XXIX. Человеческое неизменное
Водоворот выбросил их за углом оживлённого бульвара шумного городка. Люди сновали туда-сюда, увлечённые своими заботами и хлопотами, не замечая новоприбывших, что вмиг слились с толпой. Отовсюду звучали голоса, доносился радостный звонкий смех. Приятный запах свежеиспечённых шоколадных круассанов и ароматного кофе витал в воздухе, пробуждая аппетит. Цветы, которыми была украшена маленькая, уходящая вдаль аллея, благоухали, источая тонкий, сладкий аромат.
Вики настороженно оглянулась. Всё, что казалось таким родным и привычным — практически угасло в памяти, рождая в груди ноющее, болезненное чувство.
Её невыносимо, неумолимо тянуло обратно.
Уокер хотела вновь расправить крылья и взмыть в небесную высь, познать ту высоту, тот предел, где смешиваются разные потоки энергии и ласковый, тёплый ветер перебирает перья, даря ощущение свободы.
Человеческий мир больше не принадлежал ей. И всё же, из всех существующих мест среди Ада и Рая, Люцифер привёл её на землю.
— Зачем мы здесь? Если ты думаешь, что я буду играть в очередные твои игры, то ты глубоко...
Вики запнулась. Люцифер остановился, и, склонившись над её лицом, заглянул в настороженные серые глаза. На лице демона играла довольная улыбка. Он вел себя так, словно ничего не произошло, явно наслаждаясь происходящим.
— Не будь занудой, Уокер.
Она выдержала его взгляд, бесцеремонно изучающий её. Взор алых глаз скользнул по её ресницам, очертил линию губ, шеи и остановился на маленькой, едва заметной родинке на ключице.
— Зачем я тебе, Люцифер? Отпусти, мне нужно...
— К нему, да? — во взгляде демона отразились языки пламени. Только сейчас Вики заметила, какие же кровавые у него глаза. Алые, как реки горячей, густой крови, пролитой росчерком чьей-то жестокой, бесчеловечной руки. Пылающий огонь в них сжигал всё дотла, грозясь выйти из-под контроля и разрушить тёмную душу своего обладателя.
Среди навязчивых образов возник другой. Она вспомнила лёгкую и, несомненно, прохладную чёрную ткань, что легла на плечи, скрывая от взора серых глаз уязвимую, обожжённую кожу. Вики поймала себя на мысли, что даже в моменты испепеляющей, неудержимой ярости глаза Геральда не меняют цвет, оставаясь такими же холодными и бледно-голубыми. Как прохладная вода, что заполняла лёгкие, вытесняя оттуда кислород, медленно, но верно отнимая последнее дыхание жизни.
Губы Люцифера тронула кривая усмешка. Не нужно было владеть даром прорицания, дабы увидеть, что даже сейчас, с ним, посреди некогда родного для неё человеческого мира, все мысли Вики принадлежали другому. И, словно в подтверждение его догадкам, Уокер нервно закусила губу, опустив взгляд.
— А если и да, то что?
Её голос, тихий и робкий, пробудил в душе беспричинную, необузданную ревность. Люцифер знал ответ на поставленный вопрос, ведь тот, по сути, был риторическим. И всё же он понимал, что желает услышать ложь.
— Не смей. Не смей испортить мне сегодняшний день.
Кажется, Вики не собиралась сдаваться.
— Пообещай.
— Что? — переспросил он, заглядывая в серые глаза. Уокер до боли сжала хрупкие пальцы. Так, что ему почудилось, что мгновение — и он услышит хруст её костей.
— Что никому не расскажешь.
Он тихо рассмеялся, наблюдая за тенью страха, что застыла на побледневшем лице. У Геральда были иные, более действенные рычаги давления, нежели слова юной неоперившейся птички. Но знать об этом девчонке было вовсе не обязятельно.
— Будь паинькой, и всё будет хорошо.
Вики не ответила, лишь нахмурилась и отвела взгляд в сторону. Слова возражения застыли в горле, так и не сорвавшись с пухлых губ очередной колкостью.
— Итак, может, расскажешь, чем занимаются эти жалкие людишки, прожигая свою никчёмную жизнь?
Впервые что-то человеческое внутри неё не взбунтовалось.
— Не понимаю, к чему ты, — вздохнула Вики, на мгновение призадумавшись. — Зависит от людей. И времени суток. Вот например, сейчас утро. Утром люди пьют кофе.
— А вечером?
— Просто пьют.
Молчание затянулось. Люцифер поднял взгляд, осматривая окрестности. Кричащая вывеска одного из придорожных кафе так и манила заглянуть внутрь.
— Пошли.
— Куда?
— Пить.
И прежде, чем слова возражений сорвались с губ, он взял её за руку, увлекая за собой.
* * *
Вики сидела, задумчиво глядя в окно. За три года пребывания на небесах многое изменилось здесь, на земле. Времена года сменяли друг друга, мир менялся, неизменными были лишь люди. По-прежнему думающие, что у них много времени, они продолжали прожигать свою жизнь, не осознавая, что в любой момент всему может прийти конец.
Все мысли, все желания прошлого теперь казались такими эфемерными, мимолетными и ускользающими, как песок сквозь пальцы.
Вики пригубила свой напиток, чувствуя забытый вкус ореховой карамели. Лёгкий привкус ванили смешался с горечью кофейных зёрен и лёг тяжёлым грузом на сердце. Вздох, что сорвался с её губ, не укрылся от пристального взора алых глаз.
— О чём думаешь, Уокер?
Хотелось к нему. В его объятия. Уткнуться носом в грудь и разрыдаться, без слов.
Но с губ сорвалась совсем другая фраза.
— О том, что этот кофе слишком горький.
— Закажи другой.
— Не хочу.
Голос дрогнул, и Вики снова перевела взгляд в окно, сдерживая непрошеные слезы, что навернулись на глаза.
— Это одно из самых красивых мест на земле, по человеческим суждениям. Оно не нравится тебе?
Демон заметил боль, что на миг отразилась в зрачках серых глаз. Казалось, Уокер не замечала ничего вокруг, невзирая на все его старания.
— Ты принуждаешь меня, Люцифер, — выдохнула Вики, отставив чашку в сторону. — Я не могу быть счастлива, делая то, чего не желаю.
— Почему?
Он задал вопрос, искренне недоумевая. Кажется, демон действительно не понимал, что нельзя принудить кого-то доверять тебе.
Уважать.
Любить.
Вики смотрела в алые глаза, чувствуя, что прикасается к чему-то чужому, совершенно личному, нарушая границы тёмной души. Люцифер чувствовал все иначе. Сотни, тысячи эмоций соединялись, смешиваясь воедино. Своими словами, действиями он с легкостью внушал страх и не понимал, почему не может с такой же лёгкостью внушить доверие.
— Ты ведь не хочешь причинять мне боль. Не хочешь принуждать. Но делаешь это. Почему?
«Потому, что ты сводишь меня с ума».
— Потому, что демоны не могут иначе, — усмехнулся он, скрывая истинные эмоции за напускным безразличием. Демон встал, подавая ей руку, и вновь усмехнулся. — Пошли, Уокер. Нам предстоит ещё много дел.