XII. Соблазн
Узнать, в какой части больничного крыла находится Уокер, не составило труда. Геральд счёл свой визит нецелесообразным, но ощущение повисшей в воздухе недосказанности рождало в его голове тягостное, неотступное чувство вины.
Он постучал, но никто не ответил.
Демон нахмурился, чувствуя, как в душе зарождается незнакомое ему волнение. Он не заметил, в какой момент Уокер ворвалась в его жизнь и стала неотъемлемой её частью. Не заметил, как в сердце пустило корни беспокойство и не узнал, что предшествовало этому странному, граничащему с безумием, состоянию. Списав всё на безмерную усталость, демон вздохнул.
«Действительно, заноза в крыльях. Мелкая и надоедливая», — пронеслось в его мыслях, и рука легла на ручку двери.
Это было ничто иное, как острая необходимость убедиться, что с ней всё в порядке.
Столкновение с землёй не прошло для демона бесследно. Шесть долгих ночей Геральд терпел невыносимые, нескончаемые муки, возвращая кости в исходное состояние. Некоторые из них срастались неправильно, мышцы болезненно ныли, суставы теряли подвижность. Тогда демон ломал крылья самостоятельно, возобновляя попытки снова и снова. До тех пор, пока последняя не увенчалась успехом. Даже если бы Уокер выжила после падения, её птичье сердце не вынесло бы таких адских истязаний.
А ведь он мог задержаться в этом чёртовом кабинете на мгновение дольше.
Геральд открыл дверь, и ослепительные солнечные лучи вынудили его зажмуриться. Демон привык жить во мраке. Больничная палата соответствовала всем предпочтениям. Она располагалась в восточном крыле лазарета и была оформлена в выдержанных темных тонах. Яркие лучи солнца практически не пробивались сквозь тяжёлые чёрные гардины. В её же палату солнце врывалось с первыми секундами рассвета.
Когда глаза привыкли к свету, он наконец увидел её. С первых мгновений Геральд понял, что она спит. Вики лежала на кровати, прижимая к груди атласное одеяло. Длинные локоны светлых волос разметались по подушке, наполненные медовым, солнечным светом. Её ангельские крылья спокойно покоились на спине. И только сейчас демон заметил, что они — нежно-бежевые. Такие, как топлёное молоко, что смертные испокон веков добавляют в кофе.
Взгляд голубых глаз скользнул выше, к их основанию. Совершенные маленькие перья росли идеально ровными рядами. Геральд признал эти крылья самыми красивыми из тех, которые ему доводилось видеть.
Он слышал её ровное, едва уловимое дыхание и чувствовал лёгкое колебание энергии, тягучей и сладкой, как карамельная патока. Неосознанно она укрыла себя крылом, поёжившись от утренней прохлады. Геральд заметил, что мышцы снова обрели силу и подвижность. Это хороший знак. Он свидетельствовал о возможности полётов в дальнейшем.
Взор голубых глаз коснулся ресниц, скользнул по щеке, останавливаясь на маленьком зарубцевавшемся порезе. Поддавшись мимолётному желанию прикоснуться, Геральд протянул руку, но его пальцы замерли в нескольких миллиметрах от её кожи. Острая тень сомнения закралась в его мысли, царапая воспалённое сознание и пробуждая противоречия. Он всегда видел в Уокер маленькую, наивную девочку. В какой момент всё изменилось?
Геральд медленно убрал руку и сел рядом, на край кровати, чувствуя, как её дыхание участилось. Демон понимал, что Вики вот-вот проснётся.
Наконец её ресницы дрогнули. Она поднесла ладонь к лицу, потирая сонные глаза.
Вики не сразу поверила в увиденное. В абсолютной тишине Геральд услышал, как её сердце, пропустив несколько ударов, вдруг ускорило свой ритм. Ангел застыла, словно теряя способность дышать. Спустя мгновение она неверующе моргнула, очертив взглядом его линию губ. Вики остановила взор на густых чёрных ресницах и вдохнула. Прерывисто, тяжело, нервно сжимая ткань ночной рубашки. Уокер молчала, и Геральд понимал, что должен разрушить эту неловкую тишину.
