☆.
У всех есть свои слабости. Глент, к сожалению, не исключение. Его слабость прямо сейчас ведёт урок алгебры перед ним. Объясняет новую тему, пытаясь донести её до всех. Юноша правда пытается всеми силами внимательно слушать, но как это вообще возможно делать, когда перед тобой такой мужчина.
— Чашейко, не спим, - мягкий негромкий голос, раздавшийся позади него, вырывает одиннадцатиклассника из мыслей об учителе. И когда тот только успел подойти к ученику.
— А? А я и не сплю, - отвечает он и утыкается в тетрадь, в которой, кстати, так ничего и не написано, потому что кое-кто опять залип на предмет его обожания.
— Ну-ну, - усмехается математик. — Так, а что это у нас тут? - он опирается о спинку стула одной рукой, другой — о край парты, оставаясь так же сзади, от чего младший ощущает тепло, исходящее от тела Бумаги и приятный аромат мужских духов. Глент сначала бледнеет, а потом краснеет. Близко. Слишком близко. Чужое горячие дыхание обжигает шею и затылок, из-за чего Чашейко сам неосознанно задерживает дыхание, а фантазия разыгрывается немного не в ту сторону.
— Ничего... - еле как выдавливает из себя парень, а мужчина наконец отходит. На деле прошло секунд пять, но для школьника это длилось будто вечность.
— Вот именно, что ничего. Почему не пишешь, а? Опять в облаках летаешь? - сердитым голосом спрашивает Владислав.
— Ну Владислав Андреевич... - пытается оправдаться одиннадцатиклассник, на самом деле ещё не отошедший от случившегося.
Владислав Андреевич — это дьявол во плоти на уроках, а особенно, если его кто-то не слушает (про невыполненную домашку и говорить нечего). Так же он является чертовски привлекательным, будто сошедшим с обложки самого модного журнала, мужчиной. Нет, ну вы только посмотрите в чём он сегодня пришёл! Идеально выглаженные брюки и рубашка, которая так хорошо подчёркивает все прелести мужского тела. Рукава закатаны до локтей, благодаря этому видны сильные руки, увитые венами. И на это школьнику приходится смотреть шесть дней в неделю. Нет, он не жалуется, он даже за, но вот дрочка в школьном туалете ни к чему хорошему не приведёт.
Как только он появился в этой школе, то у порядочной Юлии Юрьевны, учительницы английского, будто снесло крышу. Несколько раз она флиртовала с математиком даже при учениках, ничего не стесняясь. Её обычно строгие платья поменялись на ничего не скрывающие блузку и юбку. Естественно, вся школа сразу заметила резкую смену так называемого имиджа и теперь ставят ставки на то, когда уже Владислав отдастся столь сильному соблазну, ведь Юлия всё-таки тоже не промах. Данные споры так раздражают глента, что тот готов рвать и метать, и осознание того, что он никогда не сможет быть с учителем только подливает масла в огонь. Они же учитель и ученик, тем более Бумага сто процентный натурал.
— Мне опять тебе два ставить? - скрещивает руки на груди старший.
— Отработаю потом, - недовольно бурчит в ответ подросток, мигом краснея от осознания того, как это двусмысленно звучит.
— Ну, ну, я запомнил, - усмехается учитель и возвращается на место у доски, продолжая объяснять тему.
— Эй, всё нормально? - спрашивает Сергей. Он-то точно знает о чувствах друга к Владиславу Андреевичу как никто другой. А особенно о том, что тот чувствует в моменты даже мимолётной близости с математиком, что уж говорить про недавний случай.
— Пиздец, Серёж, - отстранённо отвечает Чашейко. — Это пиздец. А мне сегодня ещё на допы к нему, - жалуется глент, кладя голову на руки, сложенные друг на друга.
— Ну не всё так плохо же, - пытается поддержать товарищ юношу. — Ты же в другие разы как-то справлялся, вот и сегодня получится, — подводит итог Серёга, чуть похлопывая другого по плечу.
— Всем здравствуйте, - раздаётся женский голос на весь класс и все узнают его мгновенно. — Владислав Андреевич, здравствуйте.
— Вот и Юленька-хуюленька пожаловала, - шипит зло глент. — Здоровается с ним персонально, будто он не услышал с первого раза.
— Здравствуйте, Юлия Юрьевна. Что-то хотели? - он присаживается на край учительского стола, смотря в ожидании на учительницу иностранного языка.
— Да. Алексей Викторович сообщил, что после четвёртого урока нужно подойти в учительскую, там собрание будет, - вещает она.
— Хорошо, спасибо, понял. Это всё? У меня урок идёт, - вежливо отвечает мужчина, желая, чтобы другая наконец ушла.
— Да. До свидания, - коротко прощается та и быстро скрывается за дверью, показывая своим серьёзным лицом, что явно недовольна столь сухим ответом в её сторону.
