Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 12
— У нас есть ещё время. Целая неделя, — твёрдо сказала Пестролистая, глядя на Песчаную Бурю и Огнегрива. — Мы здесь только сутки. Мы справимся.
В её янтарных глазах пылал решимостью огонь. Та же уверенность, какая была в целителях прошлого. Та, что не угасала даже перед лицом безнадёжности.
Она повернулась к алтарю, развязала мешочек, который принесла Песчаная Буря. Семена, будто драгоценные камни, зашептали ей неведомыми голосами. Она аккуратно положила их на мшистую поверхность, строго следуя тому, что видела во снах.
— Духи, старшие целители, мои предки… — прошептала она. — Помогите. Я зову вас. Я прошу вас… верните ученика.
И алтарь вспыхнул мягким светом. Сначала тускло, затем — как дыхание леса на рассвете. Воздух задрожал. Перья закружились над их головами, как снежинки на ветру. Они не падали — они плавали в ритме древнего ритуала.
А где-то — совсем рядом, но словно за тысячами шагов — Клещик стоял в чёрном, пустом пространстве. Только голоса и шепоты. Они уже не кричали, но и не молчали — они обвивали его, как туман.
— Трава... Мать-и-мачеха… мак... пижма... календула… — бормотал он. — Ты — пижма. Ты — мак… ты — от боли… ты — от ран…
Он не знал, почему говорит это. Но каждое слово делало пространство светлее. Он видел вспышки цвета: зелёного, жёлтого, белого.
Голоса стали тише.
— Ты помнишь… — донеслось, но уже не как угроза, а как боль. — Ты забыл нас…
— Нет, — Клещик поднял голову. Его сердце билось громко. — Я не забыл. Я помню каждую траву, каждое имя. Я… Целитель.
В груди стало тепло. Очень. Не обжигающе — как луч солнца, пробившийся сквозь листву. Лапы его стали крепче. Он почувствовал… прикосновение. Едва заметное. Кто-то держал его.
Он открыл глаза.
Перед ним — алтарь. Сотни перьев вокруг. Пестролистая, Огнегрив и Песчаная Буря — стояли у круга. И трое Духов из Звёздного Племени — сияющие, словно сами звёзды.
— Клещик… — выдохнула Пестролистая. — Ты вернулся.
Он слабо кивнул. Слёзы потекли по его морде. Но он стоял. Он дышал. Он жил.
Он помнил каждую траву.
И он знал — это не конец.
Это только начало.
…Клещик всё ещё чувствовал в груди тепло. Оно не уходило. Оно жило в нём, как отблеск света Звёздного Племени. Пестролистая стояла рядом, дышала тяжело, но с тихой улыбкой.
— Мы сделали это… — прошептала она, прижимая нос к его лбу.
Огнегрив молча стоял рядом, обвёл взглядом алтарь, теперь усыпанный перьями. Песчаная Буря перевела дух — глаза её были полны слёз, но в них светилось спокойствие.
Они молча посмотрели друг на друга.
И вместе направились к выходу.
Проходя мимо древних стен, в чьих трещинах всё ещё прятались травы, они слышали тихие голоса. Уже не зловещие — благодарные. Светлые.
— Спасибо, что похоронили нас…
— Ты — настоящая целительница…
— Ты — настоящий целитель…
— Вы не забыли нас…
Шёпоты растворялись в воздухе, а на их пути падали лёгкие перья — будто знак. Благословение. Благодарность.
Когда они, уставшие, но живые, вышли из убежища, Пестролистая обернулась.
И увидела, как вход в пещеру… исчезает. Будто растаял. Земля сдвинулась, мхи сомкнулись, и через миг там был только склон, будто ничего никогда и не было.
Только перья, мягко колышущиеся в траве, указывали, что это не был сон.
Клещик стоял между Огнегривом и Пестролистой. Он молчал. Но в его взгляде был свет.
— Мы вернёмся домой, — тихо сказал Огнегрив. — А потом ты расскажешь, что чувствовал.
Клещик кивнул. Перо упало на его спину и не сдвинулось.
Оно лежало там, как знак.
Комментарии