3 глава. Разноцветные носки, фланелевая рубашка и соль со святой водой.
Дым висел в воздухе ещё долго после того, как дом перестал гореть.
Мы сидели на заднем сиденье полицейской машины, завернутые в жёсткие серые одеяла. Дин прижимал к себе Сэма, я прижималась к нему с другого бока и смотрела сквозь окно машины на обугленные стены дома - нашего дома.
- Папа вернётся? - спросил Дин шёпотом.
Я не ответила.
Джон мелькал в толпе пожарных и полицейских. Его лицо было каменным, но глаза горели яростью. Он постоянно с кем-то спорил, но о чём именно, слышно нам не было.
Этой ночью мы спали у соседей. Их дочь, Линда, была ровесницей Дина, лишь на пару месяцев его старше. Смотрела на нас с любопытством, но не подходила. Её родители говорили шёпотом, бросали на нас жалостливые взгляды, а потом уводили Линду в другую комнату. Не понятно, делали ли они это ради нашего блага, дабы нас не беспокоить, или же они боялись, что несчастье может быть заразным.
Дин не плакал. Он сидел на краю дивана, сжимая в руках игрушечную машинку, которую успел схватить на выходе. Его лицо было странно пустым. Он не понимал. Не до конца.
Сэм спал у меня под боком. Он был слишком мал, чтобы осознать, что его мамы больше нет.
А я...
Я смотрела в окно, где виднелись чёрные очертания нашего дома, и долго не могла уснуть.
Джон вернулся только утром.
Он вошёл в дверь, и я сразу поняла - он уже не тот человек, каким был вчера. Его глаза были красными. От слёз. От ярости. От боли. От чего-то невысказанного, что сидело глубоко внутри и грызло его изнутри.
- Пап... - Дин вскочил с кровати, бросая машинку, но замолчал, увидев его лицо.
Джон не ответил. Он просто подошёл, взял Сэма на руки, прижал к себе, потом обнял Дина, меня.
- Всё будет хорошо, - сказал он.
***
Джон оставлял нас у разных людей.
Сначала у тех же соседей около недели. Потом у кого-то из его друзей по работе. Потом у женщины, которая, кажется, была подружкой Мэри.
Мы жили в чужих домах, спали на чужих кроватях, ели чужую еду.
Дин злился.
- Почему мы не дома? - спрашивал он у Джона, когда тот приезжал проведать нас.
- Дома нет, - отвечал Джон. Он хмурился, ему и самому от этой новости было больно в сердце.
- А когда будет?
- Не знаю.
Дин сжимал кулаки. Он не понимал, почему всё так. Почему папа теперь всегда хмурый, почему он почти не говорит, постоянно куда-то уходит, порой не возвращаясь по нескольку дней, почему от него пахнет потом и чем-то едким - алкоголем, бензином, машинным маслом.
Однажды вечером он вышел из дома, где мы тогда жили, и долго сидел на крыльце. Я села рядом. Он держал в руках все ту же машинку и молчал.
- Ты злишься? - спросила я.
- Да. А ты?
Я задумалась. Я не знала, что чувствовать. Была боль, но она была далёкой, будто не моей. Был страх, но он жался где-то внутри и не выходил наружу.
- Я скучаю по маме, - сказала я тихо.
Дин кивнул. Его руки сжались вокруг игрушки.
- Я тоже. Но папа... он не хочет, чтобы мы её вспоминали.
Я посмотрела на него, но он не стал объяснять. Просто отвернулся, уставившись в темноту надвигающихся сумерек.
Прошло пару месяцев. Джон возвращался всё реже. Иногда он приезжал поздно ночью, заглядывал в наши комнаты, думал, что мы спим, но я не спала. Я видела, как он сидел на кухне, пил из бутылки, закрывал лицо руками.
Дин видел это тоже. Однажды он подошёл к нему.
- Ты нас бросаешь? - спросил он.
Джон поднял голову. Его глаза были тёмными, пустыми.
- Нет.