— Итак, дорогие одиннадцатиклассники, в ваших же интересах помолчать, иначе сейчас я дам самостоятельную работу, - привлекает к себе внимание класса Владислав Андреевич, когда ученики поднимают знатный шум, который уж наверняка слышен в коридоре. На заявление о самостоятельной все отзываются протяжным недовольным гулом, но всё же слушаются и стихают. — Так бы сразу, - он смотрит время на наручных часах. — Ладно, осталось пять минут, записываем домашнее задание, - оборачивается и пишет ровным почерком на доске номера из учебника. Чашейко тем временем наконец поднимает голову и всё равно на таких простых движениях залипает. Да он даже блядский мел держит красиво!
— Пошли, влюблённый мальчик, - усмехаясь, вырывает его из мечтаний друг, трогая за плечо, когда звенит звонок на перемену.
— Ага, - только и выговаривает глент, начиная медленно собирать вещи.
— Быстрее, у нас ещё столовка, - напоминает Антонов, приступая помогать другому.
— Точно, столовая... - также отстранённо повторяет юноша и поднимает глаза, встречаясь с пронзительными голубыми и влюбляющими в себя с первого раза глазами.
— Чашейко, останься, - озвучивает просьбу мужчина и подходит к столу, чтобы тоже собрать свои вещи.
— Обло-ом, - обидчивым тоном тянет Сергей, но на его лице сияет странная улыбка. — Чем же вы тут будите заниматься, а? - поиграв бровями тихо спрашивает парень, на что получает возмущение от друга и тычок локтём в бок. Тот смеётся и направляется к выходу. — Тебя ждать? - интересуется он уже стоя в проходе и, получив отрицательный ответ, уходит.
— Итак, - начинает мужчина, когда помещение становится полностью пустым. Они остаются вдвоём. Наедине. От осознания этого у Чашейко спирает дыхание, но он всё равно подходит чуть ближе, останавливаясь у парты спиной к ней. — Ты вообще не заботишься о своих оценках? - устало выдыхает математик, присаживается на край учительского стола и потирает переносицу. Тяжёлый взгляд снова прожигает ученика и вымолвить хоть слово удаётся с трудом.
— А что я могу сделать, если вообще не понимаю алгебру и геометрию, - пытается слабо отговориться юноша, начиная теребить край рубашки, лишь бы отвлечь себя от нервов.
— То есть, хочешь сказать, что и дополнительные тебе вовсе не помогают? - спрашивает тот и вопросительно выгибает бровь. — Может тогда тебе больше не стоит ко мне ходить?
— Нет, нет, конечно помогают, - быстро реагирует после данного заявления младший, ведь лишаться последней возможности побыть побольше с предметом воздыхания не хочется. Но занятия и впрямь помогают, только мальчишка не всегда может сосредоточиться на уроках из-за одного очень горячего учителя. — Просто на уроках Вы объясняете всем, а на занятиях только мне. И помогаете сразу, если что-то не получается, - выдаёт причину одиннадцатиклассник. Ну, отчасти это правда.
— Ладно, верю. Но, - начинает Бумага, подходя ближе к парню, от чего тот словно каменеет, не зная, что делать. — Сегодня задержишься на полчаса—час, тебе действительно нужно подтянуть мой предмет. У тебя еле четыре выходит, - продолжает Владислав. Он подходит к гленту почти впритык, а тот вжимается в стоящую позади него парту, желая врасти в неё или хотя бы просто спрятаться. Голубоглазый как ни в чём не бывало поправляет воротник рубашки юноши. Владислав вскользь задевает открытый участок шеи пальцами, из-за чего по телу другого будто проходит разряд тока. Брюнет быстро поднимает рюкзак, что был оставлен им же у ног, и покидает кабинет как можно быстрее, неловко пробормотав:
— Хорошо, до свидания, - и дверь захлопывается, а затем звучит звонок.
— До встречи, - заторможено отвечает учитель, усмехаясь такому поведению. Боже, до чего он доводит мальчишку.
***
Чашейко не может выкинуть из головы тот момент, произошедший в классе.
— Да блять, - шипит он, запуская руки в волосы. — Что это вообще было? Он мог просто сказать, - рассуждает парень в слух. Тогда лицо учителя было так близко, которое так и манило приблизится ещё и... поцеловать, заполучить наконец плод своих фантазий. — Твою мать, уже пол пятого, сука! - в сердцах ругается брюнет, судорожно начиная искать одежду. Опять задумался. Надо что-то с этим делать, иначе так можно совершить необдуманный поступок и долго жалеть. — Мам, где мои штаны? - кричит школьник, пытаясь отыскать нужный предмет гардероба среди не очень аккуратно сложенных вещей.
— Ты про какие? - откликается та, как только заходит в комнату.
— Ну про те, которые ещё с карманами низкими, чёрные такие, - быстро объясняет он, теперь внимательно ища свитер. Он, к счастью, быстро обнаруживается и благодаря нескольким движениям находится на теле юноши.