— Вики, — начал он, тщательно преобразовывая мысли в слова, но та прервала его, окончательно разрушая всё то, что так старательно возводилось его сознанием. Поддавшись неосознанному порыву, Вики обвила руками шею демона, прижимаясь к нему всем телом. Её тёплые пальцы коснулись ключицы и поднялись выше, очерчивая плечо по направлению к основанию крыльев.
— Уокер, — предупредительно произнёс демон, чувствуя, что её прикосновения будят совсем другие желания. Желания, что всколыхнулись в глубинах его души и влечения, о существовании которых Геральд не подозревал. Что-то внутри воспротивилось, взбунтовалось, твердя ему об одном.
«Не с ней.»
Но Вики не услышала. С её губ сорвался тихий шёпот, обжигая и без того горячую кожу.
— Вы живы... О, Шепфа, с вами все в порядке! Я так боялась... Я ведь видела...
Она запустила пальцы в перья, нервно сжимая их. Словно действительно хотела убедиться, что это не наваждение и не сон. И демон перед ней настоящий, из плоти и крови. Её пальцы скользнули к лопаткам. Там, у основания, она нашла оголённую кожу, усыпанную обилием шрамов. Её палец остановился на самом большом и выпуклом, и Вики нежно провела по нему пальцем.
— Уокер, это... лишнее, — Геральд удивился тому, как хрипло прозвучал его голос. Он чувствовал сквозь тонкую шёлковую ткань одеяния тепло её тела. Её запах. Опять ванильный, такой сладкий, теперь с привкусом топлёного молока и перемолотых кофейных зёрен. Желание становилось всё сильнее, медленно разливаясь по венам. Демон мягко отстранил её от себя.
— Простите. Я ведь думала, что вы... Что вас... Больше нет.
Она выдохнула последнюю фразу очень тихо, и Геральд увидел горькие слёзы, застывшие в испуганных серых глазах. Терзаемая своими страхами, ангел не заметила, как потемнели его глаза.
— Только без слёз, — произнёс демон, понимая, что не сможет к ней прикоснуться, если Уокер разрыдается. Не сейчас, когда всё его тело пылало и жаждало продолжения, будучи напряжённым.
На его удивление, Вики улыбнулась, размазывая солёную влагу по своим щекам тыльной стороной ладони.
— Конечно.
Теперь Геральд заметил. Ночная рубашка не доходила ей даже до колена. Она очерчивала каждый изгиб девичьего тела, не оставляя простора для воображения. И даже маленькая родинка чуть ниже ключицы притягивала к себе его внимание.
Демон встал и подошёл к окну, желая прогнать это наваждение. Сквозь тонкое стекло он наблюдал за тем, как меняется ветер. Он вспомнил её колени, её дьявольски привлекательные колени. И то, как в полёте коснулся основания крыльев. Уокер вздрогнула, неоднозначно отреагировав на прикосновение пальцев. В голову закралась навязчивая мысль. А что, если?...
Но он затолкнул эту мысль поглубже, пытаясь уловить нить разговора.
— Мисселина говорила, что тебе нужен наставник, — Геральд сделал паузу, чувствуя напряжение даже в голосе, — Я согласен дать тебе пару дополнительных занятий. С одним условием. Ты перепишешь все пропущенные лекции и пересдашь зачёт по иерархии демонов.
Он повернулся к ней, заглядывая в серые глаза. Вики понадобилось несколько долгих мгновений, дабы переварить информацию и поверить в происходящее. Поймав его вопросительный взгляд, Вики энергично закивала головой, внезапно испугавшись, что демон вот-вот передумает.
— О, Шепфа... Да! Да, безусловно!
— Но, учти, если я сочту тебя бестолковой — рискуешь вылететь в любой момент.
— Я сделаю всё, что в моих силах.
Его устроил подобный ответ. Удовлетворительно кивнув, Геральд направился к двери. Вики вскочила с кровати и окликнула его. Впервые по имени, опустив все условности.
— Геральд.
— Да? — демон пожалел, что оглянулся. Ведь его воспалённый разум тут же отметил её красоту. Лучи солнца ласкали плечи, искрясь в белоснежных перьях и в светлых, упавших на грудь, шёлковых волосах.
— Спасибо, — прошептала Вики, подарив ему свою самую искреннюю улыбку.
— И завтра без опозданий, — ответил Геральд, прежде чем покинуть пределы больничных стен. Он закрыл за собой дверь, задавая себе только один вопрос:
Что это.
Чёрт возьми.
Было?