XXVII
Предупреждение: в главе присутствуют сцены жестокой игры
... Снова качнувшись, Сатоши замер на пятках. Мир на мгновение, без всякого предупреждения, со свистом ветра дёрнулся куда-то вперёд над пьяной головой. Дёрнулся — а потом что-то потянуло его обратно и резко вниз. На короткий миг, растянувшийся бесконечной спиралью, шум улиц внизу замер, оставив его в оглушающем гуле полной тишины.
Он был в хлам и оттого, вероятно, в голове такая пустота, отдававшая тяжестью свинца. И Ханма тоже был пьян — но хоть руки горячие были. Сатоши чувствовал их прикосновения на рёбрах, выше живота, даже если между телом и руками оставалась слишком тонкая ткань рубашки.
— ..Дебил.. — Шуджи выдохнул где-то ..снизу. Мурокава не понял сначала даже, откуда.
Требовалось много лишних секунд, чтоб понять, что стало, когда в разуме совсем помутнилось и пропасть особо ясно зияла за спиной.
..Ханма шумно выдохнул остатки дыма из лёгких, чувствуя, как тело впечатало в бетон. Пусть даже "впечатало" — слишком громко сказано было. Просто в затылок прилила горячая тяжесть и на грудь давило совсем немного.
.. Мурокава Сатоши был слишком лёгок. Слишком лёгок, чтоб Шуджи ощутил хотя бы. как на него навалился, распластавшись, сверху кто-то другой. И слишком лёгок. чтоб быть правда реальным.
..В до того промозглом дыхании ночи завис запах сигарет, перегара и чего-то металлического. Резкий вдох, попытка загнать воздух обратно в лёгкие, попытка снова дышать.
Ханма медленно моргнул, уставившись в тёмное небо, нависшее над ними слишком низко. Он сам не мог дать себе чёткого отчёта, как так вышло, что тело сработало ранше разума и почему его стало кренить назад.
Не мог теперь сказать, как успел затянуть безумца обратно, как дёрнул с парапета крыши слишком худое тело и почему сам, будто по инерции, плюхнулся назад.
..Впрочем, он почти и не пытался.
Не сорвались. И ладно. И пусть.
Пусть.
.. В этот раз они выиграли у судьбы. Даже если и не поняли этого в первые мгновения.
Шуджи даже смел сомневаться в реальности Сатоши — но очень недолго и вообще зря. В крайнем случае, смел сомневаться он лишь до тех пор, как Мурокава, не поднимая головы, без любого намерения, двинул его костлявым локтём по рёбрам.
— .. Сам ты ты идиот.. — голос хрипел и звучал будто прокуреннее обычного, — Зачем..?
И не закончил.
..Шуджи вытолкнул из лёгких шумный, но глухой, выдох.
— Ой бля..молчи лучше. Дурак.
Сатоши только хмыкнул как-то странно себе под нос — и замолк.
Снова стало абсолютно тихо на время, которого ни один из них не считал тогда.
Ханма медленно вдохнул, почти через силу. Голова Сатоши давила на грудь и отчего-то, как показалось, рубашка на груди там, под чужой головой, отчего-то стала какой-то мокрой. Впрочем, тогда он не слишком обратил внимание на это.
Хотя, наверное, и стоило.
Но, в любом случае, тогда это обстоятельство было оставлено без малейшего внимания, а после момент был упущен.
.. Сатоши едва шевельнулся. И, вероятно, именно оттого Ханма крайне явственно ощутил, как сквозь ткань чужие острые ключицы врезаются ему в грудь. Приятного, однако, мало — словно кто-то положил ему на грудь связку тонких обточенных ножей.
И, может, потому тогда Шуджи наконец разжал руки, вольно раскинув их в стороны. Не резко — просто будто бы почти безвольно.
Сатоши, едва ощутив свободу, скатился с Ханмы, упав боком на холодный бетон. Кажется, тихо хрустнули ребра.
Бетон принял его жёстко, без участия — также, как принимал и тлеющие окурки, и бутылок осколки, и прочее. Также холодно, безразлично.
...
— ..Давай уйдём, Шуджи, — Мурокава пробормотал это почти что неразборчиво.