- Тогда почему тебя никогда нет? - голос Дина дрожал, но он сжимал кулаки, не давая себе расплакаться.
Джон долго молчал. Потом взял сына за плечи и тихо сказал:
- Потому что мне нужно разобраться, кто убил вашу маму.
Дин моргнул. Ему было всего четыре года, но он уже чувствовал, что этот ответ изменит всё.
- Когда ты его найдёшь, что ты сделаешь? - спросил он.
- Убью.
И с этого дня Дин перестал задавать вопросы.
***
Когда Джон познакомился с Миссури Моусли, милой темнокожей женщиной, я почувствовала тревогу. Мы приехали к ней, тогда Джон почему-то решил взять нас с собой. Я помнила из сериала, что она читала мысли людей. Меня пробрал холод, когда её взгляд задержался на мне. Мне казалось, она может вытащить наружу мои секреты, узнать, что я - не просто девочка, что я помню другую жизнь. Я попыталась думать обо всем подряд, о пазлах, о какой-то считалочке, ещё о чем-то, лишь бы она не поняла...
Но экстрасенс лишь усмехнулась.
Он долго с ней говорил. Задавал вопросы, а она отвечала - тихо, мягко. Я видела, как напряглась его спина. Как я поняла, это была уже вторая их встреча и они успели побывать у нас дома.
Когда мы собирались уезжать, она присела передо мной и Дином.
- Вам придётся быть сильными, - сказала она. - Особенно тебе, малышка. Ты многое видишь. Не всегда хорошее. Но ты справишься. Такое бывает от сильных переживаний, - последнее она говорила уже обращаясь к Джону.
Я кивнула, делая вид, что согласна. Пусть думает так. Но я точно видела и чувствовала все эти "тени" и образы до смерти Мэри.
- Если хочешь узнать больше, обратись к Дэниэлу Элкинсу. Он живёт в Колорадо, охотник, знает об этом мире больше, чем тебе сейчас кажется возможным, - сказала она, задумчиво глядя на Джона, и быстро начеркала номер на оторванном от газеты кусочке бумаги. - Но будь готов: он не из тех, кто рад новым знакомым.
Я облегчённо выдохнула когда мы покинули дом. Она не смогла прочесть то что я хотела скрыть или предпочла просто ничего не говорить об этом?...
Джон наконец-то узнал правду. Он становится на путь охотника. Времени с нами у него ставалось всё меньше, но он старался, заботиться о нас, как умел. Я помню, как он впервые менял подгузник Сэму - столько возни!
- Чёрт возьми, как она это делала? - прорычал он, когда липучка в пятый раз зацепилась не за ту сторону.
Сэм плакал, дрыгая ножками, а я, стоя на цыпочках, пыталась подать Джону присыпку.
- Пап, мама ещё мазала кремом вот тут, - я ткнула пальцем в покрасневшую складочку на животике брата.
Джон замер, глядя на меня так, будто впервые осознал, что я могу говорить. Потом кивнул и аккуратно нанёс крем, как будто разминировал бомбу.
Когда он впервые попытался сварить манную кашу, дым заполнил чужую кухню. Дин, сидя на высоком стуле, зажал нос:
- Воняет ужасно!
- Это... специальная рецептура, - сквозь зубы процедил Джон, выкидывая обугленную массу в урну и кидая кастрюльку в раковину. В тот день мы завтракали печеньем из пачки, а Сэм пил смесь, разведённую слишком холодной водой.
Он подолгу говорил со своими новыми знакомыми, - то с Миссури, то с каким-то священником, ещё с кем-то по телефону (кажется это был тот самый охотник про которого ему рассказала Миссури). Я подслушивала его разговоры, слышала про демонов, оборотней, призраков, вампиров и остальную нечисть. Видела, как он записывает всё в свою тетрадь, которая позже станет тем самым дневником Джона Винчестера, с которым будут бегать Дин и Сэм в сериале. Я пыталась запомнить как можно больше из услышанного.
