распечатывает серебристый квадратик и раскатывает презерватив по стволу и ещё чуть смазывает. Глент смотрит на это и прибывает в шоке.
‹‹И это сейчас будет во мне? Пиздец››, - думает он.
— Давай, солнышко, - юноша приподнимается и теперь прямо между ягодиц упирается член, обтянутый латексом.
Чашейко начинает медленно опускаться, держась за плечо. Другой рукой шарит по постели, пытаясь найти ладонь старшего. Тот понимает этот жест и сплетает их пальцы между собой. Парень зажимается, потому что действительно больно, чем доставляет ещё больший дискомфорт и себе и Владу. Бумага притягивает к себе и целует, стараясь хоть как-то отвлечь. Как только мышцы чуть расслабляются, не выдерживает и сам насаживает другого где-то на половину, иначе так ещё долго провозиться можно, и сжимает бедро мальчишки, чтобы не смог отстраниться. Чашейко, не ожидавший такого, кусает за губу Владислава и, кажется, даже прокусывает, потом зализывает укус и, когда воздух заканчивается, отдаляется от манящих уст, вырывает руку из чужой и закусывает ребро ладони.
— Держись крепче, - кажется, пора брать ситуацию под свой контроль. Ученик сцепляет руки на шее партнёра и тот переворачивается так, что теперь подминает парнишу под себя.
— Владислав... - протягивает глент, а после добивает жалобным. — Андреевич.
— Когда ты произносишь такое, я боюсь сорваться.
— И что тогда будет? - в глазах стоят слёзы, но этот взгляд такой преданный, что у Бумаги сводит челюсти.
— Я могу сделать тебе больно. Но если ты сам попросишь... - он входит одним рваным толчком до конца, от чего другой вскрикивает, в конце переходя на стон. Кареглазый не знает на что именно обращать внимание, боль и наслаждение смешиваются воедино, потому что головка упирается точно в простату. Влад закидывает ноги младшего себе на спину и начинает в среднем темпе двигаться, пока ещё выходя максимум на половину. — Ты можешь не заниматься? - рычит шатен, хлопая того по бедру.
— Но я... я не... - всхлипывает парень, не в силах полностью произнести фразу.
Господи, да он даже не зажимается! Но внутри также до дури горячо и узко.
Толчки становятся сильнее и становится понятно, что голубоглазый близок к разрядке (а чё вы хотели, он столько терпел). Он наклоняется и кусает шею возлюбленного (видимо планирует его пометить с ног до головы), на что другой отзывается сильными царапинами от ногтей на спине.
— Влад, Влад, Влад! - как мантру повторяет юноша, начиная кончать, пачкая свой и чужой живот.
Мягкие стенки сжимаются вокруг члена ещё сильнее и математик, делая пару толчков, также изливается в презерватив. Мужчина аккуратно выходит, завязывает его и выкидывает в мусорку. Парень, всё ещё не восстановивший дыхание, почти не реагирует на то, что Владислав вытирает его и себя салфетками. Разморённый оргазмом организм выдаёт лишь сильную усталость и желание спать, поэтому глаза так и норовят закрыться. Владислав перекладывает молодого человека в более удобное положение для сна, понимая, что тот сам явно не в состоянии и как только пытается отстраниться, чтобы собрать одежду, разбросанную в порыве страсти, его притягивают за шею обратно. Старший чмокает парня в висок и решает собрать вещи завтра. Накрывает обоих одеялом, следом замечая, что другой уже спит.
☆ ☆ ☆
(слов — 2561)
ебааа я это дописал.
но могу сказать, что это еще не конец, поэтому ждите проду (ага,через лет так сто).
димка на связи!'☆
5:50.
6.4.2023.