Ханма не ответил сначала.
Сначала он только лежал на ледяном бетоне, раскинув руки и без мыслей глядя в мрачно нависшее небо.
После, словно только заметив, скосил глаза в сторону Сатоши.
..Ночные улицы проплывали словно в пелене. Мимо, далеко.
Бессмысленное, казалось бы, блуждание водило их кругами, пока не кончилось где-то на мосту.
Ханма упёрся локтями в перила.
Сатоши на половину свесился с них.
— ..От тебя кровью несёт, Шуджи.
Ханма насмешливо бросил
— Только заметил?
Сатоши повернул голову, всё ещё лёжа животом на ограждении и повисая почти без опоры
— Нет, конечно. Просто сегодня больше обычного.
Ханма хмыкнул
— А я никак не могу привыкнуть к тому, как от тебя смертью воняет. Вроде и противно, знаешь, а вроде и вонь разложения сладковата.
Мурокава, кажется, скривился, усмехаясь очень набок.
— .. Так не привыкай. Когда зловоние растворится в воздухе и дыме сигарет, отпустить будет легче.
....
Шуджи выдохнул.
— .. Идиот.
***
... Свет в окне кухни не горел. Значит, Тетта еще не вернулся. Что ж, может, оно и к лучшему. Ну, наверное.
На лестничной клетке лампочка, уже своё отжившая, едва светила желтоватым. Всё в её отблесках казалось жёлтым, лица оттого же казались будто восковыми, застывшими, поплывшими.
Просто отвратительно.
Ключ повернулся в замке будто через силу, через собственное нежелание. С медленным щелчком. Дверь открылась также, неспешно, со скрипом.
..Внутри было тихо. Почти уютно даже.
Но только почти. Уютно уже не будет.
Ханма стащил обувь и словно намеренно бросил ботинки врозь от друг друга, совершено презирая порядок. Мурокава оставил старые, мокрые насквозь от снега, кеды не то, чтобы стоящими по линеечке, но без особой демонстрации в поддержку хаоса.
.. В голове ещё стоял гул, вой ветра. Как на крыше. Один в один. И ощущение края не отпускало. В том было что-то, что он и не собирался отрицать.
Было нечто мрачно-притягательное в качнувшемся на мгновение мире, свисте ветра за спиной и падении, так и не свершившемся.
Ну или он просто слишком пьян и пора переходить на сторону святых трезвенников.
..Холодная проточная вода не освежала и, тем паче, не отрезвляла. Просто заставляла лицо быть мокрым и, если поверить ощущениям, стекать с черепа вместе со струйками и каплями.
Мерзко.
.. Пуговицы поддавалиь пальцам с огромной неохотой, то выскальзывая, то просто не расстёгиваясь. Но, спустя несколько мучительно долгих минут борьбы. рубашка таки расходится на груди, оголяя рёбра.
На рёбрах расплылись гематомы и прекрасно вписалась ссадина, едва покрывшаяся буроватой корочкой.
.. Он не стал расстёгивать рубашку до конца. Только до рёбер — и оставил так.
Ханма стоял в дверном проёме, когда Сатоши обернулся. И смотрел с насмешкой.
— Чем займёмся, пока твой братец не внёс сюда частичку душноты? Выбирай программу вечера
— По устоявшейся традиции предлагаю, — Мурокава сделал микро паузу, — Радиатор, наручники, ты меня пиздишь. Сценарий уже проверенный, определённо рабочий.
Ханма хмыкнул, закатывая при том глаза.
— Да ну.. скучно. Мне, может, приелось уже.
Сатоши чуть насмешливо приподнял бровь.
— Приелось? — Уточнил не без иронии, похожей на оголённый провод. — Ну, тогда можно и другое. Слышал о такой забавной игре как "русская рулетка"?
— Не-а. Только если краем уха.
Мурокава едва заметно кивнул, и, протиснувшись между Ханмой и луткой двери, вышел, идя в спальню. Босые пятки оставляли едва видные следы на полу.
Он подошёл к комоду, присел на корточки — но слишком резко.
Дёрнул нижний ящик. Не поддался.