***
Наш первый долгий путь в машине, оказался почти катастрофой. Джон увёз нас в Колораду, но забыл взять детское питание и парочку вещей.
- Где пелёнки? - Джон рылся в сумке, переворачивая всё вверх дном.
- Ты их забыл, - сказала я.
Он замер, потом провёл рукой по лицу.
- Чёрт.
Сэм плакал, Дин пытался его успокоить, но у него не получалось. В итоге Джон завернул малыша в свою фланелевую рубашку и поехал в круглосуточный магазин.
- Что дети едят в этом возрасте? - спросил он у продавщицы в магазине.
Та уставилась на него, как на сумасшедшего.
- Сколько лет детям?
Он купил банки с детским питанием, хлопья, молоко и что-то, что, как ему казалось, должно было подойти. В итоге Сэм отказался есть пюре, Дин выплюнул кашу, а я просто сидела и смотрела, как Джон медленно теряет рассудок.
Миссури, тоже тогда приехавшая в маленький городок Мэннинг, то ли к знакомым, то ли по работе, навестила нас в мотеле в котором мы остановились и принесла сумку с подержанными детскими вещами.
- Дети не щенки, Джон, - ворчала она, показывая, как правильно одевать на Сэма распашонки. - Им нужно тепло, а не только святая вода и соль.
Когда её взгляд упал на мои ноги в разноцветных носках (левый был синим, правый - с розовыми совятами), экстрасенс хмыкнула:
- Хоть цветовую гамму соблюдай, солдат.
Джон покраснел, как подросток, пойманный на списывании.
- Мне нравятся мои носочки, - попыталась я хоть как-то поддержать мужчину и утопала к Дину, который играл в тот момент с солдатиками.
***
Хоть Джон и выпивал, но это было редко и никогда не слишком много, баночка пива - две.
Хотя однажды я проснулась от его крика:
- Мэри, беги! - Он метнулся к кроватке на которой спал Сэм, прежде чем осознал, что это был сон. Он уселся на колени на пол, протирая глаза. От него слегка пахло алкоголем. Увидев мои широко открытые глаза, Джон прижал палец к губам:
- Всё в порядке, солнышко. Папе просто... приснилась плохая рыбалка.
Я прыснула в кулак от этого оправдания. Рыбалка, действительно первое что пришло ему в голову?
Но когда он поднял Сэма, чтобы проверить подгузник, я заметила, как его руки всё ещё дрожат. После Джон уложил малыша обратно, а сам вышел на улицу покурить.
Я выглянула в окно.
Он стоял, глядя в темноту, и его плечи дрожали.
Я поняла - он плакал.
Но наутро он снова был твёрдым. Снова был солдатом. Снова был нашим отцом.
***
Самые тревожные моменты приходились на ночные вылазки. Когда Джон уезжал на разведку и "учебу" с мистером Элкинсоном. Он превращал наш номер в мотеле в крепость. Соль вдоль всех окон и дверей. Водные пистолетики со святой водой (моя и Дина идея). Джон чертил мелом у порога и на всех окнах, сложные символы, взятый из старых книг своего наставника.
- Никто плохой не войдёт, пока эти знаки целы, - объяснял он, Дин старательно выводил такие же каракули на листке бумаги, очень кривые, с лишними или наоборот недостающими линиями, но он стрался.
Джон оставлял на тумбочке сотовый телефон размером с кирпич, с парой запрограммированных кнопок на быстрый вызов, ему и ещё одним знакомым. Дин, стоя на цыпочках, тыкал пальцем в цифры:
- Пап, а если монстры съедят батарейку?
- Тогда кричите в окно. Я буду рядом.
«Рядом» оказывалось парковкой в двух кварталах, где Джон выслеживал нечесть вместе с мистером Элкинсоном. Но монстры вряд ли действительно собирались поедать акамулятор этого доисторического телефона (он конечно был новым, но не для меня), а Дина нужно было успокоить.
_____
От автора: Детство будет долгим, около 15 глав.