— А, так ты про эти? - спрашивает она, ставит тазик с бельём, что был в её руках, на стол и со дна достаёт чёрные мокрые брюки. — Я их простирала только что. Ну надень те джинсы, которые с коленями рваными, - женщина подходит к шкафу, недолго роется и выуживает оттуда названную ею вещь. — Вот, по моему хорошенькие. Я их специально не стирала, тебе же к репетитору сегодня.
— Мам, они же... - поджимает губы сын, принимая джинсы в руки. — Обтягивают сильно.
— Ой, ничего не знаю, давай быстрей, время поджимает, - подгоняет его мать, на что парень лишь вздыхает, начиная натягивать предмет гардероба на себя. — Точно ничего другого нет? - надежда, как говориться, умирает последней.
— Точно. Что тебе не нравится? Очень хорошие джинсы, - подводит итог старшая.
— Облегают всё, что можно, и что нельзя, - бурчит глент, разглядывая себя в зеркале. Тёмная ткань обтягивает стройные ноги, а особенно бёдра, что явно не устраивает одиннадцатиклассника. — Ладно, сойдёт.
— Удачи, - треплет по волосам мальчишку мама и забирает пластиковый таз.
— Кстати, я задержусь у репетитора на час где-то, - оповещает её Чашейко, проверяя все ли принадлежности он взял. — Мне там подтянуть оценки надо.
— Ну, хорошо. Позвони, как освободишься, - она чмокает сына в щёку и уходит на балкон, чтобы развесить одежду.
— Ага, пока, - прощается он и выходит из квартиры. — ‹‹И в этом я буду у Владислава Андреевича. Пиздец.››, - думает кареглазый, садясь в автобус. — ‹‹Блять. Вот лежали там в уголочке, никого не трогали, и дальше бы так, но нет же.››, - возмущается в мыслях с крайне недовольным лицом ученик.
***
По квартире раздаётся трель звонка, но учитель, что благополучно забыл о занятии, сейчас видит неплохие такие сны с участием своего любимого ученика. Мужчина наконец просыпается, когда слышит особенно длинную мелодию. Он подскакивает, совсем позабыв, в каком же виде находится. Ученик застывает с распахнутыми глазами, мигом краснея и отворачиваясь. Математик стоит в расстёгнутой рубашке, с красными щеками и взъерошенными волосами. Но это не главное.
Интересно, а все нормальные учителя встечают учеников со стояком?
— Ой, Влад, привет, - здоровается Бумага. — Я тут... В общем проходи, а я сейчас, - быстро тараторит он и скрывается за поворотом в ванной.
Чашейко, что до сих пор в шоке, располагается в гостиной, раскладывая все принадлежности. Парень правда пытается вести себя как можно естественнее, но он точно больше не сможет выкинуть эту картину из головы.
Мужчина приходит и выглядит более презентабельно, чем раньше. С более-менее нормально уложенными волосами, также в рубашке (на этот раз застёгнутой) и без эрекции. Мальчишке хватает ума, чтобы понять, чем же там занимался Владислав Андреевич и это заставляет его больше покраснеть, но он не подаёт виду (почти).
— Чай будешь? - как ни в чём не бывало спрашивает старший, но его взгляд кажется похожим на змея-искусителя.
— Ну, можно, - неловко отвечает юноша, пожимая плечами.
Через несколько минут на столе появляется ароматный мятный чай и небольшая вазочка с конфетами.
Занятие начинается.
Через полчаса парень ощущает жар во всём теле, а особенно в нижней её части. Румянец снова приливает с новой силой к щекам, а в голове почему-то снова возникает вид учителя при встрече и думать ни о чём больше не получается, от чего член начинает наливаться кровью. Это не к добру.
— Владислав Андреевич, можно выйти? Мне в туалет нужно, - кусая губы спрашивает тот, надеясь, что ничего не видно. Он ведь всё-таки в этих сильно обтягивающих джинсах, которые могут легко выдать его возбуждение, но слава богу, что он ещё и в свитере, который больше по размеру и который Чашейко натягивает вниз сильнее, дабы прикрыть хоть что-то. Но ворот начинает душить сильнее, а в комнате температура будто поднимается на несколько градусов.
— Задачу решишь и пойдёшь. Тут немного осталось, - спокойно отвечает Бумага, но внутри себя он просто ликует.
— Но мне правда надо! - вскакивает с дивана кареглазый, но учитель хватает его за запястье. Тут уже и длинный свитер скоро не поможет.
— Сядь, - твёрдым голосом требует другой, медленно поднимая взгляд, по которому ясно читается:
Я. Тебя. Хочу.
☆ ☆ ☆
(слов — 2000)
постараюсь выложить продолжение сегодня.
димка на связи!'☆.
16:48.
2.4.2023.