Ханма, уже, видно, поняв, что к чему, будто насмехаясь, достал ключик и бросил его Сатоши. Так хозяева бросают псу наполовину обглоданную кость.
А Сатоши просто поймал.
..Ящик открылся, на удивление, быстро, пусть и со скрипом. На дне, как в хороших криминальных хрониках, лежало что-то, завернутое в плотную чёрную ткань и рядом же коробочка непонятно от чего, но понятно с чем.
.. На тёмном полотнище красовался он. Револьвер. Не из новых, но уже проверенный временем и людьми. И тяжёлый не столько от дерева рукояти, сколько от эфемерного порохового дыма.
.. Ноготь щёлкнул по крышечке коробочки, заставляя её подчиниться и приоткрыться. Внутри, ожидаемо, патроны. Гильзы мрачно блестели на неровном свету. Сатоши взял всего один.
.. Барабан выкатился из тела револьвера с щелчком. С защёлкиванием палец протолкнул один патрон внутрь. Прокрут. С тем же щелчком барабан встаёт на место.
— Правила простые, на самом деле, — Сатоши отвернулся от ящика. — Один патрон. Пять отсеков.* Нас двое. Каждый раунд игры — по выстрелу на каждого играющего. Традиционно курок спускают в висок или подбородок.
Он усмехнулся, н мгновение выдержав паузу.
— Но, как по мне, только в голову скучно. Поэтому можно и в грудь.
Он опустил револьвер на пол и крутанул.
Дуло остановилось на нём.
— .. Ну что ж. Как сам бог велел.
..Тонкие пальцы вновь смыкаются на рукоятке, подносят ближе. Железо обжигает холодом, касаясь скулы под косым углом.
Палец ползет к курку, замирая лишь на долю мгновения. Дыхание будто перекрывает. Спуск.
И ничего.
Выстрела не было.
Только заметная отдача.
Мурокава усмехнулся, ложа револьвер обратно на пол. Перед Ханмой.
Шуджи рассмеялся. Почти с привычным безумием. Поднял револьвер, крутнул барабан. олову едва запрокинул. Приставил к подбородку.
Мурокава лениво. расхлябано поднял руку.
— Можешь задать, возможно, свой последний вопрос.
Ханма прищурился с насмешкой.
— Кто тебя научил играть в эту "русскую рулетку"?
Спуск.
Камор оказался пустым.
Шуджи положил револьвер обратно. Подвинул ближе к Сатоши.
Мурокава крутнул барабан.
Поднёс к виску.
— В четвертом, последнем, приюте старшие воспитанники рассказали. Оружия у нас тогда не было, так что на практике освоил позже и с другими людьми.
Усмехнулся.
Палец давит на курок.
Пусто. Снова.
Сатоши опустил револьвер. Передал Шуджи.
— Теперь скажи ты. ...Хотя нет. Лучше спрашивай.
Шуджи забрал револьвер.
— Так ты, выходит, дет.домовский? — Почти принебрежительно, слишком легкомысленно.
Дуло засунул в рот , направил в верхнее нёбо под углом.
Повезло.
Вернул оружие Мурокаве. Тот, в свою очередь, приставил прямо к голой груди, там где расходилась рубашка.
— Ну типа. Но не совсем.
Нажатие. Глухой щелчок в звонкой тишине.
И ничего. Пусто.
Ханма вновь получил в руки револьвер и не мог этим не воспользоваться.
В этот раз приставил к виску. Даже надавил для надёжности.
— Что значит "да, ноне совсем" ?
Щелчок. Тихий, почти как осечка.
Мурокава сначала почти дёрнулся, но после спокойно, медленно сказал отвлечённую от их разговора вещь.
— Опусти.
Ханма не среагировал сразу. Сатоши же внезапно протянул руку и резко вывернул Шуджи кисть.
Хлопок. Пуля вылетела в пол, оставляя вмятину.
Сатоши не успел отпустить запястье уджи , как заметил.
.. Заметил Кисаки, стоявшего в дверном проёме и видевшевго, наверное, примерно всё.
В крайнем случае, они не могли сказать, когда тот вошёл.
—---------------
Вот такая новогодняя главушкм вышла, мои дорогие))
С наступающим всех)