Исчезновение Ученика. Коты Воители

Лес встретил их тишиной. Утренние лучи скользили сквозь листву, касаясь их лап, словно приветствуя героев. Клещик шагал медленно, прислушиваясь к каждому звуку — как будто слышал их впервые. Шорохи, дыхание земли, тепло друзей рядом.

Лагерь появился впереди, и сердце Пестролистой сжалось. Всё было таким же, как они оставили. Но они — уже нет.

Прежде чем войти, их остановил резкий порыв ветра. Он прошёл сквозь них, как будто звал. Как будто прощался.

И тогда они увидели их.

Трое котов. Полупрозрачные, окутанные серебристым сиянием. Они стояли у кромки леса, там, где сходились тень и свет.

— Мы ждали… — раздался голос одного из них, глубокий, как корни старого дуба.
— Столько лун… мы ждали, когда кто-то… похоронит нас…

Второй кот опустил голову, его глаза сияли грустью:

— Каждый целитель, что находил наше убежище, видел останки и… отворачивался. Пугался. Бежал. Мы звали. Мы молили. Но никто…

— Мы забирали их, — прошептал третий. — Они растворялись в тьме, в страхе, в глубине алтаря…

Пестролистая затаила дыхание.

— Голоса… — прошептала она. — Это были они?

— Да, — кивнули духи. — Мы стали голосами. Мы… были теми, кто остался.

Они посмотрели на неё, потом на Клещика, на Огнегрива и Песчаную Бурю.

— Спасибо. Вы услышали нас. Вы… отпустили нас.

Тишина.

А затем духи медленно побледнели, растаяли, растворились в воздухе, оставив после себя лишь перья. Они медленно опустились к лапам четверых котов, сверкая в первых лучах солнца.

Они вошли в лагерь в полном молчании, перья прижаты к их бокам, как символы.

Старшие подняли головы, воины замерли.

Пестролистая посмотрела на Синюю Звезду.

— Мы вернулись.

Когда они ступили в лагерь, всё словно замерло. Первым их заметил Белыш — его глаза расширились, и он резко подался вперёд:

— Клещик?.. — его голос сорвался, будто не верил.
Клещик лишь кивнул, уткнувшись носом в грудь Пестролистой.

За ним сразу бросились остальные: Ястребокрыл, Синяя Звезда, Песец, Тучегрив. Их окружили, рассыпались в вопросах, взволнованных взглядах, потрясении.

Синяя Звезда подошла ближе всех, глаза её блестели от чувств, которых она редко показывала:

— Я думала, мы потеряли тебя…

— Мы были близки к этому, — спокойно, но с горечью проговорила Пестролистая.
Она выпрямилась, положила у лап Синей Звезды перо.

— Эти перья — от тех, кого забыли. Трёх целителей, застрявших между сном и смертью. Мы отпустили их… и вернули Клещика.

Синяя Звезда посмотрела на перо, как на священный дар. Вокруг сгрудились коты. Они чувствовали, что произошло нечто большее, чем просто возвращение ученика.

Клещик молчал. Но в его глазах был свет. Он сел рядом с Пестролистой, плотно прижавшись к ней. Его голос прозвучал едва слышно:

— Я слышал их… чувствовал их боль. Но теперь тихо. Теперь… светло.

— Он вспомнил травы, о которых мы не знали, — добавила Пестролистая. — Именно это помогло нам пройти через… всё это.

Огнегрив стоял рядом, вымотанный, но сдержанно гордый. А Песчаная Буря спокойно молчала, но её глаза сияли уверенностью.

Синяя Звезда кивнула.

— Ты спасла своего ученика, Пестролистая. Ты стала больше, чем просто целительница. Ты… проводник душ.
Она взглянула на Клещика. — И ты, Клещик. Вернулся сильнее. Твой путь ещё только начинается.

Той ночью у лагеря горел огонь. Не пламя — нет, — но особый свет в глазах каждого, кто знал правду.

Клещик спал, уткнувшись в мох. А Пестролистая стояла под звёздами и шептала:

— Спасибо…

И звёзды, казалось, ответили ей — лёгким шелестом листвы и мерцанием перьев у входа в целительскую пещеру.